Вдох и выдох

Выясняется, такая ситуация возможна не везде. Совсем рядом, в Белоруссии, творится настоящий тоталитаризм по отношению к театральному процессу. В красивом, уютном Минске, где на первый взгляд так светло и спокойно, происходят очень странные вещи.

Актеры театра

Минск всегда считался городом театральным. Но помимо нескольких государственных театров, работающих в традиционной манере и на классическом репертуаре, официально не существует ничего.

Меж тем недавно здесь возник коллектив с говорящим названием «Свободный театр». Его основатель драматург Николай Халезин объединил молодых белорусских авторов (проведенный в прошлом году Первый белорусский драматургический конкурс, ставший, по сути, началом СТ, выявил целый поток интересных имен) и актеров, чьим постоянным местом службы пока остаются академические подмостки.

У СТ нет не то что постоянной площадки – спектакли играются в самых причудливых местах, от частных квартир до баров на окраине города, при полном отсутствии рекламы. Ибо растущее внимание к СТ парадоксальным образом сказывается на их существовании: вместо поддержки усиливается прессинг. Однако коллектив продолжает самоотверженно работать. О профессиональном уровне СТ теперь могут судить и столичные жители: в Центре Мейерхольда прошли двухдневные гастроли белорусских «театральных партизан».

Истина в крике

Владимир Щербань

Основа СТ – спектакли режиссера Владимира Щербаня, человека бесстрашного. Столкнувшись с неприятием любых форм современной драматургии на государственной сцене, он предпочел «подпольную», но свободную жизнь. На сегодняшний момент в СТ существует три спектакля: «Психоз 4.48» – версия знаменитого предсмертного монолога англичанки Сары Кейн, «Техника дыхания в безвоздушном пространстве» по пьесе драматурга из Уфы Натальи Мошиной и «Мы. Самоидентификация» (в его основе пьесы молодых белорусских авторов Константина Стешика, Павла Пряжко и Павла Рассолько). Москва увидела их все.

По сути, постановки СТ напоминают столичный Театр.doc или Центр Казанцева – Рощина. Внешний минимализм, предельно заостренная форма актерского существования плюс отчаянная, вызывающая искренность. Выходя на сцену, эти люди говорят о самих себе и тех, кто рядом, о том, что довелось пережить или увидеть. Если учесть, что каждый спектакль вполне может оказаться последним, молодые артисты демонстрируют предел своих возможностей.

Пространство всех спектаклей камерное. Особенно в «Психозе»: он играется на узкой полоске между двумя группами зрительских рядов. Текст Сары Кейн написан как монолог, но приходилось видеть, как его разбивают между разным числом актрис. У Владимира Щербаня их две: худенькая, похожая на мальчика темпераментная Яна Русакевич и женственная блондинка Ольга Шанцына. Перехватывая друг у друга горячечные слова, они словно пытаются собрать безнадежно рассыпавшиеся бусины ожерелья.

Больное сознание расходится прямо у нас на глазах, будто ровная поверхность неожиданно дает трещины. Животный страх сменяет потребность углубиться в философию, а вопль одиночества тут же становится криком любовного экстаза. Актрисы не стремятся показать что-то изысканное: их «Психоз» пугающе реалистичен. История человека, загнанного в клетку обстоятельств и увидевшего только один выход – в смерть, может не тронуть. Но заставит думать и чувствовать.

Самым многообразным и завершенным по форме и смыслу можно назвать «Технику дыхания…». В блестящей пьесе Натальи Мошиной сошлись мудрые рассуждения о Боге и терроризме, любовные порывы на краю бытия и чувство непоправимого, вселенского одиночества каждого из нас. Встретившиеся в раковой больнице юноша (Павел Родак-Городницкий) и девушка (Яна Русакевич) пытаются понять друг друга и успеть сказать «люблю» тем, кто «остается».

Мать девушки (Анна Соломянская), с клоунским задором излагающая свою творческую биографию, вдруг осознает, насколько бездарно прошла жизнь. А группа студентов-экономистов мается над изобретением «новой религии», приходя в итоге к выводу, что лучший способ решения всех проблем – взрыв. Каждый жест, звук, слово – наотмашь: подбитые металлом каблуки, удары об пол, вскрики. И через это – легкая, как дыхание, тишина. Возможная только после последнего вздоха.

«Техника дыхания…» – разговор о потребности жить в ситуации, когда все этому противоречит. Спектакль можно было бы пафосно назвать манифестом, хотя в Белоруссии он, скорее всего, таковым и является.

Ибо право на жизнь, любовь, человеческие реакции – самое главное и самое беззащитное на свете.

Эта музыка будет вечной

Психоз 4.48

Ударный минский десант не ограничился показами спектаклей. По завершении театральных представлений в ЦИМе прошел концерт двух музыкальных команд. Первая, «Товарищ Маузер», победитель фестивалей «Басовище 2005» и «Рок-кола 2005» – классический вариант «протестующих».

Положенные на заводной хардкор вызывающие тексты в основном на политические темы, быть может, слушались бы наивно, если не знать ситуации, в которой они создаются и исполняются. Та же история и со спектаклями: невозможно воспринимать их без внешнего контекста, хотя они и представляют собой вполне самодостаточный факт искусства.

Вторая команда, с восхитительным названием «Разбитое сердце пацана», – развеселый диско-трэш с наряженным в духе «дискотеки 80-х» девичьим кордебалетом. Слушать их было тем интереснее, что два фронтмена группы, Павел Родак-Городницкий и Денис Тарасенко, оба вечера трудились и как драматические артисты.

На эту тему
• Русская звезда корейского экрана
• Воскрешение Маяковского
• Мир не молится за них
• Без пистолета
• Сглупили по-умному
• Плач по веревке

Приятно было выяснить, что не только в столице талантливые люди ответвляются от театра в музицирование, причем делают это очень профессионально.

Визит «Свободного театра», несмотря на большой интерес публики, не выглядел акцией протеста. Однако если взглянуть с «той» стороны, из-за настоящего железного занавеса, то именно ею он и стал. Ибо сегодня встать во весь рост и внятно сказать: «Мы есть!», «С нами нужно считаться!» – для белорусских деятелей культуры практически подвиг. Творческий и человеческий.

Зрительское внимание и качество спектаклей говорит о том, что СТ не остановится. Правда, хотелось бы, чтобы этот коллектив не был единственным в Белоруссии, кто пытается услышать и воплотить жизнь и мысли сегодняшних людей. Давно известно, что театр, не слышащий «улиц шум», останавливается в своем развитии. Но похоже, власти предержащие в маленьком тоталитарном государстве не беспокоит этот вопрос.