Еврейское несчастье

Профессор Лоуренс (просто Ларри) Гопник (Майкл Сталберг) – типичный коэновский «маленький человечек», «человек в футляре» со своими огромными проблемами и мелкими радостями. Он увлеченно преподает физику, постоянно чинит антенну на крыше и заглядывается на загорающую а-ля натюрель соседку. Это – радости. Какие проблемы? Их с лихвой хватило на 100 минут. Жена Ларри хочет оформить «гет» – развод по-еврейски, потому что нашла другого, дети воруют из его кошелька деньги на марихуану, брат бездельничает и, кажется, вовсе сходит с ума. На работе профессор Гопник с тревогой ожидает заседания комиссии, которая должна решить вопрос о зачислении его в штат, а один из учеников, как ни странно, азиат, пытается подкупить его конвертом с купюрами. И это еще далеко не все.

Не желая тонуть в бытовухе, Ларри мучается экзистенциальными вопросами о смысле жизни, разочаровании в Боге и религии, страдает от кризиса среднего возраста – все как у русских литераторов конца XIX – начала XX века или у героя фильма Сэма Мендеса «Красота по-американски». И ответы на все свои вопросы герой пытается найти у мудрых и опытных раввинов.

#{movie}Собственно, сам фильм структурно поделен на три части: «Первый раввин», «Второй раввин» и «Маршак» (по сути, самый старший из раввинов), которым предшествует пролог – еврейская сказка о том, как жена приняла гостя мужа за мертвеца, в которого вселился злой дух, и пырнула его ножом, чтобы доказать свою правоту. Пролог напрямую не связан с основным повествованием, но, как всякий эпиграф (или код для шифра – зависит от точки зрения), играет важную роль: настраивает зрителя на то, что однозначных ответов на вопросы, кто виноват и что делать, он здесь не найдет. Более того, этих ответов, кажется, не знают и сами режиссеры, умело пряча свою неосведомленность и растерянность за горькой иронией.

Евреи в фильме ведут себя именно так, как думают о них гои. Жена с любовником выставляют Ларри за дверь и пытаются обобрать его до нитки. Адвокат, так ничем и не помогший Гопнику, присылает тому счет на астрономическую для безденежного профессора сумму за свои услуги. Раввины и вовсе позиционируются чуть ли не как дзен-учителя: один предлагает в качестве метафоры всей жизни парковку, другой рассказывает о том, как один стоматолог обнаружил у гоя на зубах надпись «Спасите меня» на иврите, третий ограничивается перечислением состава Jefferson Airplane, как бы говоря, что никаких проблем у Ларри на самом деле нет, потому что для Бога едино все – и черная полоса, и белая.

Эти «ответы» героя не устраивают, он ведь и есть тот самый серьезный человек, который ищет всюду логическое/математическое обоснование. Он к этому привык, он этому учит студентов. Но жизнь сложнее, многограннее и не всегда поддается рациональному толкованию: «завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо, кто-то, выйдя из дома, попадет под машину». Пути и желания Господни неисповедимы, не стоит искать везде смысл и толковать знаки.

Если именно это хотели сказать зрителям братья Коэны, то, право, не стоило так трудиться. «Серьезный человек» – самый, пожалуй, нудный фильм режиссеров, которому не хватает привычного черного юмора, а тонкость иронии стала практически неуловимой для локаторов большинства зрителей. Да и всем ли охота смотреть на то, как Итэн и Джоэл сводят счеты со своей «еврейскостью»? Но для режиссеров этот фильм особенно важен. В одном из интервью Итэн Коэн сказал: «Вы можете ничего не смотреть из наших картин. Вы можете ничего не смотреть вообще. Достаточно посмотреть до конца только «Серьезного человека».

Кстати, этот совет вполне правомерен: до конца посмотреть «Серьезного человека» стоит хотя бы для того, чтобы увидеть, какую фигу за открытым финалом с предчувствием непоправимой трагедии припрятали лукавые умники Итэн и Джоэл Коэны.