Но нам туда не надо

Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Нобуо Танака, выступая на Петербургском международном экономическом форуме, предложил России вступить в эту организацию.

Думаю, что МЭА, будучи организацией, представляющей интересы стран-потребителей, формирует их видение развития энергорынка, в то время как Россия является поставщиком

«Мы хотели бы, чтобы Россия вступила в МЭА. Россия вступает в ВТО, ОЭСР, но почему-то не вступает в МЭА. Мы приглашаем Россию участвовать в наших совещаниях», – цитирует слова главы МЭА «Интерфакс».

Наряду с Россией Нобуо Танака пригласил к участию в заседаниях Китай и Индию.

«Мы хотели бы углублять сотрудничество. Это позволит нам уменьшить непредсказуемость и неопределенность в нефтегазовом секторе», – сказал он.

На это приглашение уже отреагировал глава Газпрома Алексей Миллер, сказав, что в течение ближайшего года Россия в МЭА не будет вступать.

«Думаю, что МЭА, будучи организацией, представляющей интересы стран-потребителей, формирует их видение развития энергорынка, в то время как Россия является поставщиком», – сказал он, отметив, что необходимо развивать открытый диалог.

#{smallinfographicleft=457416}Как считают эксперты, членство в МЭА для России, по сути, не принесет никакой пользы, поскольку не дает никаких преимуществ, как это может быть в долгосрочной перспективе при вступлении страны в ВТО.

«МЭА – это клуб такой же, как ОПЕК. Это фактически две противостоящие структуры. МЭА – клуб потребителей, ОПЕК – производителей. Естественно, Россия может считаться крупнейшим потребителем по газу, но как экспортеру логичнее было бы присутствовать в ОПЕК», – сказал начальник отдела инвестиционного анализа УК «Универ» Дмитрий Александров.

На эту тему
• Медведев: Модернизация дает первые плоды
• Контракты на поставки газа в Китай не были подписаны
• Доклад: Мировое потребление газа к 2035 году увеличится вдвое
• Эксперты: Использование биотоплива на транспорте к 2050 году достигнет 27%

По словам эксперта, МЭА представляет собой обычную международную площадку для обсуждения проблем в сфере энергетики, и никаких политических решений в рамках этой структуры не принимается. «Это просто клуб для обсуждений, поскольку МЭА не пойдет даже на определение верхних и нижних границ колебания цен», – продолжил Александров.

Эксперт считает, что все вопросы, которые могут обсуждаться между экспортерами и импортерами энергоресурсов, могут обсуждаться в рамках G20.

Вместе с тем в случае вступления России в МЭА эксперт видит угрозу для экспортных амбиций страны, поскольку в этом случае российские энергетические компании постоянно «получали бы упреки за нерыночные методы и ограничение свободного ценообразования».

«Что получается? Когда цены растут, все готовы терпеть контрактные формулы, которые ниже спотовых. Как только цены падают, мы оказываемся чуть ли не врагами для всех. Поэтому дополнительное давление невыгодно», – комментирует Дмитрий Александров. Смысла просто принимать участие в заседаниях МЭА эксперты также не видят. «Здесь особенно обольщаться не стоит – при обсуждении наиболее важных вопросов, имеющих целями разного рода нажим на производителей, нас просто не пригласят на такие встречи», – комментирует начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Николай Подлевских.

Тем более что с Россией  и так постоянно обсуждаются различные вопросы, оговоренные в основных документах МЭА.

Отметим, что МЭА выступает в качестве консультанта по вопросам энергетической политики для 28 государств. Первоначальной ролью МЭА, основанного во время нефтяного кризиса 1973–1974 годов, была координация действий во время чрезвычайных ситуаций в поставках нефти.

Сама идея создания этой организации принадлежит США, которые стремились создать новую международную организацию в противовес ОПЕК. Нефтяной кризис в начале 70-х годов определил цель создания организации – это создание системы коллективной энергетической безопасности, принцип которой состоит в  перераспределении между участниками организации имеющихся запасов нефти при возникновении сильных перебоев с поставками.

Позже страны-участницы договорились обсуждать другие аспекты энергетической политики: разработка альтернативных источников энергии, сочетание экологической и энергетической политики, вопросы безопасности атомной энергетики.