Андрей Манчук Андрей Манчук Почему американские студенты захотели назад в СССР

Современная американская реальность проигрывает советскому прошлому по целому ряду важных показателей. Судя по результатам соцопросов, сегодня эта мысль овладевает умами многих образованных тинейджеров в университетских кампусах США.

8 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Борьба с коррупцией на Украине направлена против мира

«Антикоррупционная ветвь власти» Украины, служа интересам глобалистов, напоминает лекарство от болезни, которое может причинить организму больший вред, чем болезнь. Через преследования политиков она проталкивает линию продолжения противостояния Украины с Россией.

0 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Договориться мировым державам будет сложнее, чем в Ялте

Современные руководители самых важных держав планеты находятся в намного более сложном положении, чем их предшественники в прошлые столетия на Венском конгрессе или Ялтинской конференции.

6 комментариев
9 апреля 2007, 20:10 • Культура

Паралич «воли» и способы его преодоления

Tекст: Сергей Костырко

По форме книга эта – необязательный треп образованного и обаятельного собеседника обо всем на свете: о Древнем Риме, о Рузвельте, о прозе Фазиля Искандера, о Гитлере, об устройстве нашей памяти и т.д.

Ну а по содержанию - жестко выстроенное развитие заданной в начале книги мысли. Мысли о том, что такое политическое мышление, чем размышляющий в ее категориях отличается от размышляющего экономиста, социолога, историка, психолога и т. д.

Не записывай и не запоминай – думай!

Свобода реализуется не в полном освобождении от служб безопасности или карательных органов, а от шаблонов вульгарного политического мышления

Автор исходит из того, что «политики» как некоего самостоятельного факта не существует, существуют разные способы обращения с фактами социальной, социально-психологической, экономической и проч. жизни.

Задачу автор поставил перед собой непростую – научить своего слушателя (и читателя) различать форму политического мышления как самостоятельную, - именно научить, а не сообщить.

И потому книга имеет характер не только интеллектуального, но и психологического тренинга – лекции свои Пятигорский начал тремя просьбами: ничего не записывать, ничего не запоминать, а только – думать.

«Я думаю, - замечает автор, - что сама свобода реализуется не в полном освобождении от служб безопасности и не от карательных органов, а от шаблонов вульгарного политического мышления, из которого 90 процентов «политически мыслящего» населения выйти не могут».

Это проблема общая, а вот одна из частных, но сердцевинных – наша «робость» в отношениях с собственной историей, паралич «волевого интеллектуального начала», который обычно оправдывают тем, что «еще не настало время», «не те условия».

Позиция Пятигорского: «Тацит жил в «сталинское» время Рима – «арестовали еще трех членов моей семьи, скоро придет очередь за мной» - и писал историю…»

Воля к истории

«Что такое политическая философия» Александра Пятигорского

Ситуация, когда недавнее прошлое так и не стало для нас историей, а превратилось в гигантское хранилище сваленных в кучу разнородных фактов, и хранилище это отдано – полностью - на прокорм политическим публицистам, - ситуация крайне унизительная для интеллектуальной элиты страны.

С пафосом, подкрепленным блудливой универсальностью формулы «как всем уже и так очевидно», каждый из политговорунов берет из этого хранилище удобное для его «концепции».

Надо доказать, что 90-е были годами возрождения России? Пожалуйста. Фактов более чем достаточно. Нужно доказать, что 90-е – это национальный позор России (пафосная поза, которая очень хорошо идет на нынешнем рынке)? Нет проблем. «Неопровержимых фактов» сколько угодно.

Иными словами, своего собственно смысла, своей логики у недавней истории как будто и нет. Лепи из нее что хочешь, и, соответственно, любой из политобозревателей считает себя в праве быть ее творцом.

И потому таким значительным кажется нам проект «1990-й год: Опыт исследования недавнего прошлого». Первый этап его реализован коллективом авторов, собранных редакцией журнала «Новое литературное обозрение».

Составлена подробная - по дням - хроника года, собраны дневники тех лет, аудио- и визуальные документы, свод статей специалистов, размышляющих и над содержанием исторических событий тех лет, и над технологиями нашего обращения с историческими фактами.

Сегодня в сознании большинства 1990 год кажется предельно невыразительным, не сравнить с 1991-м или 1993-м. Но при внимательном изучении оказывается, что именно 1990 год может претендовать на статус переломного в современной истории.

Была отменена 6-я статья Конституции СССР о монополии КПСС на руководство страной. Бурно развивалось партийное строительство. Прокатилась эпидемия этнических конфликтов, начался «парад суверенитетов» республик. Возникли независимые теле- и радиоканалы, газеты, журналы, начинал формироваться книжный рынок. Завершался краткий век кооператорства, и зарождался крупный бизнес. Распалась Организация Варшавского договора, и произошло объединение Германии. Началась эпоха массовых поездок за границу. На этот же год пришелся окончательный коллапс советской экономики, вызвавший тотальный дефицит на потребительском рынке и т. д., и т. д.

Собранные материалы оформлены в виде CD-диска. Все тексты прошиты сквозными гиперссылками и составляют новое по форме гипертекстовое научное исследование.

Проект «1990» открытый - содержание диска будет размещено в Интернете не только для ознакомления, но и для дальнейшей работы – все, кто имеет какие-либо дополнения, уточнения помещенных там сведений, и фактов, и идей, приглашается к сотрудничеству.

Формой презентации проекта стал выпуск двух номеров журнала «НЛО» - № 83 и № 84, а по сути - одного сдвоенного номера, ставшего развернутым дайджестом проекта.

«What is Contemporary Today?»

Ну а проработка основных идей проекта вживую прошла 29-31 марта на XV Банных чтениях (научная конференция журнала «НЛО»), темой их стало «Недавнее прошлое как объект исследования».

Обсуждались вопросы: «Как традиционные исследовательские оптики и дисциплинарные перспективы меняются при обращении к недавнему прошлому? Что и почему из тенденций и событий последних десятилетий уходит на периферию культурной памяти или вовсе вытесняется из нее? Каким образом «горячая» историческая память превращается в «холодную»…» и т. д.

В частности, Андрей Зорин обратился к анализу опыта Льва Толстого, выработавшего свою творческую стратегию, которая позволяла ему изображать именно историю, а не себя в истории.

О проблемах современной историографии размышлял бразильский исследователь Жоао Сезар де Кастро Роша Жоав, начавший с констатации того, что сегодняшнюю историю пишут не историки, а журналисты и что содержание исторического факта сегодня напрямую связанно с формой его презентации, которая в свою очередь определяется личностью журналиста, технологиями массмедиа, идеологией стоящих за ними политических сил.

Ситуация с неожиданным сближением установок одного из самых влиятельных в ХХ веке направлений в исторической науке - школы «Анналов» с сегодняшним российским официозом («наши историки должны быть абсолютно объективны, для того чтобы написать историю страны, которой мы могли бы гордиться») анализировал Константин Богданов.

И так далее.

В работе конференции в качестве докладчиков приняли участие также Борис Гаспаров («Недавнее прошлое в перспективе философии времени»), Николай Плотников («От «индивидуальности» к «идентичности». История понятий персональности как способ реконструкции культурного опыта»), Дмитрий Калугин («Биография как оправдание: исторические корни жизнеописания современника»), американский историк и культуролог, автор книги «В 1926 году» Ханс Ульрих Гумбрехт («What is Contemporary Today?») и другие.

Характер этой научной конференции определялся еще и тем, что обсуждение прозвучавшего доклада занимало, как правило, гораздо больше времени, чем сам доклад, то есть научная конференция еще носила и черты дискуссионного клуба.