Андрей Манчук Андрей Манчук Албанская «революция фламинго» против коррупции и США

Американские инвесторы прекрасно знали, что с правящими кругами Албании несложно договориться. Так и произошло. Но в дело вмешался народ, протестуя против коррупции собственной власти и наглости американского бизнеса.

0 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов В Израиле Макаревич впервые обрел родину

После начала СВО некоторые граждане ломанули из России в солнечный Израиль. Причина называлась такая: «не хотим жить в стране, воюющей с соседями». Теперь посмотрим счет на табло: Израиль сравнял с землей сектор Газа, напал на Иран, бомбит Ливан. Всё это они, конечно же, осуждают? Как бы не так.

17 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Россия никому ничего не должна

Отношение Москвы к тем, кто провозглашает сейчас свою победу на выборах в Армении, объясняется не стремлением удержать республику в своей орбите, а желанием напомнить о том, что Россия поступает так, как ей сейчас выгодно, а не так, как от нее ждут.

19 комментариев
27 февраля 2010, 14:31 • Культура

Мон Шери и мон Нуну

«Шери»: Женщина французского ловеласа

Tекст: Денис Шлянцев

Стивен Фрирз снял историю любви 25-летнего ловеласа и стареющей куртизанки по повести эксцентричной француженки Колетт, кавалера ордена Почетного легиона, бисексуалки и танцовщицы Мулен Руж. Получилась остроумная костюмная мелодрама из жизни бомонда начала прошлого века, пропитанная ностальгией по «прекрасной эпохе».

«Шери», или «Дорогуша», как был назван фильм в программе прошлогоднего ММКФ, – весьма любопытный гибрид французской салонной прозы Колетт и истинно британского взгляда, которым обладает один из самых титулованных английских режиссеров Стивен Фрирз. Последний, кстати говоря, далеко не новичок в постановке костюмных мелодрам – его «Опасные связи» по одноименному роману Шодерло де Лакло получили в 1989 году «Оскары» за лучший адаптированный сценарий, лучшие костюмы и лучшую художественную постановку.

Трагедию Колетт с суицидом в финале Фрирз превратил в сатирический набросок

До отечественного проката фильм добрел с уже ставшим традиционным опозданием. На этот раз промежуток между мировой и российской премьерами составил целый год. Но это тот случай, когда нелишне будет поблагодарить прокатчика «Кино без границ» за то, что фильм вообще выходит на наши экраны.

Для Фрирза «Шери» – во многом удачная попытка войти дважды в одну и ту же реку. Для адаптации литературного первоисточника был приглашен сценарист «Опасных связей» Кристофер Хэмптон, известный российскому зрителю еще и по «Полному затмению» Агнешки Холланд. Главные роли сыграли заслуженные мастера экрана Мишель Пфайфер («оскаровская» номинация на лучшую женскую роль за те же «Опасные связи») и Кэти Бейтс. Далеко не случайно мастодонт западной кинокритики Роджер Эберт заметил: «Успех этого фильма начинается с подбора актеров». Именно пресловутая «химия» главных героев, а также позабытое ремесленниками умение работать с талантами придают этому кинороману особую убедительность.

История любви между неопытным, но уже пресыщенным дамскими ласками 25-летним юношей по имени Фред (Руперт Френд, более известный как возлюбленный Киры Найтли) и 49-летней куртизанкой Леа (Мишель Пфайфер) разыгрывается в декадентских интерьерах парижской belle époque. Она зовет его Шери, от французского cherie – милый, дорогой, он ее – Нуну. Герои знают друг друга много лет, но между ними вдруг вспыхивает страсть. Однако мать Фреда мадам Пелу (Кэти Бейтс) прекращает этот опасный, с ее точки зрения, роман и женит сына на «более подходящей» молодой особе.

Казалось бы, драма, разбитые сердца. Тем не менее режиссер удерживает зрителей от сопереживания героям. Он держит дистанцию мастерски – при помощи остроумнейших, отточенных диалогов, закадровой аутентичной музыки авторства Александра Деспла (композитора «Загадочной истории Бенджамина Баттона» и «Разрисованной вуали») и ненавязчивой, но потрясающей своей виртуозностью операторской работы Дариуса Хонджи, работавшего в свое время с Бертолуччи над картиной «Ускользающая красота».

У Фрирза слез в этой душераздирающей истории практически не видно. Именно это обстоятельство и послужило для многих упреком – дескать, романтическую трагедию Колетт с непременным суицидом в финале режиссер превратил в сатирический набросок, достойный пера Оскара Уайльда или Ивлина Во, по-своему обаятельный, но все-таки чересчур легковесный. Драма в исполнении Колетт потрясает, а у Фрирза – звучит за кадром. На первом плане у него все же – комедия нравов, а не распад неравной любви.

Придраться есть к чему – к некоторой скомканности повествования, к маленькому, то есть несолидному для жанра хронометражу – всего лишь час и сорок минут. Наконец, к выбору чересчур смазливого и манерного актера на роль Шери. Но главное, пожалуй, то, что Фрирз возвращает зрителю кино – неторопливое, прекрасно рассказанное и сыгранное. Кино, которое принято смаковать, как бокал старого вина, как любимую книгу.