29 июня, среда  |  Последнее обновление — 21:02  |  vz.ru

Главная тема


Командование Балтфлота уволено за «упущения» и «искажения»

«проговариваются на каждом шагу»


Нарышкин обвинил США в проявлении имперских амбиций

внешняя политика


Российско-турецкие отношения начинают налаживаться

солист Парижской оперы


Воевавшего за «Правый сектор» оперного певца застрелил снайпер

опасное сближение


Пентагон выступил с обвинениями в адрес России по поводу инцидента в Средиземном море

«под действием эмоций»


Олланд прокомментировал «унижение» Кэмерона на саммите ЕС

истерика госдепа


Жалобы на «притеснения американских дипломатов в Москве» выглядят паранойей

«смягчить боль семьи»


Турция ставит условия компенсации за гибель летчика Су-24

ради безопасности


Ле Пен потребовала немедленно отменить Шенген

«новая элита»


Ирина Алкснис: Очень скоро перед российскими миллионерами и крупными чиновниками будет стоять нелегкий выбор

Вопрос дня


Эрдоган принес извинения за сбитый российский бомбардировщик. Изменило ли это ваше отношение к Турции?


Минский счет

Кирилл Коктыш, доцент кафедры политической теории МГИМО
   17 октября 2014, 17:36
Фото: из личного архива

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

По закону жанра любой прорыв на серьезных переговорах, особенно если те предваряются массовыми ожиданиями, а речь идет о насущном, наряду с поддержкой всегда порождает и волну подозрительности – а не была ли достигнута договоренность за счет «сдачи» собственных ключевых интересов?

Это естественно и логично: задача политиков – находить компромиссы, которые в итоге устроят всех как минимум в варианте «лучшее из худшего», чем-то неизбежно жертвуя, но при этом достигая главной цели. В этом плане ситуация, когда достигнутое соглашение нелицеприятно критикуют все стороны, как раз является обычно признаком его сбалансированности и жизнеспособности – значит, уступки сделали все, и договоренность на самом деле более или менее справедлива.

Ничуть не оказались исключением и минские соглашения: обвинения в «сдаче» в момент их появления звучали со всех без исключения сторон. Но при этом достигнутое минской группой замораживание военных действий, вопреки опасениям, не сколлапсировало, мирный процесс постепенно укрепился, и возобновление масштабных военных действий на сегодня выглядит уже не очень вероятной угрозой.

1

Минский формат наряду с нормандским превратился в один из двух главных контуров переговоров по поводу мирного урегулирования украинского кризиса.

Естественным образом это выдвигает на видную позицию и хозяина минской площадки, белорусского президента Александра Лукашенко. Прогресс мирного процесса автоматически усиливает его роль в качестве заметного политического брокера в регионе.

При этом в той же степени должно укрепляться и доверие к нему со стороны всех участников процесса – и оно, похоже, укрепляется, поскольку иначе прогресс попросту был бы невозможен. Последнее, особенно если брать доверие между Лукашенко и Западом, еще год назад выглядело исключенной вероятностью.

Но тем не менее сегодня оно начало реализовываться. И в этом плане, наверное, наиболее интересным будет вопрос о структуре этого доверия: ее понимание позволяет осознать подоплеку событий, разделяя внешнюю – как правило, эмоциональную – оценку и реальную прагматику политического действия.

Так, можно с уверенностью говорить, что доверие между ЕС и Лукашенко не базируется на единстве ценностей. В этом плане весьма показательным стало интервью белорусского президента телеканалу «Евроньюс».

Бравший интервью журналист временами не мог скрывать досаду: Лукашенко уходил от навязываемых утверждений, никак не солидаризируясь в оценках с «европейской позицией», но при этом без тени сомнения называл Белоруссию европейцем, резервируя тем самым и за собой право формулировать критерии «европейскости». Канал в итоге отстроился от позиции белорусского президента, маркировав интервью с ним как maninbetween, то есть «человек, находящийся посередине».

При этом то же интервью, судя по реакции российских СМИ, породило ощущение некоторой напряженности и в Москве. Обнаружилось, что в украинском кризисе Лукашенко занимает пробелорусскую позицию, которая на самом деле отлична от российской, хотя вовсе и не враждебна ей.

Так, он не видит абсолютной ценности в ДНР и ЛНР и выступает за ту формулу прекращения кровопролития, которая в итоге сработает. Он отдает должное социальным причинам, приведшим к коллапсу украинской государственности при Януковиче, но видит при этом и роль внешних игроков, сделавших ставку на разрушение.

Да, он возлагает главную ответственность на Запад, но при этом не идеализирует и Россию. И самое главное, он почти не говорит о ценностях, концентрируясь в первую очередь на интересах Белоруссии, которой вовсе не нужен очаг нестабильности на территории родственного соседа.

2

Такая реакция и в России, и в ЕС, в общем-то, вполне естественна: каждый ожидает, что брокер на самом деле разделяет его сторону, его убеждения и его точку зрения, и на этом строит свою презумпцию доверия.

Но что делать, если Белоруссия видит проблемы Украины со своей точки зрения и под своим, локальным углом, и ее взгляд отличается и от европейского, и от российского? И отличие это как раз более чем понятное.

Минск рассматривает украинскую проблему не как борьбу ценностей, которая в рамках белорусской политической традиции не является достаточным основанием для кровопролития – так, за всю историю Белоруссии, начиная с эпохи ВКЛ, на ее многоконфессиональной территории не возникло ни одного конфликта на религиозной почве, – а с точки зрения локальной гуманитарной проблематики и ее последствий.

Поскольку от непосредственных последствий конфликта соседям Украины по региону никуда не уйти, они должны будут с ними жить и за них в конечном итоге платить.

И, кстати, Белоруссия уже платит. Показательно, что в ходе украинского кризиса белорусы оказались в обоих противостоящих лагерях. Отдельные (пусть и немногочисленные) добровольцы выступили на обеих сторонах украинского конфликта: за украинскую государственность в том виде, как ее презентовали украинские СМИ, и за самопровозглашенные республики.

Внутри республики оценка событий общественным мнением тоже оказалась отнюдь не монолитной, разделившись в симпатиях к Москве и Киеву примерно в соотношении 75 на 25.

Но, что наиболее важно для понимания позиции Минска, тот факт, что, не споря о ценностях, белорусский президент начал концентрироваться на переговорных действиях по урегулированию, принес ему безоговорочную позитивную оценку порядка 60% белорусов из обоих «лагерей» – и пророссийского, и проукраинского.

3

Как ни странно это звучит, но для ЕС обусловленное внутренней прагматикой дистанцирование белорусского президента от ценностной риторики оказалось весьма удачной опцией.

Причина, впрочем, довольно проста: после противоречивого, но более чем интенсивного использования в украинском кризисе европейские ценности в изрядной степени обесценились. Что вполне логично: ситуация, когда тот же концепт свободы и демократии может применяться к интерпретации событий в одной части страны, но при этом отрицается возможность его применения в отношении другой, логичным образом ведет к их «обнулению». И теперь на самом деле не очень понятно, как они могут и должны операционализироваться в политической практике.

В этом плане Минск оказался тем самым комфортным местом, где уже уходившая в отставку комиссар ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон могла быть уверена, что ей там не будут задавать неловкие вопросы о судьбах демократии и о возможностях ее применения в практической политике. Более того, представляется, что именно этот момент и оказался тем ключевым моментом, в силу которого и стал возможен диалог.

Похоже, Евросоюз на самом деле понял наличие проблемы в виде девальвации ценностей. И начал говорить не о них, а о том, о чем можно договориться, то есть о практиках. Подтверждением этого тезиса стали и заявления сменившей Кэтрин Эштон на посту еврокомиссара Федерики Могерини: военного решения украинского конфликта нет, санкции бесполезны, ЕС с Россией не партнеры (то есть нет совместных ценностей), но структуру сосуществования надо вырабатывать заново (то есть надо договариваться о новых общих ценностях).

***

И, кстати, эта прагматическая проблематика, задаваемая Лукашенко, может иметь перспективы, существенно выходящие за пределы непосредственного урегулирования.

Дело в том, что развитие кризиса на Украине по сути ликвидировало проект Восточного партнерства. На сегодня он представляется безнадежно скомпрометированным, и для его реанимации потребуются огромные (и отнюдь не факт, что плодотворные) усилия. Но при этом потребность в таком интеграционном формате Восточной Европы есть, и в свете украинского кризиса, который завтра волшебным образом вовсе не окончится, она будет только нарастать.

В этом плане минская площадка может вырасти и в более широкий формат коммуникации стран Восточной Европы. Восточное партнерство было объединением без России и без определенной повестки дня, что структурно тяготело к превращению в объединение против России. Минский же формат изначально может стать объединением с Россией – и с насущной повесткой дня в виде обустройства безопасного пространства Восточной Европы.

Нечего и говорить, что в такой эволюции минской площадки были бы в высшей степени заинтересованы и Россия, и ЕС – поскольку тогда минская площадка могла бы стать шагом в направлении выработки новых совместных ценностей России и Европы, о дефиците и востребованности которых и заговорила уже Федерика Могерини.

Иной вопрос, что для этого нужно будет еще пройти немалый и довольно трудный путь по выработке новых оснований для взаимного доверия.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

Другие мнения

Денис Селезнев: Вырождение украинской мечты

Референдум в Великобритании, хотя и не имеет прямого отношения к Украине, но, вероятно, станет этапом для переосмысления основ украинской государственности. Подробности...

Александр Разуваев: «Холодная война» между Россией и Турцией закончилась

В Кремле подтвердили заявление пресс-службы турецкого лидера о том, что российский и турецкий президенты договорились о личной встрече. Можно утверждать, что «холодная война» между Россией и Турцией закончилась. Что в итоге? Подробности...
Обсуждение: 26 комментариев

Дмитрий Евстафьев: Эрдогана нам не спасти

Насчет отдыха в Турции: сказать, что разрешим, может быть, при условии повышения безопасности туристов, - дело, конечно, хорошее и звучное. Особенно после вчерашнего... Но давайте включим мозги. Подробности...
Обсуждение: 7 комментариев

Таймур Двидар: Умелый торговец Эрдоган

Обращение Эрдогана к Владимиру Путину с извинениями, а также теракт в стамбульском аэропорту, безусловно, стали одной из главных тем недели в российских СМИ. Но как подают эти события сами турки и их соседи на Ближнем Востоке? Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Ирина Алкснис: Как Кремль готовит нам новую элиту

Очень скоро перед российскими миллионерами и крупными чиновниками будет стоять нелегкий выбор: если они хотят, чтобы их дети продолжили семейный успех, их надо отправлять учиться не в Лондон, а совсем в другое место. Подробности...
Обсуждение: 132 комментария

Валерий Коровин: Это даже не европейский выбор

Сегодня от вероломства и доминирования США устали даже в Европе. Состоявшийся Brexit показал, что народы Европы более не желают растворяться в американском плавильном котле, а все чаще говорят о восстановлении и сохранении своей идентичности. Подробности...
Обсуждение: 24 комментария

Александр Чаусов: Геноцид в рамках одного красивого города

Сразу после Ялтинской конференции ВВС союзников нанесли по Дрездену бомбовый удар. Удар такой силы, что организовалось огненное торнадо, которое засасывало в себя людей. Зачем это было нужно? Есть несколько версий. Подробности...
Обсуждение: 51 комментарий

Дмитрий Самойлов: Грядет средневековье

Успех сериала «Игра престолов» объясняется просто. Там есть мир, который меняется в рамках констант, установленных раз и навсегда. В том мире нет богоборчества. Современный же нам мир меняется подло по отношению к человеку. Подробности...
Обсуждение: 109 комментариев

Эдуард Лимонов: О тюрьме нужно говорить с благоговением

СМИ: «Лимонов рад за Белых». «Лимонов советует Белых есть манную кашу». Ничего я не рад, и ничего не советую, в 140 буквах в Twitter дал характеристику тюрьме. О ней нужно говорить с благоговением. Подробности...
Обсуждение: 31 комментарий

Сергей Худиев: Почему к протестантам стоит прислушаться

Меры, принимаемые для того, чтобы помешать смутьянам настраивать против государства до того лояльных граждан, могут быть восприняты этими гражданами как несправедливое стеснение и, таким образом, выполнить работу смутьянов. Подробности...
Обсуждение: 40 комментариев
 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............