На слово «конубри» – с ударением на последний – поисковик автоматически подставляет «Киану Ривз».

– «Конубри» равно «дебри». Чисто орловское слово, – поясняет Андрей Клычков, с октября прошлого года и. о. губернатора Орловской области. – Никто не поймет, кроме орловцев. Или орловчан. По Тургеневу – которому в этом году 200 лет – первое.

Микроавтобус «Губернаторского контроля» (снаружи – логотипы, внутри – чиновники областной администрации) только что вернулся из традиционной инспекции выходного дня по Орлу. Самого Клычкова, однако, в нем не было. Взяв машину без опознавательных знаков, и. о. губернатора в одиночку направляется в рейд по областной столице.

Сквер «Орлята» – из тех, что жители Орла сами назначили для приоритетного благоустройства – скорее радует Андрея Евгеньевича:

– Были типичные конубри. Заросло все. Теперь чернозем завезли, люди работают – дорожки делают, озеленение. Для пожилых, для мам с колясками – чтобы гулять, чтобы в сени деревьев посидеть. На долгие годы будет жителям.

В Детском парке, где стоит памятник юбиляру Тургеневу, никого нет – хотя сквер должны сдать к началу августа, к 75-летию освобождения Орла. Рабочих находят у входной ротонды.

– Кто старший? – спрашивает Клычков. – Где прораб?

– Ми-и-иш, – тянет один из строителей. – Опять пришли.

– Ходят. Не дают работать, – говорит и. о. губернатора – впрочем, уже узнанный присутствующими.

– Наша задача – разгрести конубри, – говорит Андрей Клычков чуть позже. – Наша общая задача. Города, области. Всех. Считайте лозунгом.

* * *

– Не факт, что мои оценки верны, – оговаривается Наталья Зубаревич, профессор МГУ.

Аудитория, состоящая из «Молодых кадров Орловщины» – еще одна губернаторская программа – настороженно смотрит на цепь слайдов под названием «Диагностика Орловской области». Зубаревич – из крупнейших регионоведов, и ее диагноз неутешителен.

– Дальше будет хуже, – предупреждает Наталья Васильевна, начав с демографии. – Вы должны понимать в своей управленческой голове, что нам мало не покажется. Количество работающего населения к 2025 году в целом по стране сократится на шесть–восемь миллионов человек. Для управленцев всех видов, которые работают с людьми, перспективный клиент – пожилой житель Орловской области. Со всеми проблемами и заморочками этого возраста. Готовьтесь, товарищи.

Дальше, однако, выясняется, что все познается в сравнении. В худшем положении – Кострома, Владимир и вообще Нечерноземье. «Уровень маргинализации Орловской области, – подчеркивает Наталья Зубаревич, – значительно слабее». Уже легче. Тем более, уверен Андрей Клычков, региону есть куда развиваться. И, главное – как.

– Мне достался самый хороший регион, – оценивает собственное губернаторское положение Андрей Евгеньевич. – Прекрасный регион. Для человека, привыкшего к столичным форматам, он удивителен простотой и красотой.

В ответ на вопрос «Как развиваться?» Клычков апеллирует к трем потенциалам: аграрный, человеческий, культурный.

– Здесь нет ни одного необработанного клочка земли, – описывает и. о. губернатора первый из потенциалов. – По соседству во многих регионах совсем другая картина. В прошлом году у нас – первое место по зерну в ЦФО: 4,2 тонны на человека. Три миллиона 200 тысяч тонн. Около 200 тысяч тонн идет на экспорт, несмотря на наши логистические сложности: портов – вроде Новороссийска – у нас поблизости нет. Но низкие издержки на сельское хозяйство позволяют нам конкурировать в том числе и здесь.

В подтверждение Клычков выкладывает инвестиционные предложения – перспективные, согласованные и уже работающие на аграриев Орловской области. Селекционный семеноводческий центр. 27 миллиардов рублей – инвестиционное соглашение по свинине с «Мираторгом». Та же свинина, в рамках проекта на 7,5 миллиарда – с селекционно-генетическим центром «Знаменский». Проработка соглашения по маслоэкстракционному заводу. Переработка картофеля – 10 миллиардов...

– В чем минус Орловской области: у нас очень мало финансов для маневров, – признает Андрей Клычков. – Если бы у нас были свободные денежные средства, которые мы могли бы рискованно вложить и начать управлять непрофильным активом – наверное, можно было бы попробовать. Но я все-таки сторонник спокойных, стабильных шагов. Создания производственных цепочек.

У нас хорошее сельское хозяйство? Значит, нам нужны переработка и реализация. Сегодня мы сырьевой сельскохозяйственный регион; первая фаза налицо. Занимаемся второй фазой, которая потребует реализации третьей. Вышли на подписание соглашения с ретейлерами из X5 Group – региональная полка. Маленький шаг, но очень нужный.

* * *

Человеческий потенциал, как подчеркивает и. о. главы региона – пожалуй, уникальный для общероссийского уровня:

– Орел – студенческий город. В регионе 50 тысяч студентов, 223 специальности, 60 стран. В ЦФО по количеству студентов на 10 тысяч населения уступаем только Москве. Это наше конкурентное преимущество. Сегодня инвестиции идут не только на землю, не только на инфраструктуру – но и, в первую очередь, уже на кадры. Мы можем обеспечить подготовку кадров, и мы должны в этом двигаться дальше – чем и занимаемся.

Один из ключевых проектов – кампус для среднего специального образования стоимостью в 11 миллиардов рублей. Согласования в Минобразования и Минпромторге уже прошли, поддержка Дмитрия Медведева – пусть и с дополнительными условиями по финансированию, но получена.

– Ну и третий потенциал – культурно-туристическая составляющая – то, над чем нужно работать.

– Продавать туристам Тургенева?

– Один из ключевых элементов, – соглашается Клычков.

– Особенно в год 200-летия, в ноябре исполнится. Но у нас – Фет, Апухтин, Лесков, Леонид Андреев. Муромцев, Куракин. И Петр I, и Иван Грозный, и Ермолов...

Все имели отношение к Орловской области. Кто-то здесь родился, кто-то жил, кто-то тут похоронен. Орловская губерния вообще была несколько больше, чем сейчас. И некоторые деятели рассматривали нашу территорию как следующую столицу для России...

Столица – не столица, а вот о том, что Орловская область – географический центр Центрального федерального округа, Андрей Клычков просит не забывать:

– С точки зрения экономики, логистики мы в очень выгодном положении. Поэтому когда говорят, что на Орловщине все сложно... Профессор Зубаревич опиралась, прежде всего, на общие тренды в экономике субъектов Федерации. Они понятны. Высокая закредитованность регионов, низкая экономическая база у многих из них – да и на «золотой дождь» из центра и вправду рассчитывать не приходится. Но и мы тоже должны проявлять активность, от нас инициативы должны одна за одной идти. И в малых, и в больших шагах – в рамках глобальных экономических запросов и импортозамещения. «Санофи» знаете? Единственное отечественное производство, который поставляет человеческий инсулин в Германию? Так это тоже Орел!

* * *

В папке постоянного контроля у Клычкова – примерно то же, что и везде вокруг. Задержки зарплат, например. Основная проблема – разорившийся завод «Дормаш». Здесь задолженность удалось снизить более чем в два раза, до 27 миллионов рублей. Хотя обещано было до нуля – и к 1 марта нынешнего года.

– Сложно реализовать имущество: организация челябинская, не наша, – объясняет Андрей Клычков. – Есть нюансы у конкурсного управления и налоговой службы. Но есть и понимание. Нашли оборудование, которое можно реализовать, вопрос в оценке. Общая же задолженность всех предприятий – около 60 миллионов рублей.

– Не многовато?

– Смотря с чем сравнивать. Особенно в текущей экономической ситуации, – парирует и. о. губернатора. – Больших предприятий с огромной задолженностью нет. Есть небольшие, с накопленной и контролируемой. Мы отслеживаем все процедуры банкротства – и все предбанкротные состояния.

Обманутых дольщиков в Орловской области – 500 человек на четыре города. Их проблема, уверен Клычков, не может быть решена за бюджетный счет: «Это тупиковый путь, по которому пошли в ряде регионов – и, вполне возможно, с коллег за это спросится». Летом в Орловской области был принят региональный закон – пошаговая инструкция, как быть с дольщиками. В принципе, по сравнению с аналогами новинок мало. Банкротство застройщика – диалог с исполнительной властью – объект уходит иному застройщику, если такой появился. А в качестве компенсации этот иной застройщик получает земельный участок для новых проектов.

– Но тут есть важный момент, – объясняет Андрей Клычков. – Право на компенсационную застройку возникает только после того, как достроен долевой объект. Получить обязанности и прежде всего реализовать свое право – так не будет. В отличие от многих, мы четко зафиксировали этот порядок действий.

– Я и сам понимаю: когда в здании, рассчитанном на 300–400 ребят, учатся трое–четверо – это не есть хорошо, – признает и. о. губернатора.

И сам называет цифры: стоимость обучения одного «малонаселенного школьника» – 350 тысяч рублей в год, тогда как в Орле – 120 тысяч.

– Но легко сказать: «закрой малокомплектную школу, объедини несколько маленьких школ в одну большую, хорошую, вот тебе для этого школьные автобусы», – продолжает заочный спор с федеральными коллегами Андрей Клычков. – Но тут же нужно понимать: к школьным автобусам должна прилагаться школьная дорога. И нормальные школьные учителя. Только при наличии всего этого можно говорить о создании большого, качественного образовательного комплекса...

* * *

«Погода наконец подарила аграриям надежду! В полях закипела работа. Теперь дорог не каждый летний день, а каждая солнечная минута. Вчера дали старт уборочной кампании на полях ЗАО «Орловское» в Ливненском районе», – извещает последний пост в «Инстаграме» Андрея Клычкова.

Свои страницы в соцсетях и. о. губернатора ведет сам – со столичных времен, когда был депутатом Мосгордумы, фракция КПРФ. Эмоций и политики в целом стало меньше, а известий о чисто хозяйственной деятельности – куда больше: положение обязывает. Неизменна только обратная связь.

«Андрей Евгеньевич, прошли дожди. С вашего последнего приезда к нам дорогу никто не чистит, – обращается пользователь alexbbs111. – Причем дорогу разбивает техника, которая работает на полях. Ну, наверное, можно договориться с арендаторами земель?» «С этим боремся, – отвечает klychkov_andrey. – Нужно отметить, что «Мираторг» кладывает денежные средства в ремонт дорог». Про все остальное – отдельный коммент: «Услышал. Напомню главе района». Возможно, напоминать не придется: районные и прочие чиновники давно подписаны на аккаунты и. о. главы.

– Такая форма общения многим кажется нестатусной, не соответствующей занимаемой должности, – говорит Андрей Клычков. – Лично мне важнее создать условия, позволяющие – при моем статусе – оперативно узнавать информацию и давать поручения по ней. Да, бывает, что пишешь о чем-то светлом, высоком – а тебе в комменты накидывают: дороги, дороги, другие проблемы. Но это правильно. Люди хотят быстро донести информацию, каждый о своем. А я хочу быстро ее получить. Иногда – узнать критику. Иногда – увидеть благодарность...

Была ситуация: в связи со строительством пошла трещина в доме. Люди вечером об этом написали, а уже утром я отправил комиссию.

Не нужно было проходить все круги ада, обращаться, звонить, ждать... Ну и еще это мне по душе. Я никогда не бегал от людей. И бегать не собираюсь. Так или иначе встречаюсь с жителями ежедневно...

На прием граждан Клычков собирает все руководство области и города, включая силовиков. Они садятся по левую руку от и. о. губернатора. Пришедшие, сменяющие друг друга – по правую. Пенсионер Виктор Прохорович Т. 20 лет назад после аварии на производстве потерял руку и ногу. Компенсация за травму, объясняет его жена Татьяна Михайловна, была получена. Но – неудачная операция, гангрена помешала формированию культей. Соответственно, каждые два года – протезы, за новые деньги. Уже свои. Вдобавок завод обанкротился – а на третью очередь кредиторов, к которой относится пострадавший, денег уже нет и не предвидится.

– За последние пять лет – девять операций на руке, ежедневно обезболивающие, – сообщает Татьяна Михайловна. – Перечень препаратов – на двух листах. Только один из них стоит девять тысяч. За 20 лет мы никогда ничего не просили. Работала по ночам, мыла полы. Понимала, что молодая, что смогу, что вытащу. Теперь мне 66 лет, и это отпадает.

– Задолженность у завода 500 миллионов, – сообщают Андрею Клычкову справа. – Все имущество – 250 миллионов. Все идет на текущие платежи, до третьей очереди не дойдет.

– Сделаем так, – после паузы говорит Клычков. – В рамках полномочий – возможностей нет. Кредитора беспокоить бесполезно. Пожалуйста, передайте мне перечень лекарств и требуемого лечения в Москве. Подключусь с содействием. Это не поручение по линии органов исполнительной власти. Но в Орле есть неравнодушные люди. Никакого иного выхода, кроме как обратиться к ним, не вижу. Значит, буду обращаться.

У матери и сына, Марии и Олега К. – квартирный вопрос. Очередь на жилье – тоже двадцатилетней выдержки. В активе – комната в общежитии, муниципальный фонд, 18 метров. Под комнатой бомбоубежище, над ней – текущая крыша. В пассиве – вечный грибок, букет болезней у обоих, 537-й номер очереди на социальное жилье. Очередь движется только за счет умерших. Можно получить субсидию на покупку жилья – чуть более полумиллиона рублей. Проблема в том, что на эту сумму ничего не купишь даже в Орле. Орловский район, о котором осторожно спрашивают просителей, не рассматривается: диагнозы не позволяют Марии толком взобраться в маршрутку.

– Со сдачей 10 домов в год – не факт, что очередь продвинется, – суммирует Андрей Клычков. – В любом случае следует помочь с приведением в порядок имеющегося жилья.

Тут выясняется, что мэрия уже присылала мастеров – менять пораженные грибком двери и окна. Но новый входной замок перекосило – так, что семья К. несколько дней не могла попасть в комнату. И были иски к исполнителю работ, и городом был выигран суд – примерно на тысячу рублей.

– Сколько у города юристов? – интересуется Андрей Клычков у представителя мэрии, когда семья К. покидает зал. – Пятнадцать? Одного точно можно сократить. Пусть идет и меняет замок. Это будет дешевле, чем вести судебные процессы – на деньги города, на деньги суда... Нет, правда, за гранью возможного же.

Прямой вопрос «Управляет ли мэрия Орла городом Орлом?», вставший после прогулки среди «конубрей», уже не мог не быть задан.

– Тут на самом деле тот же вопрос, как и наиболее частый – как моя партийность сказывается на нынешней работе, – отвечает Андрей Клычков. –

Моя партия на сегодняшний день называется Орловская область. Мои личные партийные интересы – в эффективности моей нынешней работы.

В области, в городе – неважно. Результативность моей деятельности дает прибавку к позициям КПРФ. С коллегами из мэрии, из районов, из других партий – со всеми мы вполне конструктивно взаимодействуем. Но договорились: обсуждаем, обсуждаем, обсуждаем... однако когда решение принято – все вместе его поддерживаем.

– Демократический централизм!

– Он, – подтверждает Андрей Клычков. – Мы все тут понимаем: нам не в политику нужно играть, а результат давать по развитию области. В которой уже все подошло к тому, что дальше будет только сложнее. Просто финансово сложнее... Но мы готовы – участвовать в федеральных программах, активнее придумывать и продвигать свои идеи. Мы готовы ко всему, что принесет пользу региону. И, соответственно, стране.