«Тысяча рублей – это два билета в кино»

ВЗГЛЯД: Цирк дю Солей показывает представления и в шатре, и в зале. Для цирка это ведь не совсем традиционно?

За всю пятидесятилетнюю историю этого зала не было случая, чтобы кто-либо арендовал его более чем на два месяца

Наталья Романова: Во-первых, Цирк дю Солей тоже выступает в шатрах. Во-вторых, давайте все-таки различать шатер и арену. Конфигурация, традиционная для классического цирка, – это арена в центре и зрительный зал, расположенный по кругу. В шатрах Цирка дю Солей, как правило, все иначе – они, действительно, больше напоминают театральные помещения с закулисьем, сценой и зрительным залом перед ней.

ВЗГЛЯД: Не так давно состоялась премьера вашего нового шоу Zarkana в Государственном Кремлевском дворце. Не было ли сложностей, связанных со спецификой этой площадки?

Н. Р.: То, что мы видим в Кремле, – очередной эксперимент нашего цирка. Кремлевские представления – некий симбиоз двух наших жанров. С одной стороны, по масштабу и по размаху это аналог стационарного шоу водного Цирка дю Солей в Лас-Вегасе – 75 артистов, более 70 тонн оборудования. То есть, по идее, шоу Zarkana должно было бы оставаться в своем театре и никуда не переезжать, точно так же, как водное шоу проводится только в Лас-Вегасе и нигде больше. С другой стороны, Zarkana – мобильный проект, но совершенно особый. Он задумывался только для двух площадок: Radio City Music Hall в Нью-Йорке и Кремлевского дворца в Москве. То есть размер этих площадок и планировка залов учитывались уже на стадии постановки. Режиссер и его творческая группа специально приезжали в Москву и осматривали Кремлевский дворец за полтора года до того, как шоу было поставлено. Что касается опыта работы с ГКД, то не буду скрывать: это было непросто. За всю пятидесятилетнюю историю этого зала не было случая, чтобы кто-либо арендовал его более чем на два месяца. Конечно, были пессимистичные прогнозы: нам говорили, что больше двух концертов в ГКД не собрать. Тем не менее шоу Zarkana идет там с успехом уже довольно долго. Наше внимание обращали также на то, что выступления у нас зимние, значит, люди должны будут стоять в очередях и мерзнуть на морозе. Может быть, говорили нам, какие-нибудь ваши фанаты пару раз и придут, а потом вы уже никого не соберете. Мы начали осознавать и анализировать подобные проблемы заранее. В результате благодаря переговорам и пониманию ситуации со стороны руководства ГКД нам удалось найти решение.

ВЗГЛЯД: Людей каким-то образом избавили от очередей?

Н. Р.: У нас нет очередей, публика беспрепятственно проходит через Кутафью башню. Мы успешно справляемся с проверкой билетов, используя нашу собственную систему сканирования. Кремлевский дворец пошел нам навстречу, дав нам карт-бланш на применение этой системы, которой мы пользовались в наших шапито. А обслуживание внутри здания мы обеспечиваем как силами персонала ГКД, так и с помощью уже обученных сотрудников, знающих наши стандарты. Это студенты, работавшие с нами на других наших постановках, на представлениях в шапито.

ВЗГЛЯД: Как вообще воспринимают Цирк дю Солей в России? Есть ли у российской публики особенности, к которым нужно адаптироваться?

Н. Р.: Наше первое представление в России состоялось в 2009 году – мы привезли шоу Varekai, выступали в шапито (это один из наших традиционных форматов) и уже тогда имели аншлаг. Но самое первое знакомство российского зрителя с Цирком дю Солей произошло еще раньше – в мае того же года, когда наши артисты подготовили специальный номер для финала «Евровидения», проводившегося в Москве. Этот трехминутный номер, ознаменовавший появление Цирка дю Солей в России, прошел в эфире Первого канала. А уже в 2010-м приехало новое шоу Corteo, и начиная с этого момента география российских гастролей цирка стала быстро расширяться. Когда мы еще только планировали выступать на российских площадках и советовались на этот счет с экспертами по шоу-индустрии, прогнозы относительно будущего Цирка дю Солей в России были достаточно скептическими.

ВЗГЛЯД: И что же смущало экспертов?

Н. Р.: Мы слышали много разных мнений. В том числе и такое, что русская публика воспринимает только традиционный цирк, в то время как мюзиклы, например, пользуются не столь большим успехом и вообще все западное искусство не очень-то приживается на нашей земле. Те, кто придерживался такого мнения, считали, что Цирку дю Солей в России не место. Другой расхожий прогноз заключался в том, что в России не будет работать наша онлайновая система продажи билетов (мы не пользуемся традиционными каналами для их распространения). Нам говорили: вы сильно рискуете, у вас нет соответствующего промоутерского опыта, вы не знаете российской специфики. Многие были уверены: с билетами у нас ничего не получится еще и потому, что ценовая политика Цирка дю Солей для нашей страны нереальна. В России, говорили нам, за цирк никто столько не платит. В общем, нам предрекали если не крах, то жалкое прозябание. Однако все пессимистические предвидения были опровергнуты уже в первый год гастролей. Российская публика не только поняла наш жанр, но и полюбила его. Добавлю, что если поначалу у нас раскупались более дешевые билеты, то сейчас раскупаются в первую очередь самые дорогие. Это значит, что люди, которые идут на шоу Цирка дю Солей, хотят смотреть его с лучших мест, чтобы видеть и грим артистов, и костюмы. В итоге можно сказать, что прием со стороны российской публики очень теплый, а ведь для артиста это самое важное. Когда зал встает в конце представления, происходит ни с чем не сравнимый обмен энергиями. Это то, ради чего артист выходит на подмостки.

ВЗГЛЯД: Если расходятся дорогие билеты, то вашу аудиторию, очевидно, во многом формирует так называемый средний класс, а возможно, и более состоятельные люди?

#{interviewcult}Н. Р.: Мы предоставляем выбор. Наш ценовый диапазон – от тысячи или полутора тысяч (столько стоят билеты на наше шоу в Кремле) до шести тысяч. Даже студент может немного сэкономить и пойти на наше представление. Тысяча рублей – это два билета в кино.

ВЗГЛЯД: Чем Цирк дю Солей отличается от остальных цирковых проектов? Правда ли, что в нем практикуется новый подход к цирковому искусству?  

Н. Р.: Слово «цирк» фигурирует в названии компании, и проект, несомненно, вырос из традиционных цирковых корней. Но ветви эволюции разошлись – традиционный цирк с присутствием животных и с набором своих извечных жанров остался традиционным цирком, а Цирк дю Солей интегрировал также и другие виды искусства. Помимо чисто цирковых ходов, для наших представлений характерны элементы театра, музыка, исполняемая вживую, живой вокал и пантомима. Не менее важны костюмы, сделанные вручную, но с музейной тщательностью. Еще одна вещь, которой нет в традиционном цирке, – привлечение режиссеров из театра и кино. Цирк дю Солей – это такой отдельный жанр, который развивается по своим собственным законам. Нельзя не упомянуть о международной составляющей – в каждом шоу зритель имеет шанс увидеть циркачей, актеров, музыкантов и спортсменов из разных стран мира, причем это, как правило, лучшие профессионалы в своих областях. В любом представлении заняты представители как минимум пятнадцати–двадцати национальностей.