«Западный символ богатства»

Во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства открылась выставка ювелирных изделий под названием «В саду», организованная при участии Министерства культуры РФ и Сбербанка России. Собеседником газеты ВЗГЛЯД стал автор экспозиции – японский художник Кунио Накадзима, которому удается сочетать стиль ар-нуво с японской традицией горячей эмали.

Здесь очень тесно переплетены царская Россия, Советский Союз и современная реальность

ВЗГЛЯД: Ваша выставка, которую вы показываете в Москве, называется «В саду». В чем смысл этого названия? Возможно, вы как ювелир предлагаете нашему вниманию своего рода сад камней?

Кунио Накадзима: Мне хотелось бы, чтобы название отсылало не к какому-то конкретному саду, а к понятию природы как таковой. Для нас, японцев, природа очень важна, мы до сих пор живем в тесном взаимодействии с ней. Когда я начал думать о том, что я могу положить в основу своей работы, мне в голову пришли образы, которые пребывают со мной с самого детства: образы живой природы, изменчивой и недолговечной.

ВЗГЛЯД: Кто составляет круг ваших покупателей, потребителей вашего искусства? Верно ли представление, что покупку ювелирных изделий могут позволить себе только очень состоятельные люди и что отрасль у вас, так сказать, недемократичная?

К. Н.: Дело в том, что цена изделия отражает, помимо прочего, еще и время, затраченное на его изготовление. Поэтому вещи, которые изготавливаются долго, в принципе не могут быть дешевыми. Что же касается покупателей, то эта тема требует пояснений. В Японии сохраняется своего рода социальная иерархия: ты не можешь достичь определенного положения в обществе, как и в компании, сотрудником которой ты являешься, пока не проработаешь на одном и том же месте достаточно долгое время. Поэтому богатые люди в нашей стране – это люди в основном немолодые. Но мне хотелось бы, чтобы и тридцатилетние, видя мои работы, их красоту и цену, тоже говорили себе: я хочу эту вещь! Чтобы они работали больше и смогли в конце концов получить желаемое. Но вообще-то, по-моему, не стоит изначально задумываться, в какие руки попадет то, что ты сделаешь, и совершенно не обязательно ориентироваться на богатого покупателя. Надо реализовывать свою идею, и неважно, найдется ли в мире человек, который приобретет твое изделие. Хотя до сих пор все вещи, сделанные мной, кем-то приобретались.

ВЗГЛЯД: Ювелирное искусство – практика в гораздо большей степени западная, чем японская. Чем то, что вы делаете, отличается от европейских артефактов?

К. Н.: На Западе была традиция: любой, кто обладал властью, стремился приобрести как можно больше драгоценных камней, так что само понятие власти связывалось в числе прочего и с ними. В Японии в этом плане все по-другому. Люди, наделенные властью, не имели желания собирать драгоценные камни. Японское представление о дорогом и красивом связано с дорогими вещами как таковыми. Это может быть что угодно: кимоно из хорошего шелка, позолоченные мечи, лакированные предметы. Поэтому у нас так ценятся традиционные виды производства, благодаря которым все это возникает. В моих работах присутствуют красота и незамысловатость традиционных японских изделий, которые не являются драгоценностями, с точки зрения европейца, но в дополнение к этому используются драгоценные камни – западный символ богатства.

#{interviewcult}ВЗГЛЯД: Искусство в наше время – транснациональный бизнес, в котором задействованы продавцы и коллекционеры, а также те, кто влияет на ситуацию едва ли не больше самих художников: галеристы, кураторы, критики. По-вашему, можно ли сейчас заниматься искусством, дистанцируясь от всего этого, или же зависимость от глобальных стандартов неизбежна?                        

К. Н.: Мне кажется, что по крайней мере для японских художников главным стимулом является вовсе не стремление соответствовать каким-то мафиозным стандартам или иметь номенклатурные связи, а желание заниматься своим делом. Тем делом, которое нравится и приносит удовлетворение. Во всяком случае, для меня это так.

ВЗГЛЯД: Образ Японии, сложившийся в России, парадоксален: с одной стороны, Япония видится нам этаким заповедником своеобразных общественных традиций, с другой – островом фантастических технологий и новаций, страной чудес. А с чем ассоциируется Россия для современных японцев?

К. Н.: За всех японцев я говорить не могу, скажу от себя. Взаимодействие между нашими странами имеет довольно богатую историю. В эпоху Мэйдзи мы с вами воевали. Потом образовался Советский Союз, и в последующий период отношения у нас тоже были непростые. Информации о Советском Союзе в Японии было очень мало. В итоге лично у меня не сложилось какого-либо конкретного образа России. У меня нет ясного представления о ней. Прошло всего 10 или, может быть, 15 лет с тех пор, как мы стали более или менее часто общаться с российскими представителями по вопросам ювелирного искусства. Если говорить о мире бизнеса, то я не могу сказать, что мы друг от друга сильно отличаемся. Люди, которые занимаются одним и тем же делом в Японии и в России, одинаковым образом говорят: вот это хорошо, а это плохо, это красиво, а это нет. Никаких принципиальных различий назвать не могу.

ВЗГЛЯД: В России обостряется противостояние между поборниками радикальных культурных изменений и теми, кто ставит во главу угла суверенитет, национальные ценности, самобытность. Происходят ли подобные столкновения в Японии, есть ли у вас конфликт между консерваторами и прогрессистами или, может быть, просто конфликт отцов и детей?

К. Н.: Японцы – люди  восприимчивые. Они скорее переваривают новое, нежели с кем-то по этому поводу враждуют. Новое не вызывает у нас отторжения, оно принимается и перерабатывается. Может быть, на уровне межличностных отношений иногда и проявляются какие-то проблемы, связанные с принципиальной разницей взглядов, что-то такое между людьми проскальзывает. Но если говорить, например, о восприятии современного искусства, то по крайней мере в моей отрасли нынешние художественные практики – это ведь продолжение того, что было раньше. Искусство меняется постепенно, это происходит некоторым органическим образом. Поэтому конфликтов быть не должно.

ВЗГЛЯД: Насколько я знаю, вы в Москве в первый раз. Какие у вас впечатления?

К. Н.: Несмотря на то что я нахожусь в Москве всего несколько дней, я успел заметить, что здесь очень тесно переплетены царская Россия, Советский Союз и современная реальность. Возможно, это уникальное явление, подобного которому нельзя встретить в других местах.

ВЗГЛЯД: А как же Япония с ее симбиозом архаики и всего самого передового?

К. Н.: Да, наверное, вы правы – я как раз думал о том, что в этом плане мы действительно похожи.