Виталий Сероклинов: Кино будет и есть

Российское кино неожиданно для всех стало поворачиваться к зрителю лицом, а не тем, что демонстрировало последние годы. Молодые по меркам профессии режиссёры один за другим стали снимать на небольшие по меркам продюсеров бюджеты свои фильмы и добиваться высоких по творческим меркам результатов.

На фильм Сигарева «Жить», где смерти следуют одна за другой, я прихватил фляжку с коньяком

После лирической новогодней комедии «Со мною вот что происходит», о которой уже была колонка во ВЗГЛЯДе, я решил, что гештальт этого года закрыт, как вдруг открылся рог киноизобилия, на нас посыпались премьеры одна интереснее другой. Каждая из этих премьер – вещь неоднозначная, каждая требует от зрителя доверия – и если получает таковое доверие, то зритель выходит после фильма если не поражённый, то уж точно удивлённый результатом и реалиями словосочетания «хорошее российское кино».

На какие-то из состоявшихся шедевральных премьер было страшновато идти даже мне, человеку, подготовленному пресс-релизами, и на фильм Сигарева «Жить», где смерти следуют одна за другой, я прихватил фляжку с коньяком, чтобы, случись на экране что-нибудь по-балабановски страшное, можно было бы затуманить растревоженный мозг алкоголем. Но до коньяка я так и не добрался, оставшись завороженным происходящим на экране, а потом и вручив эту самую непочатую фляжку режиссёру с объяснением, почему всё так произошло, – неплохая вышла история просмотра, драматург Сигарев меня понял и фляжку с благодарностью принял...

Для просмотра «Рассказов» Михаила Сегала алкоголь не требуется – фильм и без того лёгкий, гротесковый, с еле сдерживаемой ухмылкой, как у героя Игоря Угольникова, одетого во всё белое и вещающего о вечном среди полей неизвестной широты. Придирчивый зритель найдёт шероховатости вроде непонятно зачем прилепленной к финальным титрам песни известного, говорят, рэпера, исполнившего роль писателя, рассказы которого в издательстве начинают жить своей жизнью; есть вопросы и к ролику, рекламирующему фильм, – после просмотра этих нарезок может сложиться мнение, что в фильме творится сплошное непотребство, впрочем, довольно эротичное, хоть и забавное, но это уже детали, а главное – кино удалось.

На этом кино- и телеудачи года не закончились. Неожиданно оказалось, что давно захиревшее документальное кино тоже живо – и не где-нибудь, а в Сибири. И на это кино есть спрос – от столичного фестиваля известного кинокритика Кирилла Разлогова до итальянского посольства. И хотя на премьере местные драматурги шептались, что это поднимается наконец-то новая документалистика, но увидели мы фильм из разряда как раз хорошо забытого старого, из тех времён, когда клиповый монтаж считался пошлостью, если того требовала история, то герой мог быть в кадре хоть несколько минут, что и увидели мы на экране. А ещё в том фильме, снятом Раисой Ерназаровой, нет никакой лакировки, всё идёт естественным чередом – герой-плотник строит баню, рассуждая о вечном, о трудах праведных и, конечно, о бабах.

Из «вечного» у простого трудяги разговоры о том, что верхи воруют и на том живут, а наше дело маленькое – успей урвать что-то нужное для хозяйства, да и достаточно, с собой на тот свет нахапанного не унесёшь. С работой у героя одна беда – «руки-то две, всё не переделаешь», вот и крутится он, как может: бывшей тёще полы перестилает, на стороне калымит, ставя в одиночку баню (фильм так и называется – «Баня»), ребятню свою между калымами на речку искупаться возит на собранной из трёх списанных машин тарантайке, давно обещал («Старшая-то от басурманина у жены, второе чадо не знаю от кого, третья моя – да какая разница-то, все мои, дети же: дети не виноваты, что родители у них с придурью»). С бабами и того шибче – кто ж от такого справного мужика откажется, по молодости-то перебирал их, менял, одну даже из Казахстана привёз («Тот же назём, только издаля везём!»), теперь вот вроде успокоился, но всё равно пилу свою называет «кормилицей», а благоверную, хоть и нерасписанную – как раз «пилой».

После фильма режиссёр призналась, что о любом персонаже, мелькнувшем в кадре, хоть сейчас делай новый фильм (и есть уже такие задумки), настолько колоритные фигуры окружали съемочную группу. И значит, неправ герой, чьими словами завершается эта душевная документалка: «Всё, кина не будет!» – похоже, что российское кино будет и есть, так что будем ждать премьер, ну а я запасусь на всякий случай ещё одной фляжкой коньяка – кто знает, что за шедевры нам преподнесут в следующем году.