«Я не понимаю словосочетание «Дальний Восток». Как житель во Владивостоке называет себя, что я живу на Дальнем Востоке? Какой он для него дальний? Он наш, родной восток. Это наша тихоокеанская зона. Так надо назвать – Тихоокеанский регион, или как-то иначе, по-другому. Сначала было слово, как назовешь (регион), так он и «поплывет», – заявил в пятницу вице-премьер Дмитрий Рогозин, выступая на форуме «Технопром» в Новосибирске, передает РИА «Новости».
Как мы ни назовем это субъект Федерации, от этого он не станет ближе к Москве и от этого не изменятся его проблемы
По его словам, со строительством космодрома на Дальнем Востоке в эту сторону будет смещаться вся космическая промышленность.
«Вопрос не в формальном переименовании, а в нашем отношении и внимании к этой перспективнейшей территории России <...> Именно в АТР будут решаться судьбы XXI века. И этот Русский Восток «дальним» у нас быть не должен. Начинаем его новое освоение», – пояснил позднее Рогозин.
Предложения о переименовании региона звучали и ранее. В частности, в 2007 году с такой инициативой выступил ряд политтехнологов, отмечавших, что жители Дальнего Востока даже в большей степени олицетворяют свой регион с Россией, чем другие субъекты Российской Федерации.
Сторонником переименования был покойный председатель комиссии Общественной палаты по вопросам регионального развития и местного самоуправления Вячеслав Глазычев. «Надо говорить о Тихоокеанской России как форпосте ее развития в Тихоокеанском регионе. Я бы запретил слова Дальний Восток. Для нас Дальний Восток – это Калифорния», – отмечал он.
В прошлом году предложение было поддержано учеными Дальневосточного отделения РАН. «Обе головы российского орла по-прежнему смотрят на Запад. Сам термин «Дальний Восток» – это вериги. Вопрос напрямую связан с политикой центра по отношению к региону, и термин «Тихоокеанская Россия» имеет принципиальное значение с психологической точки зрения. Вопрос в том, чтобы внедрять в сознание политической и бизнес-элиты, всего населения восприятие этой территории как просто части России, а не какой-то «дальней» или забытой Богом», – приводил «Эксперт» слова доктора исторических наук, директора Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН Виктора Ларина.
Ученые даже предлагали сделать Владивосток третьей официальной столицей России, придав ему статус города федерального значения.
Создание в прошлом году целого министерства, отвечающего за развитие Дальнего Востока, продемонстрировало имеющееся у Москвы понимание стратегической важности региона.
Впрочем, идея о переименовании Дальнего Востока энтузиазма у наблюдателей не вызвала.
«Кажется, что в правительстве ничего конкретного, кроме переименования субъектов Российской Федерации, предложить не могут. Надо было говорить на другую тему, вот сейчас мы в Госдуме работаем над бюджетом, и неплохо было бы сделать так, чтобы этот «Тихоокеанский регион» получил необходимое количество денег. Нужно хотя бы там разрешить проблемы, связанные с коррупцией и воровством. Я могу отнестись к предложению по переименованию лишь как к печальной шутке, прозвучавшей из уст вице-премьера», – заявил газете ВЗГЛЯД заместитель председателя комитета Госдумы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока, депутат КПРФ Петр Романов.
С Романовым согласен его коллега по комитету Виктор Гончаров, считающий, что сейчас в регионе существует множество других проблем, которые требуют затраты больших ресурсов. По его мнению, надо исходить из той концепции развития Сибири и Дальнего Востока, которая уже прошла согласование с правительством. «Я не думаю, что необходимо сегодня акцентировать внимание на этих вопросах. Я во многом с ним солидарен в отношении точек роста и развития на Дальнем Востоке, но не поддерживаю его инновации, которые касаются переименования», – заявил он РСН.
Вопрос о возможном переименовании региона Дальний Восток должен рассматриваться полпредом президента, и «нужно послушать, что скажет народ», считает член комитета СФ по федеративному устройству и региональной политике Николай Максюта. Он выразил недоумение предложением в целом, задав вопрос, не было ли оно озвучено для того, чтобы снять с региона льготы.
«Я это предложение оцениваю скептически. Переименованиями и вообще любого рода заклинаниями трудно решать проблемы, существующие объективно. Как мы ни назовем это субъект Федерации, от этого он не станет ближе к Москве и от этого не изменятся его проблемы. В самом словосочетании «Дальний Восток» я не вижу ничего плохого, само слово «дальний» фиксирует его географическое положение. Это особенность России, регион Дальнего Востока находится далеко от Москвы и близко к активно развивающимся и развитым странам этой зоны. Эти условия надо понимать трезво и думать над стратегиями, которые позволят этому краю динамично развиваться, быть конкурентоспособным в Азиатско-Тихоокеанском регионе и при этом являться частью России», – в свою очередь отметил в разговоре с газетой ВЗГЛЯД заместитель генерального директора Института региональных проблем Георгий Чижов.
«Если я правильно понимаю мысль, заложенную в этой инициативе (переименовании – прим. ВЗГЛЯД), она означает слияние нескольких регионов. Если это действительно так, то она мне кажется немного странной, потому что огромные территории Якутии, Хабаровского края, даже Владивостока и отсутствие дорог в них влекут за собой транспортные проблемы. Людям приходится пользоваться воздушным транспортом, чтобы добраться в некоторые места», – полагает руководитель Центрального исполнительного комитета Общероссийской общественной организации «Всероссийский Совет местного самоуправления» Светлана Разворотнева.
«Если речь идет об «укрупнении», то получившаяся территория будет абсолютно неуправляемой, а если речь идет о «режиме особого управления», то у нас и так уже есть Министерство Дальнего Востока, функции которого гораздо шире функций обычных полпредств», – пояснила она газете ВЗГЛЯД.
По мнению Разворотневой, реальный способ усиления региона заключается в отказе от «остаточного принципа» бюджетного финансирования. «Мы никогда не сможем обеспечить развитие Дальнего Востока, если будем финансировать территории и муниципальные образования по остаточному принципу. К сожалению, те средства, которые сейчас поступают на места, приводят к последовательному «сжатию» России, народ бежит из малых городов в большие», – добавила она.