29 августа, понедельник  |  Последнее обновление — 03:02  |  vz.ru

Главная тема


Запрет на чартеры в Турцию отменен

1200-километровый марш


Подразделения ВДВ и морской пехоты переброшены в Крым и на Кубань

«никто этого не признает»


Берлин заявил о провале переговоров об «экономическом НАТО»

«Путин показал американцам»


Немецкий политик: Слова Обамы о том, что Россия – это региональная держава, были ошибкой

Армия и вооружение


СМИ США включили российский Т-90 в топ-5 самых мощных танков мира

Военные действия


Летчики ВВС США рассказали об инциденте с сирийскими Су-24

особый случай


Американские ученые предложили взорвать Меркурий

«нет никаких доказательств»


Ассанж: Клинтон целенаправленно нагнетает антироссийскую истерию

после диверсии


Кремль прекратил все контакты с Порошенко

«Будущее в жанре постапокалиптики»


Ирина Алкснис: Украине никак не удается вырваться из неуклонно ухудшающегося «дня сурка»

Вопрос дня


Обсуждается идея назвать Сталинградом волгоградский аэропорт. Хотели бы вы, чтобы ваша улица (город, аэропорт) носили имя Сталина?

Последний шанс

В интересах Киева как можно скорее принять предложение Путина о прямых переговорах с Новороссией

27 августа 2014, 21:25

Текст: Петр Акопов

Версия для печати

Переговоры в Минске не привели, да и не могли привести ни к каким договоренностям. Встреча была нужна для того, чтобы на словах зафиксировать позиции сторон, а непублично – провести тестирование психологического состояния собеседника. Достижение перемирия теперь зависит не от работы контактной группы, а от обстановки на фронтах Новороссии.

Путин и Порошенко провели во вторник почти восемь часов вместе – сначала в большой компании, а потом один на один. То, как они потом комментировали итоги переговоров, не имеет большого значения – оба президента произнесли ритуальные фразы.

Порошенко говорил о том, что никакого торга по евроинтеграции и единству Украины не будет, а Путин напомнил о необходимости как можно быстрее начать мирный процесс, диалог с представителями восставших регионов. Путин говорил о том, что конфликт – это внутреннее дело Украины, и фактически предлагал быть посредником в переговорах между Киевом и Донецком – «мы можем только способствовать тому, чтобы создать обстановку доверия в ходе этого возможного и, на мой взгляд, крайне необходимого переговорного процесса». Порошенко же хотел контроля над границей с Россией и не хотел переговоров с Донецком – что и так было понятно. Как и то, что руководство Новороссии тут же отвергло так и не предложенные ему Киевом переговоры – потому что сейчас важнее наступление.

Стороны зафиксировали свои позиции. И посмотрели друг другу в глаза – что в большой политике имеет столь же важное значение, как и в любых отношениях между людьми. Конечно, Путин не считает Порошенко главным противником – президент Украины заложник как ситуации, так и внешних сил. С ним невозможно договориться – потому что остановить распад Украины может только отказ от ее атлантизации и пересборка самого государства, а к этому киевская элита пока еще не готова. Прекращение войны не нужно США – а значит, зависимый от них Порошенко и с этой стороны ограничен в своих действиях. Но Путину все равно было важно составить собственное представление о психологическом состоянии человека, олицетворяющего собой то, что пока еще является Украиной – чтобы лучше просчитывать его поведение и реакцию на предстоящие в ближайшие месяцы события.

Испытания, которые предстоят как лично Порошенко, так и Украине, уже запрограммированы тем, что было сделано в последние полгода. Разве что непонятно, в какой именно момент очередная штормовая волна превратится в девятый вал и накроет это несостоявшееся (да и не имевшее на самом деле шансов состояться) искусственное государство.

При этом Россия, конечно же, вовсе не собирается вставать в позу наблюдателя за этим процессом – она даже более чем его участник. Потому что все происходящее творится на нашей земле и с нашими людьми – и поэтому Путин просто обязан просчитывать все пути и способы умирения Украины (будь то Новороссия или Малороссия), все пути, которые ведут к главной цели: ее сохранению (или возвращению – это зависит от угла зрения) в составе русского мира. В этом и состоит высшая цель путинской политики – о которой он сейчас предпочитает лишний раз не говорить публично, заменяя ее менее пугающими и более понятными для европейцев рассуждениями о том, что Украина является «неотъемлемой составной частью крупнейшего в мире единого хозяйственного комплекса, создававшегося на протяжении веков без всякого преувеличения».

Нельзя забывать, что борьба идет за всю Украину, а не за ее отдельные части. Сейчас на повестке дня формально стоит только Новороссия – как полгода назад стоял Крым. Но внимание Путина сфокусировано уже не на Донецке (как оно не было занято одним Севастополем), а на Киеве – Новороссия, как и Крым, это уже пройденный (хотя и не завершенный) этап. Они уже по сути – разными способами – вытащены из атлантической сети. Теперь нужно будет вытаскивать и остальные части Малороссии и Новороссии – и ход событий покажет, какие рычаги для этого окажутся самыми действенными.

Европа на самом деле давно уже поняла, что попытка оторвать Украину от России не получилась – и тональность заявлений Меркель о том, что украинское самоопределение не должно навредить России, свидетельствует об этом. Но с этим не хочет смириться ни Вашингтон, ни проатлантическая часть Евросоюза, ни тем более киевская политическая элита, развязавшая гражданскую войну ради евровыбора. Они все еще рассчитывают дожать Россию и силовым путем задавить Новороссию – хотя сейчас нужно быть марсианином, чтобы верить в эту возможность.

Единственное объяснение подобной упертости в том, что в Киеве понимают, что они не смогут уйти на Запад даже в том случае, если признают отделение Новороссии – потому что рано или поздно она придет за ними. То есть Киев все поставил на карту – задавить восстание или погибнуть под обломками государства.

Тот факт, что Порошенко при этом может отчетливо осознавать, что никаких шансов военным путем победить восставшие республики у него нет, ничего не меняет – понимая это, он все равно продолжает воевать, лишь усугубляя этим положение собственной страны. А назначенные им на конец октября досрочные выборы в Раду и вовсе лишают его какой-либо возможности маневра – любые контакты с Новороссией будет расценены его многочисленными противниками как признание поражения.

В целом до начала ноября и Порошенко, и Обама сильно ограничены в своих и так несамостоятельных действиях. Более того – в ближайшее время их риторика будет становиться все более и более воинственной: на следующей неделе в Уэльсе пройдет саммит НАТО, на котором будет присутствовать Порошенко, кроме того, Обама посетит Прибалтику. Уже звучат заявления генсека НАТО о возможности размещения постоянных баз на территории Польши и Прибалтики, а Украина все настойчивее требует помощи от альянса – и хотя понятно, что на реальное военное участие НАТО не решится, сама угроза размещения войск в Восточной Европе станет очередным этапом психологического давления на Путина. Но и только – никаких реальных способов переломить развитие ситуации на Украине в свою пользу у Вашингтона нет. Принуждение ЕС к боданию за Украину с Москвой тоже имеет свои пределы – давить дальше уже бесполезно.

Получается, что следующий, неизбежный и уже запрограммированный, ход в украинской драме (к которому Москва настойчиво подталкивает и Киев, и Вашингтон) – начало переговоров Киева и Новороссии – может быть сделан не раньше чем через два месяца. Понятно, что Россия при этом не будет выжидать (хотя мяч сейчас не на нашей стороне) и будет прилагать разнообразные усилия для приближения этого момента. Что может ускорить его?

Понятно, что ухудшение экономической ситуации на Украине. Тут все уже сделано – и никакими мерами предотвратить коллапс украинской экономики невозможно. Но он может произойти и глубокой осенью, и зимой – так что на его ожидании нельзя строить никаких твердых расчетов. Другое дело – военная катастрофа. Поражения на восточном фронте от все более и более организованных войск Новороссии, несомненно, способны вызвать у Киева желание признать неизбежность переговоров. Насколько серьезным должно быть это поражение, мы узнаем в ближайшие недели. Достаточно ли будет просто нескольких попавших в окружение в Новороссии частей украинской армии или же отрезвляющей станет только реальная угроза переноса боевых действий за пределы ДНР и ЛНР.

Для Киева в этом сценарии есть только один минус – в какой-то момент согласие сесть за стол переговоров может оказаться уже бессмысленным. Потому что Новороссия будет уже требовать не просто отделения от Украины, а ее капитуляции и роспуска, угрожая в ответ перейти в контрнаступление. И неужели в Киеве надеются, что Путин попросит Донецк остановиться?

На самом деле уже сейчас, по большому счету, возможность для серьезных переговоров Киева и Донецка практически упущена – но все же пока еще за нее можно ухватиться. В Минске Путин протянул руку не Порошенко, а нынешней Украине – предлагая воспользоваться этим шансом. Скоро может выясниться, что это было предложение, от которого нельзя было отказываться – потому что шанс был последним.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............