Смерть и янки

В целом дилеры считают, что найти достойное продажи современное искусство по доступной цене все сложнее. Зависимость проста: учитывая, что современное искусство приносит на торгах баснословные прибыли, все больше продавцов предпочитают обращаться в крупные аукционные дома. Туда и уходит основная часть «большого искусства». Однако у ярмарок есть свои плюсы: они позволяют наглядно оценить контекст и четче выявить соотношение цены и качества.

Эпоха перемен

Россия, Китай и Индия, похоже, предпочитают проверенные аукционные торги неожиданностям современного искусства

«Арт-Базель» в этом году получился особенным. В частности, в его функциональной составляющей.

В этом году одновременно проходят сразу несколько крупных событий – Documenta в Касселе, Sculpture Project в Мюнхене, Венецианская биеннале и вот, наконец, Art Basel.

Учитывая, что Documenta проходит раз в пять лет, биеннале – раз в два года, а Sculpture project – вообще раз в 10 лет, ежегодный Базель в этом году явно в проигрыше.

Многие сочли его необязательной программой «золотого четырехугольника» арт-событий, в том числе и ведущие американские музеи вроде Музея современного искусства в Сан-Франциско или самого Гуггенхайма.

В общем, на этот раз было значительно меньше американских покупателей. Связано ли это с тем, что уже не только в нашей стране стало невыгодно хранить сбережения в американской валюте, благо курс доллара повсеместно стал значительно ниже, или же с тем, что высокие цены майских (да и июньских) аукционов фактически выпотрошили карманы крупнейших покупателей, – это сложный вопрос.

Однако свято место пусто не бывает. Если обычно публика «Арт-Базеля» на 80% состоит из американцев, а на 20% из европейцев, то на этот раз они поменялись местами. Продаж, может, было и не меньше, но цены в среднем были ниже. Как ни странно, на удивление мало было покупателей из стран, недавно заявивших о себе на арт-рынке. Россия, Китай и Индия, похоже, предпочитают проверенные аукционные торги неожиданностям современного искусства.

Другое важное событие – смена бессменного директора. Как выясняется, все в жизни не вечно. Сэм Келлер, превративший Базель в центр мирового искусства, уходит как цезарь – с высоко поднятой головой. На смену, как на смену всех цезарей, приходит триумвират – Марк Шпиглер, американский журналист и издатель The Art Newspaper, Аннет Шенхольцер, шоу-менеджер «Арт-Базеля» и «Арт-Майами» с декабря 2002 года, и Кей София Рабинович, старший редактор швейцарского журнала Parkett. Как сказал сам Келлер, основная задача для каждого очага современной арт-жизни – умение изменяться. Новые партнеры, новые цели, новые программы – что может быть более вдохновляющим?

Кэрролловская королева в свое время очень точно подметила, что здесь нужно бежать изо всех сил, только чтобы остаться на месте. Отсюда – новые формы, неожиданные решения, беспорядочная программа арт-вечеринок и т.д. Подобная протеева мудрость может завести куда угодно – от Китая до России. А что – если верить сплетням, открытие «Арт-Шанхая» не за горами!

Самураи и гламурацци

Арт-ярмарка прежде всего явление социальное. А значит, рассчитанное на взаимодействие артистов с публикой

Общие изменения не могли не сказаться и на арт-контенте. Над Базелем дули черные ветры, и вместо привычной секс-тематики превалировали смерть и черепа. Почти «Пираты Карибского моря», разве что вместо Джонни Деппа выступает Дэмиен Херст. Его инкрустированный бриллиантами череп «Во имя любви к Господу» стал в прямом смысле слова символом нынешнего Базеля. Кстати, на днях работа Херста была продана на аукционе Sotheby’s за 19 с лишним миллионов долларов, что подтверждает нашу теорию о том, что арт-ярмарка контекст формирует, а аукцион реализует символический и не очень капитал в рамках этого контекста.

А вот японцы считают, что если гора не идет к самураю, то самурай уж точно дойдет до горы. Поэтому художник и арт-дилер Такаши Мураками объявил, что ищет в Базеле место для проведения японского фестиваля «Гейсай» в будущем году. («Гейсай» – ежегодное арт-действо в Токио, проходящее с 2002 года, в рамках которого молодые художники за пару сотен долларов покупают себе место и возможность выставить свои произведения в надежде привлечь внимание жюри.)

Арт-ярмарка прежде всего явление социальное. А значит, рассчитанное на взаимодействие артистов с публикой. Не обошлось и без курьезов: многие любители пива, нацелившиеся попробовать некий новый и повсеместно рекламируемый сорт пива, обнаружили, что пиво – лишь приманка, а вот подставки созданы британским художником Питером Ливерсиджем.

А вот самое в прямом смысле слова гламурное произведение искусства – инсталляция Пола Хоскинга «Зеленый и розовый с пиджаком». Этот самый пиджак цвета фуксии – не просто винтаж, а последняя вещь, созданная все для того же Дэмиена Херста модельером Джанни Версаче за шесть недель до того, как его застрелили. Так мода становится двигателем искусства. Недаром новым спонсором арт-события в Базеле выступит Cartier, пришедший на смену ювелирному дому Bvlgari.

Фондовая маржа

Одна из экспозиций на арт-ярмарке «Арт-Базель»

Еще одно нововведение – Art Trading Fund, первый хеджевый фонд в сфере искусства, организованный арт-дилером Крисом Карлсоном, предпринимателем Джастином Уильямсом и художником Роем Петли. Они считают, что искусство – прибыльный бизнес, не затронутый бюрократией, не признающий требований к прозрачности цен или цен, устанавливаемых законом. Так что фактически и арт-дилер, и аукционный дом оказываются предоставлены сами себе.

Этот фонд начнет работу с 1 июля. К тому моменту его создатели хотят собрать около 50 млн инвестиций, обещая годовой доход в 30%. Основные направления – импрессионисты, постимпрессионисты и современное искусство, причем решение будет принимать совет директоров, включающий экс-Sotheby’s и экс-Christie’s – специалистов. Минимальная доля инвестиций – 100 тыс. фунтов.

Основной партнер «Арт-Базеля» UBS Art Banking тоже считает, что коллекционирование как метод долгосрочных инвестиций – перспективное направление банковского дела. Более человечное, что ли, учитывая, что большая часть коллекций строится все же на эмоциональной привязке к тому или иному произведению искусства.