1 июня, среда  |  Последнее обновление — 08:26  |  vz.ru

Главная тема


Михаил Хасьминский: Государство теряет на суицидах громадное количество денег

планы приватизации


Улюкаев объяснил, как китайцы смогут участвовать в управлении Роснефтью

политическая демагогия


Эрдоган не понимает, «какого первого шага» от него ждет Россия

начало тенденции


Стремление европейских регионов признать Крым российским вышло за пределы Италии

«Девушка специфическая»


Лавров обратил внимание на упитанный вид Савченко

политическая риторика


Киев заявил о намерении России «пробить коридор в Крым»

«Иррациональный экстраверт»


Психотерапевт дал характеристику поведению Савченко

курортный сезон


В Египте жалуются на «огромные убытки» из-за отсутствия российских туристов

«соблюдаем этикет»


Украинские офицеры СЦКК рассказали об отношениях с российскими военными

«Порошенко завышает градус»


Вадим Самодуров: Налицо стремление Киева начать новый «Минск»

Вопрос дня


Как повлияет освобождение Савченко на политический хаос на Украине?

«Норвегия отдала нам часть территории»

Депутат Госдумы Михаил Гришанков объяснил, почему Госдума ратифицировала российско-норвежский договор о разделе морских пространств

25 марта 2011, 19:20

Текст: Ирина Костюкова

Версия для печати

«С подписанием договора мы наконец-то получаем возможность разморозить нефтяные и газовые месторождения, доступ к которым сегодня был заморожен», – заявил газете ВЗГЛЯД депутат Госдумы Михаил Гришанков. Так он прокомментировал ратификацию договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией.

Согласно документу, России отходит большая часть спорной зоны – чуть более 860 тыс. квадратных километров, а Норвегия получит около 510 тыс. квадратных километров. Договор также позволит двум странам беспрепятственно осваивать нефтегазовые месторождения арктического континентального шельфа на территории 175 тысяч  квадратных километров.

В целом, по данным геологической разведки, в материковой части Арктики могут располагаться около 13% неразведанных мировых запасов нефти и 30% запасов газа. Россия и Норвегия подписали документ в сентябре 2010 года в Мурманске, завершив тем самым 40-летний переговорный процесс разграничения исключительных экономических зон и континентального шельфа двух государств. Договор был внесен на рассмотрение в нижнюю палату парламента 10 февраля президентом РФ. Парламент Норвегии ратифицировал этот договор 8 февраля.

Заключение российско-норвежского договора, казалось бы, позволило наконец погасить 40-летние территориальные споры Москвы и Осло, однако оппозиция в Госдуме все равно проголосовала в пятницу «против» ратификации. Оппозиция утверждает, что по договору Россия теряет более 80 тысяч квадратных километров территорий, богатых биоресурсами и запасами нефти.

Чтобы снять эти разногласия, Госдума приняла специальное заявление, в котором еще раз четко разъяснила все условия ратификации договора. Один из авторов проекта заявления палаты, заместитель председателя комитета по безопасности Госдумы Михаил Гришанков («Единая Россия») рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД о том, как теперь будут вести свой промысел российские рыбаки в норвежских территориальных водах и сможет ли российский ТЭК приступить к разработке нефтегазовых месторождений.

Депутат Госдумы Михаил Гришанков (Фото:  grishankov.ru)
Депутат Госдумы Михаил Гришанков (Фото: grishankov.ru)

ВЗГЛЯД: Михаил Игнатьевич, для чего потребовалось заключать этот мирный договор? Правда ли, что норвежцы получат часть водного пространства России?

Михаил Гришанков: Соглашение обсуждалось достаточно долго. Спорные вопросы между двумя странами оставались нерешенными более 40 лет, а межгосударственные отношения регулировались договором о Шпицбергене, определяющем порядок наших взаимоотношений. Плюс в рамках российско-норвежской комиссии были определены правила рыболовства. Поэтому, по сути, договор понадобился только для того, чтобы начать совместную разработку возможных нефтегазовых месторождений. Так как сегодня разработка нефтяных месторождений в этих водах уже более 40 лет заморожена.

С ратификацией договора мы четко разделили морские пространства в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Поэтому соглашение отвечает, прежде всего, интересам России. Опасения с его ратификацией остались только с порядком рыболовства в этих водах. Чтобы исключить одностороннее толкование договора со стороны Норвегии и последующего ущемления интересов российских моряков, мы специально выступили с заявлением. В нем Госдума разъясняет позицию Российской Федерации по этому вопросу.

ВЗГЛЯД: А о чем идет речь в этом заявлении?

М.Г.: В этом заявлении говорится о том, что, несмотря на сегодняшнюю ратификацию, договор о Шпицбергене остается незыблемым, а порядок рыболовства в этих водах будет проводиться в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями.

Мы подчеркнули, что российское правительство будет, как и прежде, принимать все необходимые меры для обеспечения законных прав и интересов российской рыболовной отрасли и не допускать влияния договора на возможности каждой из стран в этой области. Специальное заявление Госдумы нужно было принять для того, чтобы норвежская сторона не смогла в одностороннем порядке пересматривать порядок работы наших рыбаков.

ВЗГЛЯД: Но ведь заявление Госдумы на этот счет было односторонним. У вас нет опасений, что Норвегия ваше заявление просто проигнорирует, а российские моряки лишатся доступа к прежде российским водам?

М.Г.: Хотя сам договор достаточно долго прорабатывался, мы действительно дали дополнительное трактование нашей позиции в одностороннем порядке. Но если же с его ратификацией начнутся ущемления прав наших рыбаков, возможно расторгнуть договор в целом. Такое правило существует по определению.

ВЗГЛЯД: Думская оппозиция, отказавшись поддержать ратификацию документа, утверждала, что Россия теряет большую морскую акваторию с нефтяными и газовыми месторождениями. Это так?

М.Г.: Когда проходили парламентские слушания, мы приглашали специалистов топливно-энергетического комплекса. И они смогли нас убедить, что прошло равномерное разделение морского пространства между Россией и Норвегией, и ратификация договора не ущемит интересы нашей страны. Так как с подписанием договора мы наконец-то получаем возможность разморозить нефтяные и газовые месторождения, доступ к которым сегодня был заморожен. И ни Норвегия, ни мы не могли вести их разведку. Сейчас же Норвегия, по сути, отдала нам даже часть своей территории в 3,5 тыс. кв. километров.

ВЗГЛЯД: Позволит ли ратифицированный документ уладить споры вокруг российских судов, которые нередко задерживали в Баренцевом море норвежские пограничники? Вспомним одиссею капитана Яранцева в 2005 году...

М.Г.: Норвегия выставляла и периодически выставляет дополнительные требования для наших рыбаков, но это уже вопрос профессионализма МИДа и Росрыболовства. Есть формальные договоренности, которые где-то выполняются, а где-то нет. По существующим инструкциям наши рыбаки пускают инспекторов на свои корабли, но больше никаких действий не предпринимают.

Таким образом, по сути, на протяжении многих лет идет своего рода борьба вокруг этой акватории. С подписанием договора эти отношения должны упроститься. Наши рыбаки будут работать на законных основаниях и на их территории, и на своей. Поэтому таких прецедентов должно стать меньше.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............