Михаил Бударагин: Новый город

Во-первых, прозвучала настоятельная просьба хоть куда-нибудь деть пожарников и всех остальных проверяющих, делающих жизнь бизнеса сложной, интересной, но не слишком вдохновительной.

Во-вторых, была заявлена идея о том, что крупные компании должны стремиться к повышению производительности труда и использовать в своих моделях малый бизнес.

И, в конце концов, ставшие знаменитыми слова о массовом жилищном строительстве, которое, по мысли Медведева, должно наконец сделать жилье доступным и комфортным.

В каждой из этих идей есть множество своих частных сложностей.

Российская политика достаточно долгое время воспринимала бизнес как источник поступлений в бюджет и только

Скажем, в том, что касается пожарников, мало у кого есть сомнение в том, что со всем этим безобразием нужно что-то делать. Но вместе с тем нельзя просто так, мановением царской руки, разрушить приносящую неплохой доход систему взимания поборов. Она, может быть, и порочна, но и людей-то занято в ней немало. Куда же их деть?

Пожарники не нравятся никому (они, может быть, сами себе не нравятся), но покамест все попытки оградить государство и бизнес от их навязчивых услуг ничем не заканчивались – там ведь у людей тоже дети, нужно понимать. Можно было бы, конечно, поднять в одночасье всем зарплату, но где гарантия того, что облагодетельствованные проверяющие перестанут брать мзду? Запросы растут пропорционально доходам, а надеяться на чью бы то ни было совесть – слишком наивный поворот сюжета.

Всё бы еще ничего, если бы пожарников могли остановить правоохранители, но ведь и они, как на грех, вписаны в те же коррупционные цепочки. Одна новость о том, что следователь убил адвоката, чтобы не возвращать взятку, дорогого стоит.

В случае с бизнесом всё еще проще: представители крупных компаний никакого энтузиазма не проявили, попросив Медведева сначала снизить НДС, на страже которого стоит глава Минфина Кудрин. Само по себе это – тревожный симптом.

Российская политика достаточно долгое время воспринимала бизнес (особенно крупные компании) как источник поступлений в бюджет и только. Или же, наоборот, крупный бизнес без лишнего шума лоббировал нужные ему решения, и споры дальше кабинетов не шли. Теперь вдруг оказалось, что бизнес не то чтобы готов к диалогу, но вполне способен торговаться с властью. Что из этого может получиться, ясно не вполне.

Сложнее всего дело обстоит с жильем. 20 тыс. рублей за квадратный метр где-нибудь в пригородном доме по соседству с идиллическими лесом и речкой, на самом деле, должны стать национальной мечтой, какой были в свое время хрущевки.

Но в первую очередь инициатива эта выльется в целый ряд вопросов к производителям строительных материалов и застройщикам (смогут ли первые делать, а вторые строить столько, сколько действительно необходимо?).

Много вопросов возникнет к местным властям и разного рода инстанциям, согласование с которыми сказывается на конечной стоимости жилья слишком существенно. Просить всех их «под честное слово» не брать взяток? Так не послушаются же, стервецы… Особый интерес вызывают коммуникации – вода, тепло, электричество, газ: кто и за чьи деньги будет их проводить – сказать сложно.

РАО «ЕЭС» пока остается монополистом на рынке энергетики, но вдруг Анатолию Чубайсу всё же удастся реформировать РАО? Каковы тогда будут правила игры? Стоят ли новые, еще не возведенные дома в газпромовских планах по газификации территорий? Кто именно будет отвечать за ремонт зданий: управляющие компании (государственные или частные?) или сами жильцы?

Кроме того, еще совершенно не очевидно, что Минобороны так просто расстанется с землей, которую считает своей. Чтобы не гневить президента, на словах военные могут согласиться со всем, что им предложат, но затягивать и саботировать передачу земли будет стараться до последнего. Вряд ли Академия наук и Министерство сельского хозяйства поведут себя иначе.

Однако всё это – частности.

Важно – другое. Принципиально важно то, что построить тысячу домов и возвести город, в котором можно жить, – далеко не одно и то же. Город – особое социальное пространство, которое работает только тогда, когда производит, сохраняет и воспроизводит знания. Именно этим город и отличается от слободы при заводе или спального района на задворках.

Воспроизводить в миниатюре те самые спальные районы на новом месте, за чертой города – совершеннейшая бессмыслица. Гораздо легче и дешевле приделать к какому-нибудь Северному Бутову еще сто многоэтажек, засадить пространство чахлыми деревцами и обречь жителей на стояние в многокилометровых пробках к центру.

Создание новых городов может стать исторической миссией Дмитрия Медведева: у Владимира Путина такая миссия была, и заключалась она в окончании войны в Чечне и восстановлении российской государственности.

Но новые города, наша «одноэтажная» Россия – это не только стройматериалы и землеотводы, но еще и особая социальная среда, радикально отличающаяся от нынешних столичных спальных районов и провинциальных центров.

С создания и воспитания этой среды (а вовсе не с общения с бронтозаврами Рунета) и стоит начинать новому президенту поиск своего, уникального места в истории страны.