Ирина Алкснис
Россияне гордятся не только прошлым, но и настоящим
Еще никто и никогда в истории не мог остановить Россию, поставившую перед собой сверхцель. А она у нас есть.
3 комментария
26 декабря 2005, 14:55 • Культура
Музыкальная менопауза
Воспомиания и мемуары обычно пишут люди, которые совершили все, что могли. Дабы почивать на лаврах и передавать опыт последующим поколениям. Преумножая славу и запечетлевая собственные достижения на бумаге. Книга как объект, несмотря на хрупкость, считается вечной субстанцией. Именно поэтому многие известные музыканты, вместо того, чтобы штамповать римейки, пишут книги.
Боб Дилан «Хроники»
Боб Дилан «Хроники» |
Имеет монументальный подзаголовок «Том первый» и аннотацию на обложке, обещающую продолжение. Перед нами – «портрет художника в юности», точнее, автопортрет человека, весьма изощренного в умении ставить слово к слову. Тексты песен Дилана уже давно признаны поэтическими без каких бы то скидок на музыкальное сопровождение, они серьезно повлияли и на развитие современной американской поэзии и даже нашего отечественного рок-движения. Вот и прозаиком Боб Дилан оказался неплохим. Только в отличие от Ника Кейва он сочиняет не вымышленные притчеобразные истории, но рассказывает о себе любимом. Имеет право.
Книгу сопровождает подробный справочный аппарат (перечислены все упомянутые в «Хрониках» персонажи), зато нет оглавления. Начинает Дилан с судьбоносного момента своей биографии – заключения контракта с «Коламбиа» (глава «Разметка партитуры»). В главе «Утраченная земля» Дилан скороговоркой разделывается с детскими увлечениями, своим детством и своей юностью, а в «Новом утре» рассказывает про фестиваль в Вудстоке, куда попадает после похорон отца (странное совпадение: Стинг начинает свою книгу с эпизода, последовавшего после смерти своего отца). «Паунд и Элиот – слишком схоласты, правда?» Система координат книги задается именно этими именами (плюс битники и классики американской поэзии).
Далее следуют мотоциклетная авария и последние гастроли с Томом Петти. «Где бы я ни был, я – трубадур 60-х, реликт фолк-рока, стихоплет минувших дней, фиктивный глава государства, которого никто не знает». Жизнь Дилана похожа на американские гонки, падения и взлеты, полный крах и восстановление из пепла. Столько всего втиснуто в пять глав, что даже странно. Что сказать о жизни? Что оказалась длинной... А ведь что-то припасено автором еще и на второй том.
Стинг «Разбитая музыка»
Стинг «Разбитая музыка» |
Имеет подзаголовок – «Это история обо мне, которого никто не знает». То есть история не человека, чей сценический псевдоним у всех на слуху, но биография учителя начальных классов Гордона Мэтью Самнера, написанная им самим.
Это достаточно подробное повествование, похожее на классический «роман карьеры» – путь к успеху, история мальчика о том, как он стал таким известным. Начинается «Разбитая музыка» с эпизода в Бразилии, когда перед самым массовым своим концертом Стинг с женой принимают аяхуаске – местный легальный наркотик. «Мне интересно, какие ощущения испытывали Уильям Берроуз и Аллен Гинзберг, пережившие такой же опыт». Певец проваливается в видения детства, подробно описывая мать, отца и тетю Эми. Детство на севере Англии, лесная церковь, первый опыт маструбации. «Я впервые держу в руках свою сперму... чувствую, что она имеет консистенцию и температуру крови». Далее следуют этапы большого пути: создание первой поп-группы, попытки выживания и пробивания наверх, первые гастроли и первые успехи.
И, наконец, жизнь звезды, дерганная, быстрая, изобилующая всевозможными событиями и встречами. Первый брак, развод, второй брак, все это описывается в спокойной и отстраненной манере «наедине со всеми», которая не имеет никакого отношения к разглашению «тайн творчества». Медленная и спокойная музыка книги напоминает опусы самого Стинга.
«Российский современный танец. Диалоги»
«Российский современный танец. Диалоги» |
Роскошно изданная коллекция бесед с грандами отечественного contemporary dance, собранная Екатериной Васениной. Три десятка с лишком интервью и бесед с хореографами и танцорами. С мужчинами и женщинами. Однако следует заметить, что предельно абстрактное современное танцевальное искусство (стремящееся к предельной абстрактности) таким образом пытается лишить своих танцовщиков пола. Чаще всего танцующие тела выступают обобщенными (обобщающими) иероглифами покоя (медитации) или непокоя. Интервью Дмитрия Арюпина так и называется – «Меньше человеческого»...
Хотя бывает ровно наоборот и гендерные различия подчеркиваются и всячески выпячиваются, гиперболизируются – если танцу нужно придать внешний, особенно острый сюжет. Наталья Агульник озаглавила беседу «Танец с акцентом». И все это в конечном счете оказывается «честнее слов» (диалог с Александром Кукиным).
Составители очень правильно и точно выбрали жанр книги – сборник бесед. Живые люди, живые слова, отсутствие терминологии и разборов полетов. Они так видят. Так чувствуют. Так живут. Динамичная и яркая книжка, вполне отражающее разнообразие и динамику развития самого этого вида искусства. Прекрасный новогодний подарок, кстати.
«Альтернативная культура. Энциклопедия»
«Альтернативная культура. Энциклопедия» |
Неформальная энциклопедия, написанная коллективом из семи авторов. Плюс составитель, Дмитрий Десетярик. А как иначе писать про альтернативу? Только альтернативно. Имея ввиду свободу, которая и не снилась авторам и составителям традиционных, классических справочников. А тут, во-первых, искусство, во-вторых, подпольное и андерграундное. Битники и байкеры, хиппи и прочие маргиналы. Но не только. Есть здесь и статьи про важнейшние идеологии и течения (анархизм, конечно же. Но и шизоанализ, и постмодернизм, мамудаизм и некрореализм, новая искренность и евразийство). Есть главы про самые распространненные жанры (паралельное кино, симулякры, гламур, инсталляции, перформансы, комиксы, боди-арт, реди-мейд). Короче, все, вплоть до флеш-мобов, экстази и героина. Красивая, умная и достойная книжка. Введение в маргинальность, предназначенное для учащихся старших классов и студентов гуманитарных вузов. На месте министерства просвящения, я бы рекомендовал. Хотя бы для того, чтобы под ёлкой полежала. В шуршащей оберточной упаковке.
