Тимур Шерзад Тимур Шерзад Как русские победили в первом бою паровых кораблей

17 ноября 1853 года состоялся первый в истории бой паровых кораблей. Эпоха парусных флотов, длившаяся столетия, шла к концу. И русские были в авангарде применения новой техники, а тактика боя в новых условиях создавалась прямо на ходу.

0 комментариев
Андрей Манчук Андрей Манчук Почему американские студенты захотели назад в СССР

Современная американская реальность проигрывает советскому прошлому по целому ряду важных показателей. Судя по результатам соцопросов, сегодня эта мысль овладевает умами многих образованных тинейджеров в университетских кампусах США.

23 комментария
Сергей Миркин Сергей Миркин Борьба с коррупцией на Украине направлена против мира

«Антикоррупционная ветвь власти» Украины, служа интересам глобалистов, напоминает лекарство от болезни, которое может причинить организму больший вред, чем болезнь. Через преследования политиков она проталкивает линию продолжения противостояния Украины с Россией.

2 комментария
6 июля 2009, 22:30 • Культура

Читатель простит ему всё

Умер Василий Аксенов

Tекст: Михаил Бударагин
главный редактор сайта Актуальные комментарии
специально для газеты ВЗГЛЯД

В понедельник после продолжительной болезни на 77-м году жизни скончался писатель Василий Аксенов. Трудно представить, как жилось бы герою аксеновской повести «Поиски жанра» Павлу Дурову* сегодня, но этот небольшой текст 1972 года – та самая точка отсчета, его собственная, начиная с которой большие писатели теряют власть над своими произведениями. Свою судьбу Василий Павлович не обманул ни разу.

У Аксенова – эта ужасная банальность в его случае представляется едва ли не буквальной правдой – была очень насыщенная личная и литературная судьба. Он, сын репрессированных в том самом 37-м Павла Аксенова и Евгении Гинзбург (автора блестящего романа «Крутой маршрут», предвосхитившего и Солженицына, и Шаламова), встретился с матерью после десятилетней разлуки. Эпизод встречи станет частью и «Крутого маршрута», и автобиографического романа Аксенова «Ожог».

Официальные некрологи давно никому не интересны, а в случае с Василием Павловичем еще и слишком очевидны

В 1980 году – уже после «Ожога», «Острова Крыма», блестящего романа о том, что случилось бы с Крымом, если бы советская власть не взяла бы его под свое мудрое руководство, после скандального альманаха «Метрополь» – Аксенов наконец эмигрировал: его «стилистические разногласия» с советской властью были совсем уж непреодолимыми. Аксенову трудно верилось в светлое коммунистическое будущее и совсем не верилось в счастливое социалистическое настоящее.

Но культовость Аксенова для поколения 60-х (и отчасти 70-х, хотя там были уже свои кумиры) была не политической, а именно литературной природы. О его прозе трудно говорить коротко, о его стиле вообще почти невозможно адекватно писать – мешают рамки жанра. Аксенов открыл какую-то совершенно отдельную, свою ветвь русской литературы, как Андрей Платонов или Саша Соколов.

Эта проза – по крайней мере, до «Московской саги», которая, конечно, добротная, но все же дань «большому семейному (историческому) роману», – завораживает своей широтой, ощущением простоты непостижимого мира и сложности постижимого человека.

Сейчас нам доведется услышать об Аксенове все или почти все из того, что возможно. Официальные некрологи давно никому не интересны, а в случае с Василием Павловичем еще и слишком очевидны. Кому нужно, тот и так знает его биографию. Кому не нужно, тот вряд ли будет вчитываться.

Неофициально, осторожно (а может быть, и вполне открыто – посмотрим) Аксенову вспомнят «Русский Букер» 2005 года: тогда жюри присудило премию роману «Без пути-следа» Дениса Гуцко, Аксенов отказался объявлять лауреата, полагая, что лучшим стал роман Анатолия Наймана «Каблуков». Литературная тусовка вспоминала этот аксеновский демарш почти год, потом о «Букере» забыла, но сейчас слишком уж хороший повод представился вспомнить.

Поколение 70–80-х не простит Аксенову явной шестидесятнической «кухонности», так часто принимаемой за оппозиционность.

Стоит ли упоминать о том, чего именно не простят Аксенову поклонники Советского Союза, чьи страдания по 70-м годам звучат все чаще и все громче?

Чего-нибудь не простят Аксенову и либералы: он, конечно, «свой», но, зная свойства серпентария, стоит думать, что найдут, где зацепиться.

Только читатели простят Аксенову все.

Простят все вплоть до довольно слабых романов («Москва-ква-ква», скажем). Простят за удивительную щедрость письма, за «Затоваренную бочкотару», которая подарила русской литературе совершенно новый язык, за размах «Острова Крым» и тяжесть «Ожога», за опоздавшую «Московскую сагу» и опередившую время повесть «Поиски жанра».

В этих «Поисках…» русский человек Павел Дуров* колесит по стране, сам не зная зачем, и разговаривает с людьми, потому что ему нечем больше утешиться и, казалось бы, нечем утешить всех тех, кто встречается ему на пути. Но он – как-то так получается – утешает, и как-то все обустраивается, складывается, выравнивается.

Может быть, потому, что люди – хорошие.

Если это открытие можно считать отправной точкой долгого пути Аксенова, то свою судьбу он не обманул ни разу.

* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ

Комментарии экспертов

Александр Привалов, экономический публицист, кандидат экономических наук, научный редактор и генеральный директор журнала «Эксперт». Бывший ведущий программы «Однако» на «Первом канале», декан Высшей школы журналистики
Александр Привалов, экономический публицист, кандидат экономических наук, научный редактор и генеральный директор журнала «Эксперт». Бывший ведущий программы «Однако» на «Первом канале», декан Высшей школы журналистики
Василий Павлович Аксенов начал феноменально успешно. Это о чудесной «Затоваренной бочкотаре», о некоторых изумительных рассказах, которые подвинули восприятие мира у тех, кто тогда читал текущую литературу. <a href=http://www.actualcomment.ru/news/4303.html target=_blank><b>Читать далее</b></a>