Важность этих отношений не стоит недооценивать. Да, Америка не может повлиять на военный итог СВО (наша армия сама в состоянии достигнуть цели спецоперации, и Штаты могут лишь затянуть этот процесс). Однако без переговоров с Вашингтоном Москве будет очень непросто добиться международного признания этих итогов, включая признание Украиной новых территориальных реалий и выстраивание поствоенной архитектуры безопасности в Европе.
Собственно, в Концепции внешней политики России это будущее уже было отражено. Там говорится о том, что Москва «заинтересована в поддержании стратегического паритета, мирном сосуществовании с США и установлении баланса интересов между Россией и США».
То есть никакой дружбы и партнерства – лишь мирное сосуществование. Достижение которого уже будет большим прогрессом с учетом текущих обстоятельств. «Перспективы формирования такой модели российско-американских отношений зависят от степени готовности США к отказу от политики силового доминирования и пересмотру антироссийского курса в пользу взаимодействия с Россией на основе принципов суверенного равенства, обоюдной выгоды и уважения интересов друг друга», – говорится в Концепции.
Владимир Путин, однако, был оптимистичнее. Он выразил готовность к восстановлению полноценных отношений с Вашингтоном. Однако обозначил для этого два условия.
Они не негры
Первое – когда США «начнут уважать других людей». Казалось бы, что здесь невыполнимого? Соединенные Штаты номинально являются демократией, их политики улыбаются на встречах, говорят об «особых взаимоотношениях» и в доказательство этого сразу же счищают перхоть с пиджака партнеров.
Однако проблема в том, что все это лишь показное. Американская политическая психология построена на понятии исключительности Града на холме, куда много сотен лет назад съехались достойнейшие люди со всей Европы, создали демократическое общество и теперь должны просвещать всех остальных, выводить их из плена идеологического варварства.
Эта идеология в XX веке была усилена тремя опорами: экономической победой по итогам двух мировых войн, победой в холодной войне и навыками в области мягкой силы. Это привело к тому, что США относятся ко всему миру, как, условно, к неграм на плантации, смысл жизни которых лишь в том, чтобы обеспечивать американские интересы.
Даже европейцы не считаются чем-то равным – если использовать термины плантаций, то они «домашние негры». Те, которым позволено выглядеть похожими на хозяев, но которые, по сути, не имеют никаких особых прав.
Что доказала помощница госсекретаря Виктория Нуланд во время событий на Майдане, что не стеснялся демонстрировать Трамп в своих торговых конфликтах с ЕС. Что не стесняется демонстрировать и респектабельный Джо Байден, принуждающий европейские страны втягиваться в санкционную войну против России и финансировать Украину из европейских же карманов, в то же время переманивая с помощью различных льгот предприятия из ЕС на территорию США.
И если Европа такое поведение терпит, то Россия (а также Китай, Иран и ряд других государств) – нет.
Компромиссы ценны к обеду
Второе условие – «когда будут искать компромиссы, а не с помощью санкций и боевых действий пытаться решать свои вопросы».
Как верно отметил президент России, для американской политической традиции компромисс является символом поражения. «Потому что в общественном сознании они должны себя вести как империя, и если они в чем-то где-то договариваются или в чем-то кому-то уступают, это уже воспринимается электоратом как какой-то провал или пробел. Поэтому элиты вынуждены себя так отчасти и вести», – поясняет Владимир Путин.
В какой-то степени компромисс стал равен провалу из-за того самого «имперского» психологического затыка, который постоянно мешает американцам достигать компромисса вовремя. Так было в Афганистане, где у США было более полутора десятилетий для поиска компромисса с талибами, дабы потом не приходилось драпать, бросая своих союзников и даже переводчиков. Так происходит в Ираке, где вместо того, чтобы вовремя договориться с иранцами о правилах игры, Штаты просто бросили им эту страну.
Наконец, так сейчас происходит и на Украине. Даже осознавая свое грядущее поражение, Вашингтон все равно отказывается сесть с Россией за стол реальных переговоров и завершить конфликт с учетом нынешних территориальных реалий.
Казалось бы, американцы – реалисты. И сами все это понимают. Однако менять свое ощущение исключительности и рассмотреть возможность своевременных компромиссов не готовы.
Для этого нужны «внутренние изменения», о которых тоже говорил Владимир Путин. Он не раскрыл содержимое этих изменений, однако, скорее всего, речь идет о приходе к власти в США персонажей, которые будут: а) прагматиками; б) обладать достаточными возможностями для того, чтобы сопротивляться прессингу со стороны привыкшей жить в старой реальности элите.
То есть речь идет, по всей видимости, о победе Дональда Трампа или другого республиканца-прагматика на президентских выборах 2024 года. Который признает, что Америка «перенапряглась» на внешней арене, после чего станет вести себя с другими государствами более уважительно. Станет учитывать их интересы и прекратит вести бессмысленные войны против стран, которые (как Россия) не собираются угрожать национальным интересам США.
Если это произойдет, то в 2025 году откроется некое окно возможностей для начала российско-американской нормализации. Или даже восстановления «полноценных» взаимоотношений, о которых говорил Владимир Путин.