Расемон

Витгенштейн нервничал и нервно поигрывал кочергой (дело происходило зимой, возле камина). А когда дело дошло до вопроса о статусе этики, Витгенштейн потребовал от докладчика примера этического принципа. Поппер ответил: «Не угрожать приглашенным докладчикам кочергой». В ярости Витгенштейн отшвырнул кочергу и выбежал из зала, громко хлопнув дверью.

Круги руин

Людвиг Витгенштейн

История десятиминутного спора с участием кочерги стала одной из главных философских легенд ХХ века. Очень уж непохожи философские и поведенческие стратегии Поппера и Витгенштейна, двух великих антагонистов. Практически все присутствовавшие при споре (философы, преподаватели, аспиранты, студенты) оставили воспоминание об инциденте. И все они между собой рознятся.

Авторы книги «Кочерга Витгенштейна: история десятиминутного спора между двумя великими философами» Дэвид Эдмондс и Джон Айдиноу провели целое расследование, сопоставляя показания свидетелей. Вышла история, похожая на новеллу Акутогавы Рюноске «Расемон», в которой одна и та же история трижды рассказана с разных точек зрения. В книге «Кочерга Витгенштейна» таких историй значительно больше. Так и получился увлекательный интеллектуальный детектив, где сражаются люди и идеи.

Сад расходящихся тропок

Карл Поппер

Но Эдмондс и Айдиноу идут дальше. История с кочергой нужна им только как повод, чтобы рассказать про двух великих мыслителей. Глава за главой они погружаются вглубь предпосылок к ситуации, описывая историю жизни сначала Витгенштейна, а затем и Поппера. Их венское детство. Их еврейство. Истории их карьер. Их взгляды на жизнь. Воссоздают контекст и достаточно доступно излагают особенности, ну, например, аналитической философии, в русле которой работал Витгенштейн и на критику которой посягал Поппер.

Главный вопрос философии ХХ века – проблема языка. «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?» Язык ограничивает нас в выразительных средствах. Каждый подразумевает свое, коренное. Людям очень трудно понимать друг друга, распутывая лабиринты языка, путаясь в грамматических структурах. Аналитическая философия работала лингвистическими парадоксами и логикой, пытаясь расчистить путь к пониманию. Символично, что в споре с кочергой два выдающихся аналитика так и не смогли понять друг друга. Сапожники без сапог. Ибо раз в год, как известно, и кочерга может выстрелить в точку.

Неприкосновенный запас

В годы застоя большой популярностью пользовались книги типа «Друзья Пушкина» или «Близкий круг поэта». Их даже на макулатуру обменивали, что являлось свидетельством высшей востребованности. Грамотно составленные компиляции из свидетельств современников и трактовок исследователей. Стихов Пушкина не читали, их и без того знали наизусть. А интерес к фигуре поэта удовлетворяли за счет интереса к биографическим подробностям. Откликаясь на спрос, возникла целая пара-литература, паразитирующая на чужих жизнях и чужих текстах, впрочем, достаточно высокого качества.

Витгенштейн и Поппер – это «наше все» для людей, интересующихся современной философией. Ведь именно они заложили основы нынешнего философского знания. В том числе они и авторы трудных и заковыристых текстов. Все они изданы, но нужно ли говорить, что времени на детальное и внимательное изучение «Логико-философского трактата» или «Восстания масс» у нас не было и нет?!

Информация к размышлению

Обложка книги "Кочерга Витгенштейна"

Сейчас в больших количествах развелась интерпретационная литература, разжевывающая первоисточники. На изучение которых у современного человека просто нет времени. Любой книжный супермаркет предлагает «Ницше за 20 минут» или «Канта в картинках». В ситуации отсутствия времени пара-литература живет и побеждает.

И тут следует заступиться за авторов книги «Кочерга Витгенштейна». Их работа значительно отличается от многочисленных (и, порой, добросовестных) авторов коммерческого науч-попа. Перелопаченное гигантское количество литературы и свидетельств (список использованных источников, помещенный в объемном приложении, поражает) не проходит даром. А легкость изложения вызывается отнюдь не легкомысленностью задач.

Эдмондс и Айдиноу превращают свой текст в исследование, предлагая свою собственную интерпретацию жизни и деятельности великих мыслителей. Обильное цитирование первоисточников и свидетельств позволяет проделать ту же самую работу и самому читателю. Тем более что авторы исследования не давят на читательскую психику жесткими выводами. Они лишь предлагают информацию к размышлению, погружая читателей своей книги в четко отстроенный бэкграунд.

И делают это с таким смаком, что хочется немедленно побежать в книжный магазин и купить книги Витгенштейна и Поппера. А если они уже есть в домашней библиотеке, то немедленно перечитать первоисточники.

Что, между прочим, я и сделал.