Ирина Алкснис Ирина Алкснис Переход дипломатии к военным аргументам – последний звонок для врага

Можно констатировать, что Киев с Европой почти добились своего, а Вашингтон получил от Москвы последнее предупреждение, которое прозвучало в исполнении российского министра иностранных дел.

5 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев «Файлы Эпштейна» открыли обыкновенный фашизм

Сдается мне, что вот это публичное насаживание свиной головы Эпштейна на кол – скорей дымовая завеса от того, что в реальности происходит сейчас в некоей группе «влиятельных лиц».

9 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Четыре условия устойчивого мира на Украине

Ни сегодня, ни завтра, ни через несколько месяцев никакого устойчивого мирного соглашения подписано не будет. Разве что на фронте или в украинском тылу произойдет такое событие, которое заставит руководство киевского режима (очевидно, не Зеленского) резко протрезветь и принять тяжелые условия.

17 комментариев
27 февраля 2008, 19:16 • Культура

С открытым балконом

С открытым балконом
@ фотогалерея Андрея Василевского

Tекст: Дмитрий Воденников

В конце февраля приходит вторая весна. И как в одном зоопарке питон проснулся, несмотря на то, что в том городе стоят морозы (но питон сквозь сон подумал, что хватит, надоело, пора жить и проснулся на свою беду, ярость, мороз и депрессию), так и ты однажды утром открываешь балкон – на одну лишь щелочку. Чтобы не закрыть его уже до октября.

Потому что тоже – хватит, надоело, зима и зима шесть месяцев. Ну сколько можно. И действительно: ледохода нет, радости нет. Одна надежда. Да и то – на собес.

Однажды утром ты открываешь балкон – на одну лишь щелочку. Чтоб не закрыть его уже до октября….

И с каждым днем щелка балкона становится больше.
Что тут хорошего – непонятно.
Есть люди теплолюбивые. Они даже летом держат окна закрытыми.
Жмутся друг к другу в постели.
Они вряд ли поймут.
Да и правильно.

Весна ночью через щель валит холодная, мертвая, никакая. Слышно, как шумят воды. И надземные, и подземные. И в батарее – тоже шумят. Стерегут.

Где-то бегает стая собак, бросается на машины (морды волчьи, выскакивают на пустынных дорогах или в глухих переулках в четыре часа утра на свет фар, кусают за зеркало). Зрелище неприятное. Я таких видел. Думаешь, а если бы не в машине был, а просто прохожий?

И, кажется, ночью, что не только собаки... А то ли кричит кто, то ли убивают кого-то (ну ведь точно убивают, не может же быть, чтоб в огромном городе за ночь никого не убили?).

Кто-то сел не в ту попутку. Не разглядел, что в машине уже кто-то есть.
Раз – и сгинул.
И выходит ожидающий своего ребенка (мальчика, девочку или возлюбленного) с фонарем в руках, в тапках, стоит у двери, уже четыре утра, где же он?

А он уже лежит в весенней канаве. Где-то в Выхино. Почти голый.
И этот кто-то в тапках и с фонарем – умом движется.

....Но утром через балконную щель приходит косое солнце.
Вычерчивает неровную геометрию от порожка до ножки стула. Стоит.
Потом начинает сдвигаться.

И в щель вливаются воздух и голоса: дети, шелест машин, присмиревшие собаки лаются на руках бабусек (прячут свои волчьи морды в ручную моську и мелкую шавку, визжат), асфальт всё суше и суше. Скоро уже качели начнут скрипеть (нет, еще рано, скрипят качели только в апреле): скрып да скрып.

И много запахов.
И земля.

И выходит девочка из ванной после испуганной ночи.
Смотрит – а это что еще за ерунда?

Под простынкой не в полоску
и не в клетку, а в цветочек,
чистый хлопок, сто процентов,
спит мужчина, настоящий.
Очень странно, неужели
это правда, сяду рядом,
он глаза приоткрывает,
смотрит дико, пахнет медом.

... Так приходит весна.