Стихотворение недели. Дмитрий Воденников комментирует Аню Логвинову
В конце февраля приходит вторая весна. И как в одном зоопарке питон проснулся, несмотря на то, что в том городе стоят морозы (но питон сквозь сон подумал, что хватит, надоело, пора жить и проснулся на свою беду, ярость, мороз и депрессию), так и ты однажды утром открываешь балкон – на одну лишь щелочку. Чтобы не закрыть его уже до октября.
Потому что тоже – хватит, надоело, зима и зима шесть месяцев. Ну сколько можно. И действительно: ледохода нет, радости нет. Одна надежда. Да и то – на собес.
«Однажды утром ты открываешь балкон – на одну лишь щелочку. Чтоб не закрыть его уже до октября….»
И с каждым днем щелка балкона становится больше.
Что тут хорошего – непонятно.
Есть люди теплолюбивые. Они даже летом держат окна закрытыми.
Жмутся друг к другу в постели.
Они вряд ли поймут.
Да и правильно.
Весна ночью через щель валит холодная, мертвая, никакая. Слышно, как шумят воды. И надземные, и подземные. И в батарее – тоже шумят. Стерегут.
Где-то бегает стая собак, бросается на машины (морды волчьи, выскакивают на пустынных дорогах или в глухих переулках в четыре часа утра на свет фар, кусают за зеркало). Зрелище неприятное. Я таких видел. Думаешь, а если бы не в машине был, а просто прохожий?
И, кажется, ночью, что не только собаки... А то ли кричит кто, то ли убивают кого-то (ну ведь точно убивают, не может же быть, чтоб в огромном городе за ночь никого не убили?).
Кто-то сел не в ту попутку. Не разглядел, что в машине уже кто-то есть.
Раз – и сгинул.
И выходит ожидающий своего ребенка (мальчика, девочку или возлюбленного) с фонарем в руках, в тапках, стоит у двери, уже четыре утра, где же он?
А он уже лежит в весенней канаве. Где-то в Выхино. Почти голый.
И этот кто-то в тапках и с фонарем – умом движется.
....Но утром через балконную щель приходит косое солнце.
Вычерчивает неровную геометрию от порожка до ножки стула. Стоит.
Потом начинает сдвигаться.
И в щель вливаются воздух и голоса: дети, шелест машин, присмиревшие собаки лаются на руках бабусек (прячут свои волчьи морды в ручную моську и мелкую шавку, визжат), асфальт всё суше и суше. Скоро уже качели начнут скрипеть (нет, еще рано, скрипят качели только в апреле): скрып да скрып.
И много запахов.
И земля.
И выходит девочка из ванной после испуганной ночи.
Смотрит – а это что еще за ерунда?
Под простынкой не в полоску
и не в клетку, а в цветочек,
чистый хлопок, сто процентов,
спит мужчина, настоящий.
Очень странно, неужели
это правда, сяду рядом,
он глаза приоткрывает,
смотрит дико, пахнет медом.
... Так приходит весна.