Дмитрий Бавильский
Дмитрий Бавильский (1969) закончил Челябинский университет. Сначала стал известен как литературный критик, затем как автор многочисленных романов («Семейство паслёновых», «Едоки картофеля», «Ангелы на первом месте», «Нодельма»), переведенных на многие европейские языки. Действительный член Академии российской современной словесности, много сил положивший на борьбу с шестидесятниками и постмодернизмом. Несмотря на записной мизантропизм, добрый и отзывчивый, в сущности, автор, ратующий за «правильную искренность» в искусстве.

 Вот прямо вижу картину как живую: Путин, расстроенно посмотрев в окно, вздохнул, потупился и пошел собирать вещи: «Нет, не могу больше руководить этой страной! Они против меня гуляют!»
 Москва созрела для своего настоящего «Гайд-парка» – места свободного общения интеллектуалов и молодежи, места, где можно было бы обмениваться мнениями, идеями, да даже и агитацией, в конце концов.
 Инициированная писателем Г. Ш. Чхартишвили «Контрольная прогулка» известных российских писателей и их симпатизантов по Бульварному кольцу собрала от 2 тыс. (МВД) до 20 тыс. (симпатизанты) участников и вызвала у последних большую и светлую радость.
 Мандельштам был всё-таки прав. «Мы живем, под собою не чуя страны». Именно что не чуя, поскольку страна под нами всё-таки есть. И какая страна! Кажется, верни ее – и жизнь сразу наладится.
 Этих людей называют «звёздами», заимствуя это название из христианской терминологии, где так именуются святые. Путь в «звезды» в наши дни широк невероятно. Особенно популярен в последнее время метод, рекомендованный старухой Шапокляк.
 Если даже уютные кафе, чистые дороги и вежливая полиция исторически завязаны на протестантскую этику (о которой в последнее время стало модно вспоминать), то они никак не противопоказаны православию.
 Президентские выборы в Египте грозят преподнести США неприятный сюрприз. Один из главных фаворитов, исламист Абдель Монейм Абуль Футух, подробно изложил свои взгляды. Политикам в Вашингтоне от таких откровений впору схватиться за голову. Новости компаний
| Дмитрий Бавильский: Лора Палмер осталась жива. После авиакатастрофы«Остаться в живых» на Первом канале – безусловный и очевидный шедевр. Шедевр – в первоначальном и истинном значении этого слова: то есть продукт зрелого и безусловного мастерства. Полное совпадение с канонами жанра и зрительскими ожиданиями. Припадаешь с первой минуты, и уже не оторваться. Включил случайно в самом начале и влип. Несмотря на то, что смотреть не собирался: название не впечатляло. В оригинале сериал называется «Lost» и это как нельзя лучше расширяет и капитализирует символическое значение всего происходящего. Но продюсеры Первого канала, видимо, решили не рисковать. И для весьма тонкой и многослойной штучки придумали погоняло, более приемлемое для тупого мочилова. Впрочем, резоны продюсеров Первого канала понятны. Удивительно, но лучшие образцы западных сериалов, попадая на российский экран, проваливались. Не собирали должного рейтинга. Ставились за полночь и зависали в безвоздушном пространстве, незаметно исчезая без должного продолжения. «Клиент всегда мертв» на НТВ. «Как в кино», «Отчаянные домохозяйки» и «Части тела» на СТС. «Элли Макбил» и «Побег из тюрьмы» на РЕН ТВ… Исключением, подтверждающим общее правило, стал лишь «Секс в большом городе». Здесь попадание случилось на все 100%. Хотя и другие вышеперечисленные ничуть не хуже, но даже лучше. Лучше. Тоньше. Увлекательнее, наконец. Но… «Удивительно, но лучшие образцы западных сериалов, попадая на российский экран, проваливались. Не собирали должного рейтинга» Но у России собственная гордость. И особый путь во всем, вплоть до развлечений. Между тем в западном сериальном производстве происходит странный расцвет. Голливуд находится в технологическом и драматургическом тупике, а вот в телевизоре с многосерийным кино с каждым годом все лучше и лучше. Расцветают сто цветов, один краше другого. Сюжеты, технологии, режиссеры, сценаристы, актеры не только держат высокую планку, но и постоянно ее повышают. Каждый раз кажется, что уже нельзя снять что-то еще более интересное, увлекательное, универсальное, ан нет, выдумка фонтанирует, пенится. И, что не менее важно, находит воплощение, адекватное замыслу. Нечто похожее, кажется, происходит и у нас. Телевизионные сериалы местного производства значительно превосходят то, что творится в отечественном кинематографе. Хотя бы и жанровым, сюжетным разнообразием, а главное, выделкой. Прорисовкой характеров, сюжетных линий. Несмотря на поточность производства. Несмотря на дикий разброс качества. Или денег в сериалы вкладывается больше, или способ производства (с этим архетепическим «продолжение следует…») способствует, но самые сильные зрительские впечатления последнего времени у меня связаны именно с телевизионным кино. В том числе и российским. До того момента, конечно, пока продюсеры не приобретут очередной западный шедевр… Именно так и произошло с «Остаться в живых». На душу легло, как будто бы тут всегда и было. Хотели-то как всегда, а получилось как лучше. Понятное дело, торопились к началу нового телесезона, а совпало с несколькими авиакатастрофами, экзотическими реалити-шоу и печальным юбилеем взрыва башен-близнецов. Выдуманная реальность намертво вписалась в повседневное обывательское расписание между выпусками новостей и документальными фильмами. Между прочим, сильным терапевтическим средством. Потому что каждый хочет спастись. Каждый мечтает выжить. Любому хочется попасть на райский остров в компании незаурядных людей. Или же людей, победивших заурядность и выбившихся в герои. К самым продаваемым сюжетам (любовь и деньги) ныне прибавился еще один: страх. Страхи теперь продаются лучше «сисек». Нам очередной раз «приказано выжить». Ну да, касается всех и каждого. В «Lost» нет ни одной проходной сцены, ни одного случайного диалога. События сыплются как из рога изобилия, громоздятся друг на друга, умножаются постоянными экскурсами в прошлое персонажей, сплетаясь между собой. Минималистский саундтрек, с постоянными повторами и монотонностью, очень точно подчеркивает обреченность персонажей на несвободу. Невозможность вырваться из райской клетки. Ага, так вот она в чем разница… Тут-то ты начинаешь понимать то, что отличает местную телепродукцию от импортной. У нас же просто время тянут, хронометраж наматывают. А в «Lost» создают такую плотность, что через несколько серий начинает казаться: ты находишься внутри ситуации минимум несколько месяцев. Такое ощущение, что рамки сериала просто не в состоянии вместить все, происходящее на этом таинственном острове. Отдельное спасибо за высокую культуру и постоянные отсылки к классике. Как литературной («Робинзон Крузо», «Остров доктора Моро»), так и киношной – почему-то кажется, что «Lost» снят с учетом сериального эксперимента Девида Линча. А ведь «Lost» и есть, несмотря на всю внешнюю несхожесть, новая реинкарнация линчевского «Твин Пикса». Несмотря на разницу посылов («Твин Пикс» – радикальный арт-хаусный эксперимент, «Lost» – грамотный, коммерчески просчитанный продукт), оба сериала закручивают сюжетные спирали вокруг отсутствующего центра.  В оригинале сериал называется «Lost», и это как нельзя лучше расширяет и капитализирует символическое значение всего происходящего |
Так строился революционный «Твин Пикс». Обыденная, обывательская Америка, четко прослеженные причинно-следственные связи и постепенное разрушение логики и правдоподобия. Вмешательство потусторонних сил, открытая вторая скобка, не позволяющая фабульному пасьянсу сложиться. Демонстративно открытый финал. Кто убил Лору Палмер? Да кто угодно, хотя бы и сам агент Купер в одном из своих воплощений. В конечном счете это становится неважным – сюжет разрастается как изморозь на январском окне, вытачивает затейливые узоры, самодостаточные в своей красе. Интрига в «Lost» строится схожим образом. Таинственный остров в океане вот уже третий сезон активно сопротивляется чужакам, случайно уцелевшим в авиакатастрофе. В бой идут кабаны, белые медведи, невнятная нечисть, таинственные пришельцы, магические цифры, аборигены, чудеса враждебной техники, приведения и предзнаменования, вещие сны, прочая лабуда, нагнетающая тихий ужас. В сериале главное не результат (который всегда ничтожен), но сам процесс смотрения. Ежедневного ритуального припадания к экрану. Цель ничто движение все. Поэтому самое важное здесь не финал, но нескончаемое кружение по кругу. По кругу, внутри которого пустота. Означающее и означаемое оторвались друг от друга и потерялись в океане. Однако мозг не терпит пустоты. Если остров оживает, значит, это кому-нибудь нужно. Зритель вынужден разгадывать замысловатый ребус. Кто-то видит в «Lost» историю душ погибших в катастрофе людей. Душ, ищущих успокоения. Для кого-то приключения на острове оказываются срежиссированным реалити-шоу наподобие «Шоу Трумана». Трактовки множатся, и все они имеют право на существование. Все они так или иначе верны. Ибо отсутствующий центр провоцирует множество прочтений. Что, между прочим, является косвенным, но признаком большого искусства. Фишку с отсутствующим сюжетным центром, кажется, придумал великий Хичкок. В его фильмах встречаются странные объекты («макгафин»), чье значение не объясняется. Их даже не показывают (как содержимое чемодана Траволты и Джексона в «Криминальном чтиве» или пресловутая «заячья лапка» в «Миссия невозможна - 3»), не называют, они просто есть, выполняя роль главной смысловой пружины, объекта-провокатора. «Совы не то, чем они кажутся», говорил агент Купер. Прелесть «макгафина» в том, что даже создатели фильма не знают, совы ли это? Да и вообще – птицы, рыбы или все жизни, взятые разом? А неважно, так как пружина выпрямилась и процесс пошел. Между тем мировое зло очередной раз выбралось из Черного Вигвама и жжет костры. Из-за дымовой завесы трудно различить, кто брат, кто враг. И агент Купер не прилетит в голубом вертолете с куском черничного пирога. Не надейтесь. Ведь рейс Сидней - Лос-Анджелес потерпел окончательную и безоговорочную катастрофу. Сразу после финала первого сезона, заслужившего 12 номинаций на «Эмми», «Первый» запускает продолжение. Любовь здесь больше не живет. Здесь живет страх.
Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте Russia.ru. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
Другие материалы этого автора:- Дмитрий Бавильский: Улица Солженицына
Большая Коммунистическая берет начало на Таганской площади от «Макдоналдса» с названием «Звездочка» на фасаде, а затем скатывается вниз – к Андроньевской площади, развиваясь от пустыря до пустыря. - Дмитрий Бавильский: Нашедший подкову
Где теперь сокрыта литература? Ну, не в телевизоре же, на окраинах процесса, в книгах, но едва ли в книжных магазинах, больших, пустых и равнодушных. Реже редких и рассеянных элементов и драгкамней. - Дмитрий Бавильский: На посту
Прошел год со смерти Дмитрия Александровича, а словно бы целая вечность отлететь успела… Еще год назад казалось, что Пригова много и он везде – в музеях и в телевизоре, в галереях и на тусовках. - Дмитрий Бавильский: Вслед покидающим нас птицам
Однажды я оказался в подвыпившей компании, где один особенно пьяный и странный (хотевший показаться странным) писатель В. исполнил балет (!) на композицию Нила Янга. Завел магнитофон и бился в конвульсиях. - Дмитрий Бавильский: Феномен Миро
Некоторое время назад культурную общественность шокировала новость о том, что Дарья Жукова, девушка Романа Абрамовича, собирается открыть в Москве Центр современной культуры (ССС). - Дмитрий Бавильский: Культурная политика
Галерист Марат Гельман рассказал мне байку о пике коммерческого интереса, случившемся в жизни художника Ч. Когда чиновники московского правительства забросали его галерею заказами на работы этого самого художника. - Дмитрий Бавильский: Блогая весть
Впервые я обратил внимание на работы «Евангельского проекта» Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой во френд-ленте своего ЖЖ – там, где люди сходятся для того, чтобы делиться и обсуждать насущные проблемы и новости. - Дмитрий Бавильский: Самый непрочитанный писатель
Дело в том, что читать прозу Юлии Кокошко, у которой вышла первая (на самом деле, четвертая, но сути не меняет) книжка под плотной обложкой – «Шествовать. Прихватить рог....» – практически невозможно. Это все причастившиеся понимают. - Дмитрий Бавильский: Похищенные иконы
Пропажа обнаружилась не сразу – из рюкзака Артема пропали две иконы. Все под подозрением. Жаркое лето, так элегически начинавшееся, переставало быть томным. Археологическая экспедиция. Волга. - Дмитрий Бавильский: Новое народное искусство
Сформулировал эстетический парадокс, вполне, кажется, в духе Оскара Уайльда: в нынешней культурной ситуации истинно народным может быть только лишь элитарное искусство.
- Дмитрий Бавильский: Попугай, говорящий на идиш
Главный вопрос, который волнует всех после просмотра «Ликвидации»: станет ли этот сериал равновеликим «Месту встречи» (к которому тоже ведь можно относиться по-разному)? - Дмитрий Бавильский: Остаться на второй год
На сайте «Одноклассники.ру» я пробыл не больше десяти минут. Встретил фотографию одноклассника, которого игнорил с третьего по десятый класс, не сказав ему ни слова, захлопнул «книжку». - Дмитрий Бавильский: Молодые да раненые
Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь… Косноязычная и кособокая проза молодых начала давать первые всходы только теперь. Видимо, осознав, что на одной фактуре молодости да «протестности» далеко не уедешь. - Дмитрий Бавильский: Поездки за город
Некоторое время назад на первой красноярской книжной ярмарке проводил круглый стол, посвященный влиянию блогов на литературу. Интернет безразмерен, поэтому на первое место здесь выходит проблема отбора. - Дмитрий Бавильский: Свобода уходит нагая…
Протестуя против наступления рыночных времен, художник разделся догола и лег на кусок пенопласта; единомышленники обмотали его несколькими слоями тонкого пищевого полиэтилена, так что акционер стал похожим на свежемороженую курицу из супермаркета. - Дмитрий Бавильский: Как сделан «Капитал»
«Капитал» Владимира Сорокина, поставленный в театре «Практика» Эдуардом Бояковым, – высокохудожественное и гуманистическое искусство. Ныне возникающее крайне редко. Хоть в Красную книгу заноси. - Дмитрий Бавильский: Некто Лукас
Новый роман Майкла Каннингема «Избранные дни» («Иностранка», 2007, перевод Д. Карельского) обречён на экранизацию. Предыдущие его книги «Дом на краю света» и «Часы» получили известность после «перекройки» в кино. - Дмитрий Бавильский: Увидеть «Федру» и не умереть
Не зря «Берег утопии» Тома Стоппарда в Российском академическом молодежном театре называют «главной премьерой сезона» – переплюнуть масштабы постановки в ближайшем будущем представляется вряд ли возможным. - Дмитрий Бавильский: Ответ Фёкле Толстой о сущности мата
С Фёклой Толстой мы сцепились не на шутку и проспорили несколько часов в самый последний вечер семинара читки новых пьес, проводимого в рамках фестиваля «Новая драма». - Дмитрий Бавильский: Узаконенное рабство
Если бы я сейчас учился в школе, то был бы несказанно рад тому, что 1 сентября выпадает на субботу. Это значит, что бонусом, невзначай целый день отвоевывается у принудительной социализации.
- Дмитрий Бавильский: Поездки в Шаргород
Второй год подряд в Шаргороде проходит международный архитектурно-художественный фестиваль. В прошлый раз приезжали художники, ныне настала очередь архитекторов. Продвинутые люди экзотического типа заполняют город, наполовину состоящий из кладбищ. - Дмитрий Бавильский: Всех живущих прижизненный друг
У всех нас сегодня большое горе – в московской больнице скончался Дмитрий Александрович Пригов. Даже далекие от искусства люди хорошо знают и ценят эту незаурядную, вне рангов и званий, выдающуюся фигуру отечественной культуры. - Дмитрий Бавильский: Логово зверя
Черный транспарант с названием выставки, равный по размерам баннерам Госстраха и «Мегафона», растянут на весь фасад ЦДХ, который выходит к Крымскому мосту. Типа бренд. Тоже бренд. Умеют ведь… - Дмитрий Бавильский: Смерть на взлёте
В магазине с дисками поймал себя на бессознательном движении глазами. До меня вдруг дошло, что я ищу диск с «Грузом 200». Понял это и разозлился до зубовного скрежета. - Дмитрий Бавильский: Доктор Зло попал в переплет
Литературный обозреватель газеты ВЗГЛЯД Виктор Топоров выпустил в питерской «Амфоре» том статей под названием «Жесткая ротация». Колонки из газеты ВЗГЛЯД занимают в нем едва ли не центральное место. - Дмитрий Бавильский: Синдром Венеции
Обложка говорит о выдающемся классике американской литературы, дважды лауреате «Оскара». Высшие кинематографические награды Джон Ирвинг получил за сценарии по романам «Мир глазами Гарпа» и «Правила виноделов». - Дмитрий Бавильский: Ни слова о Церетели
Не случайно одним из первых законодательных актов молодой советской власти стал декрет о монументальной пропаганде. Список героев и предшественников революции, составленный тогда, на много лет определил специфику архитектурного облика российских городов. - Дмитрий Бавильский: Счастливая смерть царя Бориса
Перед началом премьеры оперы Модеста Мусоргского «Борис Годунов» в Большом театре к зрителям вышел Михаил Швыдкой и сказал о том, что сначала премьеру хотели перенести, так как она совпадает с похоронами Бориса Ельцина и в стране объявлен траур. - Дмитрий Бавильский: Ксению Собчак в президенты!
Гламур обитает в телевизоре, журналах и в кино. То есть не в жизни. Локальные зоны его обитания выполняют роль витрины, задающей направление, показывающей, как нужно жить. - Дмитрий Бавильский: Писатели-вредители
Обычно эти авторы проходят по разряду «современная классика», предполагая «морально-нравственные искания» и «поиски духовности» в особенно концентрированном виде.
- Дмитрий Бавильский: Быть Чаком Палаником
Чак Паланик стал известен прежде всего как автор романа, который лег в основу фильма «Бойцовский клуб». Сомнительное тавро «культовый» впечатало его в список модных переводных беллетристов (вместе с Уэльбеком, Бекбедером, Мураками), из-за которого читать еще одну «модную штучку» не хотелось. - Дмитрий Бавильский: Февральское обострение. В искусстве
Вторая Международная биеннале современного искусства только-только открылась, но две предварительные выставки – «Верю» на «Винзаводе» и «Дневник художника» (галерея Гельмана в ЦДХ) – позволяют говорить, что две первые ласточки вполне могут «устроить весну». Весну современного искусства в одной отдельно взятой Москве. - Дмитрий Бавильский: Диснейленд для новых умных
Выставки, подобной «Верю», в Москве еще не было. Художник Олег Кулик, выступивший ее куратором, устроил вернисаж за месяц до открытия II Международной биеннале современного искусства, собрав лавры победителя. - Дмитрий Бавильский: Песочный человек
Если у исполнителя хронически нет хороших песен, то он начинает вкладываться в особенности имиджа: Ф. Киркоров женится и заводит самый длинный лимузин, Л. Долина становится членом президентского совета, И. Понаровская делает очередную пластику, Лолита без комплексов кувыркается в телевизоре.
- Дмитрий Бавильский: И.о. погоды
Пушкинское «снег выпал только в январе» уже не работает. Не такой уж и снег, не такой уж и январь, ибо эти ливни по утрам и ночью, более свойственные верхушке года, когда лето поворачивает на осень, ломая привычный трафик атмосферного давления, не имеют никакого отношения к тому, что называется «зима». - Дмитрий Бавильский: Почему у Пугачевой нет хороших песен?
На «Песне года», проводимой под патронажем Аллы Борисовны, состоялась премьера новой песни. Или двух, неважно. Но уже одного этого хватило на то, чтобы федеральные СМИ захлебнулись предновогодним умилением – репортажи со съемок концерта шли один за другим. На первых полосах. - Дмитрий Бавильский: Земфира, или Хроника пикирующего
Почему Земфира мгновенно, как костер с одной спички, стала столь популярной? Из-за удобоваримого микса попа, рока и самодеятельной песни? Из-за нешуточного надрыва, который, как кажется, взаправду и всерьез? - Дмитрий Бавильский: Живой журнал
На днях исполняется пять лет сетевому литературно-критическому журналу «Топос», пожалуй, главному на сегодняшний момент месту обитания сетевой литературы. Художественных текстов и сайтов, где они коллекционируются в Рунете, видимо-невидимо, однако именно «Топос» по праву считается литературным интернет-журналом номер один. - Дмитрий Бавильский: Быть никем
Таким, между прочим, было рабочее название новой книги Людмилы Улицкой, появившейся под занавес года и ставшей главным романом 2006 года. На языке вертится что-то вроде «главная книга», opus magnum, хотя на самом деле писательница, известная мелодраматическими сюжетами, лишь позволила себе быть немного иной. Чуть более серьезной, чем раньше.
- Дмитрий Бавильский: Как собака съела Гришковца
Гришковец – фамилия-бренд, легко узнаваемая, легко усваиваемая. Для того чтобы тебя опознавали как «торговую марку», все жесты должны быть похожи друг на друга. Предсказуемыми до самокарикатурности. - Дмитрий Бавильский: «Мертвые души» на новорусский лад
Книга Владимира Сорокина «День опричника», рассказывающая историю влиятельного опричника, живущего в Москве 2028 года и разруливающего дела государственной важности (пытки врагов, крышевание таможни, приворот любовника для жены царя-императора), важная для писателя попытка вернуться в прошлое. - Дмитрий Бавильский: Пушкареву в президенты!
Ну вот и свершилось чаемое миллионами! Катя и Андрей сыграли свадьбу, Екатерина Валерьевна Пушкарева благополучно поменяла фамилию, политически дальнозорко став Ждановой. - Дмитрий Бавильский: С изменившимся лицом бежать к пруду
Давно не получал такого читательского удовольствия, как от романа Марины Левицкой «Краткая история тракторов по-украински» («Эксмо», 2006), начал читать и не смог остановиться, пока не исчерпал книжку до последнего слова. - Дмитрий Бавильский: Моя прекрасная домомучительница
Всем канал «СТС» хорош, даже несмотря на обилие мультиков днем и пристрастия к слову «легендарный»: вот и недавно снятый фильм Оливера Стоуна «Александр» подается здесь как «легендарный», и Тина Канделаки является легендарным ведущим легендарного шоу. - Дмитрий Бавильский: Девочки-самоубийцы и доктор Живаго
Сегодня в Москву приезжает один из самых известных и авторитетных писателей мира – турецкий романист Орхан Памук. В России писатель стал известным после выхода самых известных своих бестселлеров – «Черной книги» и «Меня зовут Красный». - Дмитрий Бавильский: Кортасар в Праге
Успех романа Артура Филлипса «Прага» (более 500 страниц), недавно изданный ЭКСМО, говорит о возвращении моды на толстые книги. Сегодня принято читать пухлые тома с пульсирующим сюжетом. Люди пытаются найти устойчивость хоть в чем-то. - Дмитрий Бавильский: Полтинник Акунина
Свой полувековой юбилей Григорий Чхартишвили (он же Борис Акунин) встречает в хорошей форме. День рождения он совмещает с презентацией «Ф.М.» – нового романа, продолжившего серию книг про похождения потомка досточтимого г-на Фандорина. - Дмитрий Бавильский: «Духless». Полые люди
Сергей Минаев написал антигламурный роман «Духless. Повесть о ненастоящем человеке». Вышел достаточно убедительный «наш ответ» Оксане Робски, Спектру, Бегбедеру, Эллису и прочей глянцевой суете. Настолько убедительный, что за первые сто дней продано сто тысяч копий. Если считать по-киношному, то общие сборы составили полмиллиона долларов! - Дмитрий Бавильский: Циркулина и Планетарка
На первый взгляд две эти книги не объединяет ничего, кроме даты выхода и авторского пола. Тем более что одна из них лежит в плоскости развлекательного чтива, другая – в области серьезных, едва ли не метафизических исканий.
- Дмитрий Бавильский: Новое религиозное искусство
Последней песенкой группы «Виа Гра», раскручиваемой перед сменой состава, стал выдающийся блокбастер про богатство и успех. «Лучшие друзья девушек – это бриллианты» – замечательный опус, многослойный и многозначный. - Дмитрий Бавильский: Писатель с твердым знаком
Мне нравится читать в газете «Коммерсант» репортажи Андрея Колесникова. Чаще всего (едва ли не изо дня в день) он пишет про официальные события с участием Владимира Путина. - Дмитрий Бавильский: Злая Золушка Катя Пушкарева
На прошлой неделе случилось событие, которого, без преувеличения, ждали миллионы. На годовом собрании акционеров ведущей модной компании Zimaletto раскрылись прискорбные факты: компания оказалась на грани банкротства. - Дмитрий Бавильский: Петросян, или Проданный смех
Если послушать публицистов, может показаться, что Евгений Петросян – главный ужас нынешней российской жизни. Мрак ночи. Причем полный мрак. Создется ощущение, что уже не может быть других мнений. - Дмитрий Бавильский: Правда-матка Верки Сердючки
Сегодня главный поп-исполнитель в стране не Пугачева и не Земфира, но Верка Сердючка. Именно Верка Сердючка работает с коллективным бессознательным. - Дмитрий Бавильский: Рассказы от члена жюри
Премия за лучший рассказ года имени Юрия Казакова - одна из самых заметных и важных. Присуждается журналом «Новый мир», спонсируется Благотворительным резервным фондом (президент фонда депутат Александр Лебедев является постоянным членом жюри). - Дмитрий Бавильский: Второе пришествие Андрея Куркова
Киевлянин Андрей Курков сегодня на Западе – самый главный и известный современный русский писатель. Совокупный тираж его книг, вышедших за границей, приближается к четырем миллионам проданных копий. - Дмитрий Бавильский: «Букер» поверженный
Один трудолюбивый литературный критик известен тем, что накануне объявления победителя премии «Букер» пишет шесть одинаковых статей. Ровно по количеству финалистов. Чтобы первым успеть: утром в куплете – вечером в газете. - Дмитрий Бавильский: Бабий век
Недавно, сочиняя очередную рецензию, обратил внимание на одну очень важную тенденцию, которая лежит на поверхности. Подавляющее число книг, прочитанных мной в этом году, принадлежит перу женщин-писательниц. - Дмитрий Бавильский: Код Брауна
Книга Дэна Брауна «Код да Винчи» имеет к литературе самое минимальное отношение. Это не литература, но чистый маркетинг. Маркетинг голливудского пошиба. Раскрутка, похожая на то, как запускаются блокбастеры.
- Дмитрий Бавильский: Маринина и Дашкова убили постмодерн
Невозможно писать несколько романов в год. Даже если ты Тургенев или Дюма. «Иронические детективы» наших гранд-дам - аналог телевизионного «Аншлага». Кортасар писал, что дешевые телесериалы убили любовь и нежность. Коммерческое чтиво убило литературный постмодернизм. - Дмитрий Бавильский: Небо в алмазах Людмилы Улицкой
Для себя технологию, в которой работает Людмила Улицкая, я называю «плюс один»: появление нового персонажа провоцирует углубленное путешествие в его историю. Где в свою очередь тоже появляются новые персонажи. - Дмитрий Бавильский: Поколение Барселоны
Подводя итоги литературного сезона, «Коммерсант» обнародовал чертову дюжину самых перспективных писателей до сорока лет. Именно эти «молодые» определяют сегодня лицо русской словесности - Дмитрий Бавильский: Литература, которую мы потеряли
Редактор говорит мне: «Ну что ты, Бавильский, все время пишешь про какие-то странные книги. Пиши лучше про мейнстрим...» Редактор ставит меня в тупик: как писать о том, чего нет? - Дмитрий Бавильский: Полтинник Сорокина
Владимир Сорокин сегодня в России – писатель номер один. Со всеми вытекающими. Как раньше говорили, ВПЗР. То есть Великий Писатель Земли Русской. Сорокин – это бренд. Это успех. Это скандал. Интересно понять, почему именно он? - Дмитрий Бавильский: Схима схемы
Андрей Битов любит повторять, что великую русскую литературу сделали непрофессионалы. Избыток времени они конвертировали в тексты. Классический русский роман должен быть рыхлым, разбалансированным. - Дмитрий Бавильский: По понятиям
Проект Бориса Акунина «Жанры» – тупик или начало новой литературы? Некоторое время назад стала очевидной исчерпанность детективной стратегии Бориса Акунина. Романы про Фандорина стали выходить реже, а потом и вовсе иссякли. - Дмитрий Бавильский: Об искренности в искусстве
Мои самые сильные эстетические впечатления последнего времени так или иначе связаны с искренностью. В поп-культуре, разумеется.
|