Михаил Бударагин: Тоска по настоящему

Где-то, во глубине государственного аппарата, «внутренние враги» коварно срывают модернизацию и потирают склизкие ладони, призывно при этом хохоча. «Пораженцы» и «победимцы» неотличимы друг от друга вовсе, но и саму эту корпорацию вычленить весьма проблематично.

Максим Григорьев в известинской колонке называет их «партией инерционного сценария», определяя так: «Появился слой элиты, считающий себя победителями, желающий пользоваться плодами победы и не готовый к сверхусилиям и мобилизации…»

Вторит ему Алексей Чадаев: «В том-то и проблема текущего момента, что «охранители» и «несогласные» – на самом деле одна коалиция. Коалиция «вчерашний день».

Обыватель – фундамент той самой «партии», против которой сражаются сторонники инноваций

А Глеб Павловский предрекает: «Сегодня в партии и вообще в путинском секторе политики заметно опасное инерционное благодушие. Но в новой стратегии путинский курс – это интегратор конфликтных сил в мейнстриме, и за эту вот функцию системного интегратора партии предстоит побороться».

Не уверен, однако, что враги – столь уж действенный механизм внутренней мобилизации. Один мой знакомец, персонаж забавный и поучительный, в поиске врагов сначала выявлял их среди «гражданского общества», затем переключился на милиционеров; я с трепетом жду, где его враги окажутся на следующем витке духовного развития. Мобилизацией же – как не пахло, так и не пахнет: только злодеи меняют свою дислокацию.

И в этом смысле «партия инерционного сценария» гораздо шире, чем представляется экспертам. Если бы она ограничивалась одними хорошо различимыми с близких расстояний бюрократами, их можно было бы победить в два счета. Но, скажем, история с тарусской больницей (и здесь стоит согласиться с Андреем Перлой) показала достаточно отчетливо, что средний житель нашей богоспасаемой Отчизны – ничуть не лучше среднего чиновника.

Обыватель – фундамент той самой «партии», против которой сражаются сторонники инноваций. Иногда, разумеется, и государственные чиновники демонстрируют чудеса неадекватности, но кто сказал, что основная масса населения, представители бизнес-сообщества, учителя, посетители выставки «Концептуальное зодчество art nouveaux» etc. адекватны в большей степени?

У войны за инновации может оказаться куда больше фронтов, чем представляется на первый взгляд.

Но страшно даже не это. Страшно то, что мобилизация невозможна без соответствующей инфраструктуры мысли, без идей и символов. Читатели газеты «Жизнь» с одной стороны и журнала GQ с другой в принципе способны на единственный вид поведения: на инновационное потребление попсы и гламура. Первые могут предпочитать Софии Ротару Диму Билана, вторые – Thierry Mugler Tommy Hilfiger. Разница, скажем честно, невеликая.

Назовите их хоть «пораженцами», хоть «победимцами» – ничего, кроме изменения структуры потребления, вы от них не дождетесь.

Современное российское общество – сверху донизу – общество тоски не по прошлому и будущему, а по настоящему. Реальность кажется столь хрупкой и иллюзорной, что существование мира за пределами следующего сезона, модные коллекции которого подробно описаны в соответствующих изданиях, отнюдь не так очевидно. Эта иллюзорность не имеет отношения к стабильности или нестабильности политических институций: она – прямое следствие победы мира вещей над миром идей.

Ровно через 11 лет из выпускников этих школ вполне могут получиться чаемые инноваторы (фото:bwschool.ru)

Институты мысли, общественной дискуссии (последним заметным выступлением людей по волнующему их поводу, если мне не изменяет память, было двухлетней давности «дело Щербинского»: означает ли это, что за два года ни единого повода не появилось?) – гораздо важнее для любой модернизации, нежели настроения чиновников. Пока бюрократия чувствует молчаливое людское равнодушие, ее не победить. Ни репрессиями, ни призывами к ускоренному развитию.

Рецепт в нашем случае существует, и он очень прост. По всей России – от Москвы до самых до окраин – должны возникнуть по-настоящему элитные средние школы. Без проверки тетушек из РОНО, без унылой муштры ЕГЭ, без скучных учительниц в вытертых свитерах, без изысков Минобра.

Школы, в которых учиться и преподавать будут самые лучшие (отбор этих лучших стоит сделать началом настоящей борьбы с коррупцией: очевидно, что на этапе формирования слишком многим захочется «пристроить» в эти школы своих чад – здесь будет где развернуться и продемонстрировать не на словах, а на деле всю принципиальность антикоррупционной логики).

Ровно через 11 лет из выпускников этих школ вполне могут получиться чаемые инноваторы – люди, осознающие свою принадлежность к элите не потому, что у их родителей есть нефтяная вышка, а потому, что они бились за это звание и добыли его потом и кровью. Не в обычной школе, где каждого двоечника готовы «дотянуть» для красоты отчетности, а в заведении, отчислиться из которого – гораздо проще, чем туда попасть.

Хотите «инновационный класс»? Так сделайте же его, вырастите, обучите, воспитайте! Но не набирайте из бывших комсомольцев и здравствующего партхозактива: всё это – отработанный материал, свалка истории. Стране действительно нужны новые люди, беда только в том, что нынешняя система среднего и высшего образования готова производить кого угодно, но только не элиту.

Описанные школы – утопия, конечно. Но других шансов пока как-то не просматривается…