Книги недели: англоязычная беллетристика. «Белые зубы» Зиди Смит, «Моя фальшивая жизнь» Питера Кэри, «Глядя на солнце» Джулиана Барнса
Современная русская литература сбилась с ног в поисках правильной романной формулы. Отечественный роман должен быть «рыхлым» и необязательно сюжетным, из-за чего читать его – сплошное наказание. Самое важное в нем – демонстрация духовных богатств автора под видом «морально-нравственных исканий».
Между тем западным авторам тоже ведь не чужды залежи духовных и моральных проблем. Другое дело, что нынешняя англоязычная беллетристка никого не грузит, развлекает, предлагая внятные истории. А уж какой философско-этический бэкграунд подкладывает автор под занимательный сюжет – вопрос писательского мастерства.
Отцы и деды
 Зиди Смит «Белые зубы» (www.ozon.ru) |
Зиди Смит «Белые зубы». Роман. Перевод О. Качановой, М. Мельниченко. «Издательство Ольги Морозовой»
Одна из лучших книг сезона. Между прочим, дебют. Увлекательность сюжета вытягивается автором из ничего, из английской повседневности. Средний класс и люди ниже среднего... С ними что-то постоянно происходит (или не происходит), но ведь не оторвешься: судьбы цепляются друг за дружку, как шестеренки, напряжение нарастает, и уже невозможно разорвать клубок причин и следствий. В центре «Белых зубов» – история двух сослуживцев, неудачливого самоубийцы Арти и бангладешца Самада, некогда загоравших в одном танке, а ныне просиживающих штаны в заштатном пабе. Когда-то они были молоды, теперь превратились в колоритных стариков. Сидят и спорят на самые отвлеченные темы, вспоминают военную юность, выясняют правду о предке Самада, поднявшего восстание сикхов.
Постепенно круги повествования расходятся, цепляя истории их жен и детей. Обычные люди, заурядные проблемы. Мастерство Смит в том, что на ординарный рисунок она легко цепляет самые животрепещущие вопросы, волнующие любого читателя – проблемы социальной интеграции, кризиса среднего возраста, национальной и религиозной идентичности, супружеской измены и воспитания детей, фундаментализма и клонирования, онанизма и здоровых зубов. Несмотря на многочисленные тематические отступления, повествование ни разу не провисает – разные вопросы связаны с исканиями разных персонажей, по очереди возникающих в романе. Все они смешаны в едином жизненном потоке, хотя каждый герой обладает собственным голосом и ведет свою партию. Широта подходов (в том числе и стилистических: Смит любит использовать вставные тексты, демонстрирует массу речевых и литературных жанров) делает «Белые зубы» не просто еще одной «букеровской» книжкой про проблемы национальных меньшинств, но развернутым высказыванием об общей современности, одной на всех.
Отдельно следует отметить прекрасный перевод и аккуратное оформление. Молодое, но стильное «Издательство Ольги Морозовой» радует уже не первым «вкусным» бестселлером. Здесь не выходит случайных текстов, все они, книжка к книжке, образуют изящную литературную коллекцию самой высокой пробы.
Мать и сын
 Джулиан Барнс «Глядя на солнце» (www.ozon.ru) |
Джулиан Барнс «Глядя на солнце». Роман. Перевод И. Гуровой. «Транзиткнига». Серия «Бестселлер»
Если повествование Зиди Смит захватывает орбиты множества людей, вовлеченных в родственные и любовные отношения, то книга Барнса «Глядя на солнце» сосредоточена на истории Джин, странной женщины, и Грегори, ее великовозрастного сына, персонажей еще более обыденных и заурядных, чем в романе «Белые зубы». В их жизни, кажется, не происходит вообще ничего. Одинокая, рано состарившаяся женщина, ее неприкаянный и непристроенный сын... Все события их существования имеют сугубо внутренний характер. Мать и сын находятся в напряженном духовном поиске. Другое дело, что внешне их интеллектуальные достижения вряд ли кому-то заметны.
Заслуга Барнса – странная и на первый взгляд непропорциональная композиция книги, логика которой раскрывается лишь в последней части. Первая и самая протяженная часть посвящена истории жизни Джин, сначала маленькой, заторможенной, едва ли не аутичной девочки. Странное существо плавает в бальзаме непроявленных чувств, несбывшихся мечтаний. Все случается с ней как бы само собой, без особого участия воли. Раннее замужество, отсутствие интереса к сексу, рождение ребенка, развод... Мы, каждый из нас, окружены вот такими «непроявленными» людьми, чья душа – полные потемки, а судьба непредсказуемо предсказуема.
А потом на сцену повествования выходит Грегори, ее сын, чья главная работа – задавать бессмысленные вопросы и искать на них ответы. В игру вступает искусственный разум – универсальный государственный компьютер, способный ответить на все вопросы мироздания. С его помощью условное правительство (здесь реалистический по сути и исполнению роман делает ощутимый шаг в сторону киберпанка) снимает политические противоречия, успокаивает потенциальных бунтовщиков и пытается контролировать ситуацию. Но сын этого не знает и задает вопросы о смысле и логике жизни, возможности самоубийства и посмертного существования.
На самом деле книга Барнса – именно об этих последних вопросах, с ее помощью автор пытается рационализировать собственный страх смерти. Заговаривание и осмысление происходит в помощью придуманных людей, на которых Барнс проецирует свои страхи. Отчего финальные страницы превращаются в изощренный и увлекательный философский трактат. Становится понятным, что смысл жизни – в ее наполненности внутренними событиями и интенсивности переживания. Ничего вне пределов человеческого существования не существует.
Смысл жизни – в ее проживании. Ничего лишнего. Вот для чего нужна была незамысловатая история Матери – чтобы показать, что трагедии умирания можно избежать, если изначально относиться к тому, что с тобой происходит, как к неизбывной данности. Задаваться неразрешимыми вопросами – единственное, что нам доступно. Ответ невозможен, однако вопрошание и поиски ответов делают любую биографию сгустком осмысленности, «куском дымящейся совести», островом смысла.
Практически все книги Джулиана Барнса переведены на русский. От эстетского «Попугая Флобера» и «Метроленда» до «Как это было» и «Любовь и т. д.». «Глядя на солнце» – не самая известная книжка Барнса, прошедшая как бы «вторым экраном». Тем интереснее увидеть во второстепенном, раннем романе мастера маленькую железную дверь в стене вечных вопросов.
Отец и сын
 Питер Кери «Моя жизнь как фальшивка» (www.ozon.ru) |
Питер Кери «Моя жизнь как фальшивка». Роман. Перевод Л. Сумм. «Эксмо»
Странный бестселлер, пытающийся сочетать головокружительные повороты сюжета, более присущие коммерческой литературе, с серьезной литературной подкладкой. Ибо история, рассказанная в романе, крутится вокруг литературной мистификации. Неудачливый поэт придумывает гения, начинает писать от его лица стихи. И однажды сконструированный гений неожиданным образом оживает. И начинает действовать.
Роман начинается много лет спустя, когда историю мистификации начинает расследовать редактор поэтического журнала. Для этого она летит в Малайзию, затем в Австралию, ходит по следам призрака, встречает автора мистификации – поэта Чабба, который уже давно опустился и бомжует.
Все это обеспечивает постоянные повороты сюжета, неожиданные развязки и ложные финалы. Читаешь, словно летишь на санках. Хотя во второй половине книги, когда Чабб начинает рассказывать историю о том, как его порождение похитило дочь, повествование начинает тормозить. Однако во всем остальном – это очень хорошо сколоченный текст, прикидывающийся интеллектуальным боевиком. Потому что смысл написания «Моя жизнь как фальшивка» ускользает – для чего изобретательному и мастеровитому Питеру Кери нужно было писать этот роман? Для того, чтобы стать автором хорошо продаваемого бестселлера?
И кого, в самом деле, сегодня этим можно удивить?