Максим Юсин: Гнев без революции

Почему оппозиция раз за разом терпит неудачу, почему ей не удается повести за собой сотни тысяч грузин, как это было раньше?

Во-первых, причина в самой оппозиции – в ее раздробленности, слабости, отсутствии программы, в неуемных личных амбициях. «Эти люди еще не успели свергнуть Мишу, а уже начали делить власть. И на этой почве перессорились. Как за ними можно идти?» – с обидой сказал мне сегодня тбилисский приятель. Он отнюдь не симпатизирует Саакашвили, но на День гнева не ходил.

Вы представить не можете, как мы от него устали, – говорит мой тбилисский друг. – Но нет пока альтернативы. Что ты тут поделаешь?

В стане противников президента нет харизматичного лидера, который мог бы сплотить людей, повести за собой, заставить поверить в свою искренность. Оппозиционные вожди дискредитировали себя в ходе предыдущих акций – гораздо более массовых. Тогда, в ноябре 2007-го, зимой 2008-го, весной 2009-го, на марши протеста выходили и по сто, и по двести тысяч человек. Но лидеры оппозиции каждый раз колебались, упускали момент, пытались вести с властями сепаратные переговоры. И Саакашвили неизменно перехватывал инициативу.

Во-вторых, дает результаты умелый пиар со стороны властей. Когда с экранов телевидения (а почти все телеканалы контролируют сторонники Саакашвили) людям каждую минуту говорят о новых рекордах, прорывах, свершениях, кое-кто поневоле начинает в это верить. Реальны или виртуальны эти победные реляции – другой вопрос. Но некоторые достижения Саакашвили признают даже его непримиримые противники. Например, искоренение коррупции на низовом и среднем уровне. Или успехи в борьбе с криминалом: в Грузии стало гораздо меньше угонов автомобилей, грабежей, квартирных краж.

В-третьих, в отличие от своего предшественника Эдуарда Шеварднадзе, Саакашвили обеспечил себе лояльность силовых структур. Их называют «преторианской гвардией режима». Они контролируют обстановку на местах – особенно в регионах. Накануне Дня гнева очень своевременно, например, провели «превентивную операцию» по аресту двух сотен оппозиционеров.

В-четвертых, в обществе поселился страх. Многие противники властей не идут на демонстрации, так как боятся возможных репрессий. По стране ходят упорные слухи, что за всеми «неблагонадежными» следят, телефоны прослушиваются. А когда по телевидению идут сюжеты об аресте очередного «злоумышленника» и приводятся «оперативные записи» его частных разговоров, становится ясно: это не просто слухи. И люди тысячу раз спросят себя: стоит ли подвергать себя и свою семью риску, откликаясь на призывы невнятной оппозиции, не имеющей четкого плана действий?

То есть в обозримом будущем у оппозиции, скорее всего, нет шансов на отстранение Саакашвили. Но из этого вовсе не следует, что грузинский президент может расслабиться. Сотни тысяч человек, выходивших на улицу два, три, четыре года назад с требованием его свержения, никуда не делись. И не стали сторонниками президента. Если верить свежим опросам общественного мнения, популярность правящей партии «Единое национальное движение» падает.

Еще один тревожный для Саакашвили момент: все более прохладно к нему стал относиться Вашингтон. Госдепартамент подготовил резко критический доклад о соблюдении прав человека в Грузии. А посол США в Тбилиси Джон Басс сопроводил публикацию видеообращением – весьма жестким, которое выложил в Интернете. Американцев возмущает «ограничение свободы слова и прессы, плохое обращение с заключенными, необоснованные, политически мотивированные аресты, выборочное применение закона и давление на бизнесменов, потенциально способных поддержать оппозицию и независимые СМИ».

Если в среде оппозиции появится достойный лидер, не исключено, что США окажут ему поддержку. Слишком уж много проблем доставил им за последние годы на словах лояльный, но непредсказуемый и не всегда адекватный грузинский президент.

Саакашвили же остается верен себе. Не устает делать геополитические открытия. Вот, например, фрагмент из его последнего интервью – украинскому телеканалу 1+1: «Если спросить иранцев, турок, арабов в Кувейте, Эмиратах, Саудовской Аравии, они все скажут, что Грузия – их сестра или двоюродная сестра, но она европейская страна. И они этим очень гордятся, что есть исторические связи».

Теперь наконец-то понятно, чем гордятся поголовно все иранцы, саудовцы и кувейтцы, что объединяет арабов с персами, суннитов с шиитами.

И такие перлы, если верить знакомым грузинам, президент выдает почти каждый день. «Вы представить не можете, как мы от него устали, – говорит мой тбилисский друг. – Но нет пока альтернативы. Что ты тут поделаешь?»