Россия понизила уровень дипломатических отношений с Катаром. Этот демарш был по-своему логичным и ожидаемым: Москва и Доха рано или поздно должны были публично поссориться. Если бы не нападение на российского посла, нашелся бы другой повод. Слишком велико было в последние месяцы взаимное раздражение.
Провокация против российских дипломатов в аэропорту Дохи была сознательным демаршем
Трения и конфликты случались и раньше. России не нравилось, что эмир Хамад бен Халифа ат-Тани укрывал на своей территории «борцов за свободу Ичкерии». Катарцев возмутило убийство одного из таких «борцов» – экс-президента Чечни Зелимхана Яндарбиева. Но даже после этого стороны сумели договориться. Что же помешало на сей раз? По-видимому, всё дело в арабских революциях, которые развели Москву и Доху по разные стороны баррикад.
С самого начала «арабской весны» эмир Хамад вел себя как неформальный лидер региона. Катарский телеканал «Аль-Джазира» обеспечил информационную поддержку тунисской и египетской революциям. Катарские дипломаты активнее всех своих арабских коллег лоббировали международное признание Переходного национального совета Ливии – противников Муаммара Каддафи. Единственными иностранными военными, принимавшими непосредственное участие в штурме Триполи и других сухопутных операциях на ливийском фронте, тоже были катарцы. Доха щедро финансирует египетскую партию «Ан-Нур», объединяющую салафитов – исламских радикалов. Один из основных спонсоров сирийской оппозиции – тоже Катар. Он же – инициатор санкций, которые ввела против режима Башара Асада Лига арабских государств.
Денег у эмира Хамада хватает на всё, даже на организацию чемпионата мира по футболу. Его крошечная страна занимает третье место на планете по запасам природного газа. А по доходам на душу населения – первое. Теперь же у Дохи появились и глобальные амбиции. Эмир Хамад ведет ожесточенную борьбу за влияние в арабском мире с извечными геополитическими соперниками: престарелыми королями и принцами Саудовской Аравии. В отличие от них, катарский монарх стремится создать себе репутацию современного и динамичного правителя, который к тому же умеет находить общий язык с Соединенными Штатами.
А вот с Россией – не умеет. И, похоже, не стремится. Больше всего катарцев выводит из себя «особая позиция» Москвы по Сирии, помешавшая ООН ввести санкции против Дамаска. Казалось бы, весь арабский мир согласился с позицией Дохи, Запад выступает за жесткие меры, Турция готова установить блокаду Сирии, но тут возникает Россия с ее непонятными амбициями и путает все карты.
Провокация против российских дипломатов в аэропорту Дохи была сознательным демаршем. Случайно такие вещи не происходят – тем более в условиях абсолютной монархии. Понизив уровень дипотношений, Москва дает понять, что принимает вызов и на односторонние уступки не пойдет.
Что дальше? А дальше рано или поздно все равно придется договариваться и примиряться. Сирия, конечно, важна, но еще важнее мировой рынок природного газа, на котором Россия и Катар как крупнейшие игроки просто обречены проводить согласованную политику. А для этого надо как минимум восстановить дипломатический диалог. Пусть пока и не на уровне послов.
Специально для газеты ВЗГЛЯД
