Тимур Шерзад Тимур Шерзад Как «Буря в пустыне» вызвала шторм на планете

35 лет назад, 28 февраля 1991 года, триумфом Вашингтона закончилась «Буря в пустыне» – масштабная военная кампания против саддамовского Ирака. Начался отсчет десятилетий однополярного мира.

5 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Как определить украинца

Кого можно считать украинцем и кто решает это в рамках своих полномочий? Казалось бы, на этот вопрос есть несколько простых ответов, но любой из них оказывается глупым.

46 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Кто стоит за атакой Залужного на Зеленского

Каждое из откровений Залужного в отдельности – это информационный удар по Зеленскому, а все вместе – мощная пропагандистская кампания. Сомнительно, что экс-главком решился на такую акцию без поддержки серьезных сил. Кто стоит за спиной Залужного?

4 комментария
15 апреля 2015, 08:02 • Клуб читателей

Европейство не заслуживают на задних лапках

Федор Татаринов: Европейство не заслуживают на задних лапках

Можно считать, что Европа – это «все хорошее против всего плохого», и что звание европейца присваивается за примерное поведение с выдачей соответствующего сертификата. Но последнее изрядно отдает расизмом.

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Федора Татаринова о том, что вопрос «европейскости» той или иной страны решают отнюдь не политики.

Если страна относится к Европе, то она относится к ней всегда и при любых режимах

На днях разговаривал о политике с одним поляком. Зашла речь и о европействе. Я сказал, что, на мой взгляд, к вопросу о принадлежности России к Европе может быть два подхода.

Во-первых, можно определить европейство чисто этнографически и исторически, как совокупность народов, проживавших на определенной территории и сформировавших определенные общие особенности, и с этой точки зрения смотреть на то, какие этнокультурные черты России с ними сходны, а какие отличаются.

Во-вторых, можно считать, что Европа – это «все хорошее против всего плохого», и что звание европейца присваивается за примерное поведение с выдачей соответствующего сертификата. Но последнее изрядно отдает расизмом.

Поляк мне ответил занятную вещь, полностью соответствующую моему ощущению. Он сказал, что в Польше в свое время после падения коммунизма тоже хватало рассуждений о том, что мы должны «вернуться в Европу» (то есть что сейчас Польша – это «недоевропа»), для чего отказаться от каких-то своих национальных традиций и особенностей, в частности чуть ли не от католичества.

Но сейчас эти дискуссии давно кончились, мы понимаем, что мы всегда были и есть Европа, что мы не хуже других наций, что средний поляк знает о Европе больше, чем средний европеец о Польше и так далее. А что касается России – вы сами должны решить для себя, Европа вы или нет.

Думаю, на этот ответ стоит обратить внимание нашим «европейцам». Европейство не заслуживают на задних лапках, оно не предполагает получения сертификата европейца 1-го (с конца) разряда на бланке с печатью и подписью Самого главного европейца.

Если страна относится к Европе, то она относится к ней всегда и при любых режимах (как Германия продолжала быть Европой и при Гитлере), а если нет – то и проблемы нет: важно быть собой, а не кем-то еще. Больше народов, хороших и разных – ибо чем их больше, тем этот мир богаче!

В этом плане стоит обратить внимание на такие страны, как Индия, Китай, Япония, Израиль, которые культурно самодостаточны и не стараются вписаться в чью-то схему. Вообще вопросом о «европейскости» того или иного народа должны заниматься этнографы, а не политики, причем заниматься, как любым научным исследованием, абсолютно безоценочно.

А вопросы о проведении/непроведении тех или иных реформ, о вхождении/невхождении в те или иные международные структуры – чисто практические и не имеют никакого отношения к национально-культурной самоидентификации.

С моей личной точки зрения, мы скорее больше европейцы, чем кто-либо еще. Скажем, при всем моем уважении к йоге я вынужден признать, что от индусов мы все же явно дальше. Но какие-то различия, конечно, есть.

Мне, скажем, сложно было привыкнуть к европейской манере уходить от прямых ответов (в стиле анекдота: «да» значит «может быть», «может быть» значит «нет», а «нет» прямым текстом не говорится никогда), и несколько раз меня это сильно злило, скажем, когда, услышав «Мы вам обязательно позвоним», ты, как идиот, честно ждешь звонка. Но все это, в общем, частности.