25 августа, четверг  |  Последнее обновление — 09:09  |  vz.ru

Главная тема


Клинтон пытается перенести свои пороки на Трампа с помощью «русского фактора»

Ормузский пролив


Пентагон пожаловался на «непрофессиональный» перехват иранскими катерами эсминца США

«многих вещей не понимает»


Тимошенко указала на «совершенное незнание» Савченко международной политики

трагедия под смоленском


Появились новые свидетельства, как Россия пыталась предотвратить катастрофу самолета Качиньского

жесткая посадка


Самое большое в мире воздушное судно попало в аварию (видео)

Первый президент Украины


Кравчук: Крым – это уже фактически Россия

особое мнение


Русский народ преодолеет период «украинской независимости»

«ущерб корпорации и клиентам»


У французской DCNS похитили секреты о подлодке Scorpene

демонстрация силы


Украинская армия страшна только своей численностью

«лагеря гитлерюгенда»


Сергей Веселовский: Из украинских детей спешно готовят смертников

Вопрос дня


Обсуждается идея назвать Сталинградом волгоградский аэропорт. Хотели бы вы, чтобы ваша улица (город, аэропорт) носили имя Сталина?

Русско-китайская связка перевернет мир

Путину и Си еще очень многое предстоит сделать вместе   2 сентября 2015, 08:10
Фото: How Hwee Yong/Reuters
Текст: Петр Акопов

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

Поездка Владимира Путина в Пекин на торжества по случаю 70-летия победы во Второй мировой войне станет для него уже 14-м визитом в Китай. Отношения двух стран последовательно улучшались все 15 путинских лет, но в последние два года сближение наших держав становится главным событием в геополитике. Самой историей две наши страны обречены стать гарантами мира в Евразии, а значит, и во всем мире.

Русские и ханьцы встретились на просторах Евразии по историческим меркам не так уж и давно. Китайцы, самый древний из сохранивших свою государственность народов, начали соприкасаться с русскими в трудное для ханьской цивилизации время.

«Слом мира по-американски, по возможности плавный, становится важнейшим условием дальнейшего развития и России, и Китая»

Если не считать короткого времени пребывания в одном государстве – в конце 13 века русские и ханьцы входили в состав державы, которую сначала называли Монгольским государством (Ордой), а потом империей Юань – то самые первые контакты состоялись всего четыре века назад, когда русские начали системно осваивать Сибирь. Но первый договор был заключен всего 325 лет назад, а более-менее регулярные контакты и изучение друг друга начались после появления в Пекине русской духовной миссии в 1712 году.

К этому времени Россия уже сильно расширилась на Восток, не дойдя еще, правда, до Тихого океана, и наши страны стали соседями. Впрочем, соприкасались лишь окраины империй, на которых в основном жили не представители титульных наций. Но не это было главным препятствием к сближению друг с другом, и даже не закрытый и самодостаточный характер китайского государства. Были две субъективные причины, связанные с периодами развития самих наших государств.

Одной из них было то, что в тот момент главное внимание российской власти было сосредоточено на западных и южных границах страны. До далекого и неосвоенного толком Востока было сложно даже добраться, к тому же политика европеизации как страны, так и элиты, начиная с Петра Первого, стала определяющей. А второй причиной стало то, что Китай тогда уже приближался к кризисному периоду своей истории. Как и все в этой стране, он имел огромные временные масштабы: с конца 18 века Китай начинает слабеть, и к его богатствам протягивает руки освоивший и подчинивший себе уже практически весь мир Запад. В 19 веке Китай военной силой заставили открыться, чтобы зарабатывать на нем, в том числе и подсадив на опиум местное население. Главными «открывателями» были, естественно, англичане, но и остальные западные страны не остались в стороне.

Началось столетие национального унижения и хаоса. Китай потерял контроль над торговлей, власть слабела, начались внутренние волнения и восстания. Россия в 19 веке вышла к Тихому океану, заключив с Китаем такой же неравноправный договор, как и страны Запада. Мы получили Приморье, которое, впрочем, в это время практически не было заселено и считалось скорее территорией, вассальной Китаю, чем входившей в состав империи. А потом взяли в аренду ряд городов в Маньчжурии, через которую начали строить железную дорогу к Владивостоку и к полученной от китайцев в аренду военно-морской базе Порт-Артур.

В 1900 году, когда в Китае полыхало восстание против иностранцев, русские войска, как часть коалиции западных держав, брали Пекин. Казалось, что Китай окончательно превращается в огромную полуколонию Запада и России. Собственно говоря, Россия и проникала в Китай, глядя на то, как там хозяйничают западные страны – не столько боясь не успеть, сколько желая создать противовес военному и геополитическому присутствию европейцев на своих восточных рубежах.

Но вскоре все переменилось. После большевистской революции Россия начала сближаться с Китаем, впавшим в те же годы в период полномасштабной гражданской войны и смуты, продлившийся 30 лет.

Идеи социального равенства и антиимпериалистический настрой СССР сделали нашу страну привлекательной для китайцев – как идеологически, так и геополитически. Сначала националистический Гоминьдан при Сунь Ятсене, а потом и сражавшаяся с преемником Суня Чан Кайши Компартия Мао Цзэдуна смотрели на Москву как на важного союзника. К тому же Россия оказывала Китаю и военную помощь, но не для гражданской войны, а для защиты его суверенитета.

Ведь в 1931-м вдобавок к гражданской войне на Китай обрушился еще и внешний агрессор – Япония забрала северо-восток страны, образовав вассальное государство Маньчжоу-Го во главе с бывшим китайским императором. Гражданская война при этом продолжалась и приостановилась только в 1937-м, но в этом же году японцы начали продвижение вглубь Китая, взяв Пекин. СССР помогал в войне с японцами и Гоминьдану, и Компартии, но одолеть самураев китайцы не могли. После вступления СССР в войну и наступления нашей армии в Маньчжурии Япония капитулировала – Китай был освобожден.

Несмотря на то, что в учреждаемом по итогам Второй мировой войны новом миропорядке Китай был признан великой державой и стал одним из постоянных членов Совета Безопасности ООН, страна все еще не вышла из периода хаоса – возобновилась гражданская война, победу в которой спустя четыре года одержала Компартия. СССР все это время помогал коммунистам, но тайно, потому что нужно было поддерживать отношения с официальными властями, которые хотя и были откровенно прозападными, но все же формально именно от них мы снова получили в аренду военно-морскую базу Порт-Артур и КВЖД. Победа КПК стала поворотным моментом как в истории Китая, так и в расстановке сил на мировой арене.

Мао Цзэдун не просто выиграл войну, он объединил Китай, став в один ряд с Цинь Шихуанди и Хубилаем, внуком Чингисхана. Для Запада коммунистический Китай, который самоуверенные американцы уже считали своим, исходя из того, что Чан Кайши их союзник, стал шоком. Еще несколько лет в США шли споры о том, кто из американских политиков «потерял Китай». Запад и так не знал, что делать с вышедшим из войны победителем Советским Союзом, ставшим сверхдержавой и контролировавшим половину Европы, а теперь огромная красная империя заняла большую часть Евразии. Кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир – этот первый закон геополитики, сформулированный самими англосаксонскими стратегами, атлантисты никогда не забывали.

К тому же советско-китайский блок имел не просто геополитическое, но и идеологическое измерение – коммунистическая идея приобретала все больше сторонников не только в Западной Европе, но и в третьем мире, который Запад был вынужден освободить от колониального влияния. Антиимпериалистические призывы Москвы и Пекина находили отклик в Африке, Азии и даже Латинской Америке.

Противостоять китайско-русскому блоку, казалось, было невозможно – ни американо-китайская война, ставшая частью корейской войны 1950–1953 годов, ни лишение Пекина места в ООН (Штаты блокировали передачу представительства от Тайваня КНР до 1972 года) не могли остановить подъем Китая. СССР очень много помогал вооружению китайской армии и строительству новой экономики, первой китайской индустриализации. Более того, все несправедливые приобретения времен «национального унижения», такие как арендуемые КВЖД и Порт-Артур, были возвращены Пекину в кратчайшие сроки. Казалось, что вечная дружба будет нерушимой и крепкой, но подвел личный фактор.

Отношения Мао Цзэдуна и Никиты Хрущева, особенно с тех пор как последний стал в 1957 году единоличным правителем СССР, мягко говоря, не сложились – не было взаимопонимания. Мао считал неправильной борьбу с «культом личности» Сталина, которого китайцы ценили и как марксиста, и как геополитика, и как союзника, тем более когда она приобрела откровенно разрушительный для социалистического лагеря и коммунистической теории характер.

Мао был настроен на жестокую борьбу с мировым империализмом и капитализмом и призывал наращивать давление на США во всем мире, настраивая в подобном же духе все компартии и левые силы в странах третьего мира. А Хрущев метался от жесткого противостояния США и провокаций до диалога и компромиссов, что вызывало у Мао обоснованные сомнения в его идейности и принципиальности. Мао насторожила и поездка Хрущева в США в 1959 году, из-за которой премьер на день позже прибыл в Пекин на празднование 10-летия КНР, и еще больше его предложения разместить в китайских портах советский флот.

Хрущев искренне обосновывал это необходимостью защиты Китая от американцев с их базами на Тайване, в Японии и Корее, но при этом предлагал Мао передать советским морякам оперативное командование создававшимся при советской же помощи китайским ВМФ. Мао увидел в этом проявление колониального мышления, попытку подчинить Китай, что контрастировало с позицией Сталина и убеждало его в «ревизионизме» (то есть предательстве марксизма-ленинизма с его антиимпериалистической борьбой) Хрущева.

Недовольство друг другом накапливалось, как и разногласия по поводу конкретных и теоретических вопросов в коммунистическом мире. В итоге – отзыв большей части советских специалистов, а потом и фактический идеологический конфликт, вначале непубличный, а с 1961 года уже и явный, постепенно приведший к сворачиванию и всех межгосударственных отношений. Хрущев стал для КНР ревизионистом, и даже его снятие с поста осенью 1964 года не исправило ситуацию, хотя именно конфликт с Китаем и был одним из главных внешнеполитических поводов для принуждения к отставке неудержимого «волюнтариста».

Союз двух великих евразийских держав распался, причем последствия крушения советско-китайского блока оказались негативными для обеих стран.

Крупнейшие сражения Китая против Японии по сравнению с другими крупнейшими сражениями Второй мировой
Крупнейшие сражения Китая против Японии по сравнению с другими крупнейшими сражениями Второй мировой

Вскоре в 1966 году в Китае начался период внутрипартийной и классовой борьбы, «культурная революция», и страна ушла в полную самоизоляцию, ограничившись контактами с отдельными странами Африки и Азии и симпатизирующими маоизму революционерами. Китай подавал себя как главную опору мировой революции, имея в виду уже не только третий мир, но и западные страны. Мао стал кумиром леворадикальной части бунтов 1968 года в Европе и «черных пантер» в США, но в 1971 году Киссинджер прилетел в Пекин, и в треугольнике СССР – США – Китай произошли революционные изменения. Мао все еще опасался СССР, несправедливо считая наследников Хрущева Брежнева и Косыгина «советскими гегемонистами» (это был облегченный, марксистски выверенный синоним термина «империалист»), и пошел на замирение с Вашингтоном, с которым два с лишним десятилетия не было вообще никаких контактов.

Штаты получили возможность разыгрывать «китайскую карту» против СССР и «советскую» против Китая и, выстраивая отношения с обеими странами при отсутствии контактов и вражде между Москвой и Пекином, занять выигрышную геополитическую позицию. К тому времени, когда СССР и Китай дозрели до поисков пути примирения – а это произошло в середине 80-х, еще до прихода к власти Горбачева – было уже поздно восстанавливать старое или строить новое.

В Китае вовсю уже шли экономические реформы с привлечением иностранного капитала (изначально, впрочем, этнически китайского – от хуацяо, заграничных ханьцев), а в СССР неумелые реформы и наивный внешнеполитический курс Горбачева погрузили страну в кризис. Визит Горбачева в Пекин в мае 1989-го не стал историческим – первый за тридцать лет контакт на высшем уровне завершился репликой Дэн Сяопина, назвавшего в разговоре со своим помощником генсека «дураком». Не из-за «великоханьского шовинизма», а наслушавшись рассуждений генсека о реформах в СССР и о его «новом мышлении для всего мира».

В том же 1989-м Китай попал под американские санкции, а СССР начал терять Восточную Европу и спустя два года распался. Все 90-е Китай набирал силу – не бросая вызов США, а укрепляя свою внутреннюю мощь и начиная экономическую экспансию в развивающиеся страны (в поисках сырья). Россию же элиты попытались сделать частью западного мира, и Китай рассматривал нашу страну лишь как торгового партнера, пытаясь извлечь для себя уроки из стремительного крушения коммунизма в его бывшем оплоте.

Хотя у нас были общие интересы по недопущению проникновения США в Центральную Азию, союзниками наши страны быть не могли – недоверие Пекина к несамостоятельному геополитическому мышлению российских властей и ориентация российского правящего класса на Запад не оставляли возможностей для стратегических отношений. Поэтому и Евгений Примаков с его концепцией оси Москва – Дели – Пекин, и даже Борис Ельцин с его знаменитым «Как мы с Цзян Цзэминем скажем, так и будет, а не Билл Клинтон будет решать», сказанным в Пекине за три недели до отставки с поста президента, были лишь намеками на то, что отношения двух стран могут складываться совсем по-другому.

Владимир Путин первые годы выстраивал чисто экономические отношения с Китаем. Впрочем, и сам Пекин к тому времени еще не дозрел до открытого объявления о глобальных амбициях. Руководивший в нулевые годы Поднебесной Ху Цзиньтао был осторожным и неярким лидером, как и требовала эпоха накопления сил. Но уже пришедший к власти в 2012 году Си Цзиньпин относится совсем к другому типу – это самый сильный китайский лидер со времен Мао и Дэна. И, главное, сам Китай вошел в фазу движения к пику своего могущества – годом осуществления «китайской мечты» давно уже назван 2020-й. Возвращение Путина в Кремль и избрание Си председателем КНР совпали случайно, но вот обострение отношений как России, так и Китая с США было совершенно закономерным.

Путин объявил о развороте на Восток формально уже после начала конфликта с Западом из-за Украины, но и стратегические отношения с Китаем и приоритет развитию Дальнего Востока были заявлены уже в его предвыборных статьях начала 2012 года. Выстраивание стратегического партнерства было предопределено общими геополитическими целями двух государств – необходимостью не просто сопротивляться политике сдерживания, которую США проводят в отношении что Китая (пока еще в мягкой форме), что России (уже в жесткой), а начинать работу по созданию новой мировой архитектуры – и финансовой, и экономической, и геополитической. Конструкций, которые придут на смену разрушающемуся на наших глазах миру по-американски, слом которого, по возможности плавный, становится важнейшим условием дальнейшего развития и России, и Китая.

Но не только прагматические интересы цементируют союз двух великих соседей – нас объединяют еще и схожие этические установки, лежащие в основе духовных кодов наших цивилизаций (что, кстати, проявляется и через такую сильную любовь китайцев к советским фильмам о войне, например, к «А зори здесь тихие»). Конечно, для того, чтобы в массе своей и русские, и китайцы убедились в том, что так оно и есть, нужно, преодолевая навязываемые глобальной матрицей стереотипы, приложить еще немало усилий для взаимоузнавания. Что касается отношений лидеров двух стран, то не только их личные качества, но и осмысление ими опыта союза 50-х годов, включая и объективные, и субъективные поводы для его крушения, позволят им лучше выстраивать фундамент отношений двух стран.

Если Путину и Си удастся подкрепить геополитический альянс курсом на взаимную симпатию двух цивилизаций, ставящих нематериальные ценности выше материальных, то такая связка может стать не только долговечней, но и гораздо сильнее союза 50-х годов. То есть той точкой опоры, которая действительно перевернет мир.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............