Когда один мой друг еще не растворился окончательно в серой массе «людей в штатском», он мне немного поведал о социальной жизни органов. Среди прочих ужасов и мифов он рассказал мне об одном проклятии, которое висит над чекистами. Их дети – прокляты.
Дети чекистов обыкновенно избегают мейнстрима социализации и уходят в себя
Дело в том, что в странах, в которых в ХХ веке не было революций с террором, спецслужбы сохранили с XVII–XIX веков специфический тип организации, а именно цеховой. Целые династии в Лэнгли или в SIS – это скорее норма, чем исключение.
Да, уже к 90-м годам ситуация в Британии, говорят, меняется. Отсюда сюжет последнего Бонда – оказывается, он не наследственный службист, а сирота. Но тем не менее. Дети сотрудников органов шли, как правило, в органы, где для них была готова карьера. И даже о тех, на ком природа отдохнула, в органах привыкли заботиться.
Не то у нас. По довольно непонятной причине дети чекистов не желают идти в спецслужбы. А если туда и идут, то не для того, чтобы родине служить, а ради вступления в структуры «силового предпринимательства».
За все годы советской власти и далее так и не удалось сформировать наследственную структуру – а ведь это большая и серьезная проблема. В том числе для внутренней безопасности – с одной стороны, ребенок такого родителя – потенциальная угроза утечки, слабое звено. С другой – каждый раз новое поколение чекистов приходится набирать буквально на улице.
#{bigimage=778047}Кстати, вот еще одна причина того, почему книга Бороган «Новое дворянство», посвященная истории реконструкции российских спецслужб после 1991 года, названа неверно. Какое там дворянство, если в структуре фактически не наблюдается наследования статусов и должностей?
Но это – еще не проклятье. Проклятие состоит в ином – дети чекистов (не стукачей, а кадровых) обыкновенно избегают мейнстрима социализации. Это либо наркотики, разгульная жизнь, либо криминал.
Более редки иные формы эскапизма – типа в монахи уйти или покончить с собой. Но они тоже присутствуют. Вероятно, такого рода поведение детей элит не должно удивлять. Ведь их родители – обыкновенно отец – олицетворяют собой образ «нового хозяина».
Но если он сам за счет службистской дисциплины в состоянии выдерживать давление статуса, то ребенок, вырванный статусным фактором родителей из обыкновенной среды, такого давления выдержать не может.
Элита требует спецвоспитания – и через поколения удержания в статусе, и через воспитание в спецшколах (типа Хогвартса – это ведь не просто школа для национальных элит, но и колледж спецслужб – людей, наделенных относительно других спецвозможностями: пропусками, оружием и т. п.).
Я бы так и анализировал Хогвартс и его воспитанников – нет у них никаких спецспособностей, туфта все это. Им дарят и учат пользоваться специальными возможностями, которые воспроизводят их исключительность по сравнению с маглами.
Родители-чекисты, зная об этом проклятии, перегнули палку. И, сами того не понимая, вернули ребенка под мрачную тень этого проклятья. Поститься и молиться оказалось невыносимым для детского сознания, воспитанного в режиме исключительности.
Его статус отличника должен был непрерывно подтверждаться, будучи намазанным толстым слоем на бутерброд его и без того исключительного происхождения. Фрустрированный непомерными персональными обязательствами ребенок пошел в школу убивать себя. Но здесь проклятье сыграло и с ним злую шутку – вместо себя он застрелил других.
Источник: Блог Вячеслава Данилова
