Политический театр

Свою лекцию кинорежиссер Кирилл Серебренников прочел в понедельник в рамках продолжающихся Дней русской политической культуры, которые организованы «Единой Россией» и издательством «Европа».

Так они завидуют нам, что у нас есть театр, и готовы платить огромные деньги за него! За то, чтобы узнать нашу культуру!

Кирилл Серебренников планировал рассказывать аудитории о том, чем он как культурный деятель обычно гордится в связи со своим российским гражданством, и посоветовать слушателям, чем гордиться им.

От понятия «гордость» режиссер вежливо уклонился сразу. Заметив, что оно слишком близко к слову «гордыня», он заменил неудачное слово на «удовольствие». Хотя в итоге выяснилось, что поводов и для гордости, и для гордыни, и для удовольствия у нас не слишком много.

«Я испытал истинное удовольствие, когда у меня черный таможенник поинтересовался на границе о цели визита в США», – поделился собственным опытом получения удовольствия Кирилл Серебренников. Таможенник, как выяснилось, на реплику, что режиссер Серебренников едет в Америку преподавать, отреагировал скептически. Однако, узнав о намерении преподавать систему Станиславского, поменялся в лице: «Я не скажу, конечно, что он побелел, но он как-то так выдохнул и произнес только одно: «Cool…»

Такое восхищение простого темнокожего служителя американской таможни вызвало большое удовольствие у Кирилла Серебренникова: «Так они завидуют нам, что у нас есть театр, и готовы платить огромные деньги за него! За то, чтобы узнать нашу культуру!» – поделился с аудиторией режиссер.

На этом радость, гордость и прочие положительные эмоции за страну у Кирилла Серебренникова закончились. Режиссер раскритиковал нас (и заодно себя) за неумение «самоидентифицироваться» и в качестве эталона привел Китай. «Кто мы? Европа? Азиопа? В какую сторону смотреть двуглавому орлу?» – риторически спросил у слушателей он. Из его рассуждений следовало, что пока мы не определимся, счастье нас не ждет. Сейчас же, по заверениям Кирилла Серебренникова, нам присущ комплекс неудачника и стремление страдать и каяться.

Страдать и каяться дальше господин Серебренников нам не рекомендовал, но посоветовал поменьше гордиться, не смотреть (и не показывать по ТВ) роскошь и побольше учиться. «Нам нужен ребрендинг, нужен апгрейд!» – заключил лектор, обратившийся к советской истории. Она, по словам господина Серебренникова, учила, что «труд – вот добродетель».

Посоветовав руководству страны вернуть в нашу жизнь уважение к труду, режиссер неожиданно признался: «Я иногда думаю, не мешало бы нам на время стать китайцами». Почувствовав недоумение аудитории, лектор поправился, что имел в виду «дикую тягу китайцев учиться». «Нам нужно стать патологическими учениками во всем, создавать образ ученика», – обернулся к организатору лекции политологу и политтехнологу Глебу Павловскому выступающий.

Еще лектор размышлял о необходимости культивировать красоту (и, может быть, даже создать соответствующее ведомство). И о важности для страны понять, какова ее цветовая гамма.

Под конец лекции приглашенные к дискуссии участники сосредоточились на том, как все идеи режиссера воплотить в жизнь. Ответов не нашлось, зато все согласились, что театр сродни политике. И на этой почве вспомнили о правительстве и президенте.

На эту тему
• Церковь научит политиков
• Зеленин рассказал о будущем
• Неожиданные итоги «Кинотавра»
• Не забытое старое
• Грязный, еще грязнее
• Путин предлагает пойти на риск
• Кончаловский разбудит элиту

«Наши министры, судя по их заявлениям, явно были изгнаны из школы Станиславского», – посетовал Глеб Павловский.

«Это совсем плохие актеры! У таких людей в устах слова о государстве, а в голове – мысль о пироге», – согласился с расстройством политолога Кирилл Серебренников.

«Я бы сказал, у них кусок пирога изо рта торчит!» – обрадовался поддержке Глеб Павловский.

Режиссера тем временем спросили о президенте. «Я президенту как режиссер режиссеру не завидую! Тяжелая ему ноша досталась!» – посочувствовал напоследок режиссер Серебренников, коллеге по «политическому театру» Владимиру Путину пожелавший всего самого лучшего.