«Целый театр ухода»

Что означает внезапный отпуск мэра Юрия Лужкова и его отъезд из России? Как относиться к странному поведению Польши по поводу Ахмеда Закаева? Правильно ли лишать мандата депутатов-прогульщиков? Обо всем этом политолог Глеб Павловский рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Глеб Олегович, как вы считаете, очередной уход Юрия Лужкова в отпуск означает начало его отставки?

Глеб Павловский: Лужков уехал в Австрию, но если спросите меня, вернется ли он и кем, – я не знаю! К концу недели проблемой стал уже не неизбежный, я думаю, уход Юрия Лужкова с поста мэра Москвы, а неприличная интермедия накануне ухода. Обвинения, намеки, требование к государству об эксклюзивной защите выдающегося хозяйственника и тяжеловеса... Целый театр ухода, превращенного чуть ли не в национальную катастрофу. Кто-то распространяет по Москве злонамеренные слухи о том, что уход Лужкова связан с отменой системы социальной защиты, что она будто бы личный дар мэра, а не государственное обязательство. Это не смешно. Когда глава субъекта федерации и один из лидеров правящей партии 74 лет делает из ухода на пенсию национальный кризис, его надо тормознуть. В Кремле его выслушали очень вежливо, предложив прекратить истерику и подумать. Тихо, мол – Лужков думает.

«Россия для Польши – это застарелый невроз, как беглая любовница, ее здесь ненавидят, но вечно ждут звонка»

Кстати, истерика – функция скорее окружения, чем самого мэра. Среда московского правительства, которая на него влияет, ждет, чтобы страна покаялась за желание отправить мэра в отставку. Все-таки он человек из другого мира. Вот президент Медведев в Ярославле с удовольствием говорил мне, что 20 лет назад мы все были другими и что он изменился. Но Лужков бунтует – он не хочет меняться. По-человечески это понятно, даже трагично. Уже то, что его жестко обсуждают в прессе, – скандал. А известия о том, что у мэра города есть жена-миллиардер, которая ведет бизнес в том числе и внутри города, воспринимается им как «информационная война». Я думаю, его отпуск по инициативе Кремля дал ему возможность достойно выйти из этой ситуации. Нельзя так политизировать личный вопрос. Ведь если Лужков будет пытаться затянуть неопределенность, накал самообороны будет нарастать. Можно ли вообразить, что президент будет терпеть этот бардак в столице и правящей партии до конца полномочий Лужкова следующим летом? Что московский административный и партийный аппарат будет не работать, а ходить в атаки и контратаки? Не верю.

Теперь надо решать проблему передачи власти новому мэру не в ультимативном порядке – вы за или против Лужкова, а исходя из накопившихся  проблем управления Москвой. Они велики, как и заслуги мэра в прошлом. Заслуги останутся при нем, а проблемы решать кому-то придется немедленно. Как частное лицо бывший мэр сможет защитить свою честь в наконец-то независимом суде.

Фото

Польская полиция задержала прибывшего в Варшаву эмиссара чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева

ВЗГЛЯД: На минувшей неделе в Польше все-таки задержали Ахмеда Закаева. Правда, в итоге Закаева отпустили без всяких последствий... Как это понимать?

Г. П.: Конечно, отказ страны – члена Евросоюза выдать террориста, на которого есть ордер Интерпола, –  возмутительная вещь, не отреагировать на которую нельзя. Но реагируя, надо знать, что Польша – ограниченно европейская страна. Они европейцы, только пока не вспомнили про нас, про Москву и Россию. Польское общество остается обозленной московской периферией. Россия для Польши – это застарелый невроз, как беглая любовница, ее здесь ненавидят, но вечно ждут звонка. Любые наши беглецы, даже Закаев, для поляков – бесценные напоминания. Но и мы должны быть терпеливы. Деться нам друг от друга некуда, не пройдет и лет 40–50, как невроз рассосется. Надо просто подождать.

ВЗГЛЯД: В начале прошедшей недели руководство «Единой России» внесло в Госдуму поправки, увеличивающие федеральную часть предвыборного списка с трех до десяти человек. Это сделает выборы более прозрачными?

Г. П.: Эти поправки исходят от руководства парламентских партий, ведь неправильно, что партию на выборах в стране представляют всего три человека. Голосует всероссийский избиратель, для которого список в целом остается практически теневым. Эта поправка, конечно, сделает выборы более прозрачными. Так как по предвыборной десятке легче понять, кого партия видит как свой кадровый резерв. А тем самым – теневым кабинетом своего правительства на случай победы. Ведь первая десятка – это премиальная кадровая линейка партии. Это те люди, которых можно рекомендовать на ключевые посты в государстве, а не набор из артиста, спонсора и спортсмена. Но это, безусловно, не выгодно малым, тем, у кого нет тех 10 человек, которых можно предъявить всей России. Это сложно, но мы вступили в период сложной политики. 20 лет тому избирательная кампания состояла в изготовлении группового фото. Лужкову для победы было достаточно сфотографироваться с Борисом Ельциным и Гаврилой Поповым. Сейчас старые портреты легче снять, чем переизбрать. Пришло время создавать кадровые обоймы и предъявлять их стране.

ВЗГЛЯД: В Госдуме обсуждаются поправки в регламент, позволяющие лишить депутатского мандата парламентариев, прогулявших 20 заседаний в год. Одобрит ли эту инициативу Госдума?

Г. П.: Конечно, депутат не смеет просто получить корочку депутата и перейти к частным делам. Но с другой стороны, мандат передан депутату не мандатной комиссией Госдумы, а избирателями. И лишать избирателя его прав, а депутата – мандата, даже за дисциплинарные нарушения? Как-то сомнительно. Во всяком случае, такой вопрос нельзя решать без участия самого избирателя. Согласен он на это или нет? Есть риск – подменить результат всероссийского голосования решением одного из комитетов Госдумы, а это недопустимо.

ВЗГЛЯД: Еще одной новостью прошлой недели стало слияние лидеров «несогласных» в еще одну политическую коалицию. Каковы ее перспективы?

Г. П.: В среде «несогласных» идет размежевание на бывших политиков и вечно несистемных активистов вроде Лимонова. Вообще, несистемная оппозиция – это театр, уличный театр. Одной ее части, лимоновской, для драматизма нужна кровь сторонников, и они непрерывно провоцируют власти на столкновения. Другим, как Немцов или Касьянов, хотелось бы простого переворота «в верхах», украшенного чем-то цветным – если не оранжем, то синими ведерками.

Объединение – это попытка вторых отделиться от первых, содрав с себя клеймо «несистемных». Но они хотят сделать это слишком дешево – демонстративно отцепив от поезда последний вагон с Лимоновым. При этом их действия все равно остаются театральными. Немцов не отказывается от уличных перфомансов. Что мешает им мирно заявлять свои цели, а не устраивать уличные акции? Но это лимоновская стратегия! Итак, «последним вагоном» вместо Лимонова теперь станет Милов или Немцов. Сохраняется проект «демонтажа системы». Что не дает им стать просто оппозицией. Так что пока это объединение – несистемная интрига, а не принципиальный шаг в новую политику.