Денди до кончиков когтей

То, что Тим Бертон – мизантроп и полагает, что все приличные люди давно покойники, ни для кого не новость, так что вряд ли кого-то шокировал его импульс снять фильм про упыря тонкой душевной организации. То, что Джонни Депп не позволяет себе влипнуть в амплуа актера на роль Джонни Деппа и там засахариться, стало очевидно еще в «Пиратах Карибского моря» – Джек Воробей открыл список образов, предсказуемых только в своей непредсказуемости. Роль старомодного (сто девяносто шестилетней выдержки в гробу) вурдалака из семьи пуритан-предпринимателей – ревнителя традиционной морали, безупречного джентльмена – чем не приманка для Деппа? Он был обречен сыграть эту роль: им, как и его героем, управляли силы Судьбы.

Фильм Бертона – это не только игра в нежить, это игра в то, как играли вампиров и ведьм в начале 70-х

Должно быть, Деппа увлекала профессиональная сложность работы – сыграть вампира, когда вампирская тема в кино склонилась к закату. Ему предстояло поставить точку в истории вампирского кино.

«Мрачные тени» – фильм о фильме, вернее популярнейшем у подростков сериале рубежа 1960–70-х, в котором приключения и злоключения семейства Коллинзов рассредоточились по тысяче двумстам сериям. Впечатлительными тинейджерами об эту пору были и Депп, и Бертон.

Фильм Бертона – это не только игра в нежить, это игра в то, как играли вампиров и ведьм в начале 70-х. Актеры работают по-театральному крупно, цитируя исполнительскую манеру сорокалетней давности. Современное кинопроизводство предпочитает актерской игре монтаж: а) событие; б) крупный план лица героя (желательно без выражения). У Бертона оценка факта играется в среднем, поясном плане, причем на лице актера мимически отображается не менее трех оттенков эмоции (методическое наследие Михаила Чехова, из которого выросла техника голливудской школы актеров).

#{image=627498}Видимо, немалую сложность представляло собрать сюжет для фильма из россыпи сериальных выпусков. Получилось примерно следующее. Одна из служанок рыбных фабрикантов Коллинзов, ведущих успешный бизнес в городе своего имени, оказывается авторитетной ведьмой в тисках любви к наследнику – Барнабасу (Депп). (Вопрос, может ли ведьма высшего полета не иметь карьерных амбиций и годами занимать ставку служанки без надежд на повышение, не успевает вызреть в голове зрителя.) Узнав, что юноша предпочел ей добродетельную Жозетту (Белла Хиткот), обуянная злыми страстями Анжелика (Ева Грин) при помощи компьютерных спецэффектов умерщвляет родителей и возлюбленную вероломного Барнабаса, а его самого превращает для разминки в бледного когтистого упыря. Затем, заручившись поддержкой обескровленного народа, ведьма мстит уже набело и закапывает истошно вопящую жертву в некрещеную землю, обрекая персонаж Джонни Деппа на двести лет скуки, философских раздумий и жажды, каковую тот удовлетворяет кровью семнадцати землекопов, едва вышедши из заточения. Стосковавшись по родным, Барнабас спешит заключить в объятия родственников, живущих поколение за поколением в обветшалом родовом гнезде... Растерянность пращура перед реалиями двадцатого века вызывает насмешки молодежи и недоумение взрослых... Как в «Кентервильском привидении». А его стремление быть принятым семьей напоминает о той же теме в «Адамсах»...

Вообще, по всему судя, авторы старого сериала (а может, сценаристы нового фильма) – люди, не лишенные совести. Похоже на то, что, выдумывая историю вампира Барнабаса, сценаристы выдергивали страницу за страницей из «Кентервильского привидения», но потом становилось стыдно – и вдохновение начинали черпать из «Семейки Адамсов». Удивительное дело, но пресс-релизы «Мрачных теней» и слова не говорят о близости двух вампирских историй – не только сюжетной, но и хронологической.

#{movie}Существование семейства Адамсов началось с 1932 года в двухмерном пространстве комиксов. В 1964 году они воплотились на черно-белом телеэкране в шестидесяти четырех сериях. В 1973 году стали персонажами анимационного фильма. В 1991 году был снят фильм, который мы все так хорошо знаем. Если сопоставить даты, станет очевидно, что между окончанием сериала про Адамсов и началом нового проекта про семейство Коллинзов прошло не так много времени, чтобы отрицать факт преемственности.

Сюжет – не самая сильная сторона нового фильма Бертона. Мы принимаем условность, в которой Джонни Депп становится вампиром, а вампир – жертвой интриг ведьмы, а та – объектом мести привидения. В творческой фантазии есть своя логика, и если она барахлит, мы находим происходящее неправдоподобным. Например, по «правилам» «Мрачных теней» укушенный вурдалаком сам становится кровососущей нежитью. Укушенная на скорую руку девушка Виктория превращается в вампира тотчас, едва успела приземлиться на камень после километра свободного падения. Доктор Хоффман, укушенная за плохое поведение, раскрывает глаза по истечении нескольких суток, а семнадцать рабочих, которые позволили Барнабасу заморить червячка в начале фильма, так и остались семнадцатью эпизодическими мертвецами. Значит, правило не соблюдается. А в игре нельзя жульничать – надо играть по правилам, будь то покер или работа в кадре. Взрослые зрители не обратят внимания на сюжетные неувязки, но дети – безупречные (иногда) логики – наверняка заметят, что в фильме таких неувязок изрядно много.

«Мрачные тени» – это пародийное осмысление вампирской киноклассики, но в то же время это кино про вампиров. Точно так же, пытаясь представить странствующих рыцарей и рыцарские романы, мы начинаем с «Дон Кихота» – последнего рыцарского романа, выросшего за пределы пародийного замысла. Барнабас/Депп – последний из настоящих выдуманных вампиров, над ним смеешься, но в него веришь.

Если кому интересно, но боязно узнать про вампирский быт и нравы, довольно будет посмотреть этот фильм. Он не страшный. И в этом его яркое достоинство. Сейчас все фильмы страшные. Одни пугают сходством с обычной жизнью, которая перестала быть обычной. Другие из последней натуги подновляют на компьютере инопланетян, чудовищ, моровые поветрия. Комедии и слезные драмы свидетельствуют о беспрецедентном скачке глупости в общечеловеческом масштабе (и это не может не пугать). Вопреки этой тенденции, фильм Бертона, как ни парадоксально, это жизнеутверждающее кино. «Мрачные тени» отрицают смерть как тотальный конец всего сущего. Посмертное существование – дело хлопотное, но скучать, во всяком случае, не приходится.