Президент, лидер предвыборного списка единороссов Дмитрий Медведев провел в среду первое заседание Общественного комитета сторонников, призванного вырабатывать идеи для будущего «большого правительства». По словам Медведева, в случае победы «Единой России» некоторые из них смогут получить министерские портфели. Назначен и руководитель комитета.
Я бы с удовольствием занялся тем, чем занимается весь мой род. Вся семья Рогозиных – это династия военных, начиная с XIII века. Энергии у меня больше чем достаточно
В загородную резиденцию главы государства в среду приехали около 80 человек. Среди них губернаторы, члены думской фракции «Единой России», а также бизнесмены, эксперты и общественные деятели, которые называют себя сторонниками президента и курса на модернизацию страны.
О том, чем конкретно займутся участники заседания Общественного комитета до и после думских выборов, о межнациональных отношениях в Москве и по всей России, а также о ситуации на переговорах с НАТО по ЕвроПРО в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал один из активистов нового комитета – постпред России при НАТО, основатель движения «Родина – КРО» Дмитрий Рогозин.
ВЗГЛЯД: Дмитрий Олегович, Медведев не исключил, что после выборов он предложит некоторым членам комитета министерские портфели. Если Дмитрий Анатольевич окажет вам доверие и включит вас в команду, вы предпочли бы заниматься там внешней или национальной политикой?
Дмитрий Рогозин: Сфера моего научного и профессионального интереса сводится к широкому кругу вопросов национальной безопасности. Это синтез внешнеполитических, военно-политических и военно-технических вопросов. Мой почти четырехлетний опыт работы при штаб-квартире НАТО дает мне основание полагать, что кое-что можно было бы почерпнуть у Запада – в вопросах, как обеспечить оборону и безопасность Российской Федерации.
Поэтому я с удовольствием занялся бы тем, чем занимается весь мой род. Вся семья Рогозиных – это династия военных, начиная с XIII века. Поэтому тема мне понятна, энергии у меня больше чем достаточно.
Мне, в принципе, интересна та работа, которой я сейчас занимаюсь: специального представителя президента на переговорах по ПРО.
Если действительно будут стоять серьезные задачи и серьезные полномочия, за них можно было бы взяться. Все это нормальные амбиции любого человека – ставить перед собой задачи, пытаться самореализоваться в той сфере, которая всегда традиционно была связана с собственным научно-профессиональным интересом. Сегодня на этой встрече я излагал свое видение. Один из вопросов, которым я занимаюсь, связан с реформированием оборонно-промышленного комплекса.
ВЗГЛЯД: Президент предложил сделать Общественный комитет постоянным совещательным органом при кабинете министров. Как избежать дублирования функций между «большим» и, как выразился Медведев, «компактным» правительствами?
Д. Р.: Любое решение, которое принимается главой государства или правительства, должно пройти через сито очень строгого экспертного анализа. Поэтому к этим аналитикам следует отнести не только соподчиненных ведомственных аналитиков, экспертов в министерствах, но и экспертов, работающих в рамках неправительственных организаций, научных институтов и т. д.
Страна у нас пробуксовала вместе со всей Европой из-за финансового рынка и многих других объективных проблем. У нас просто нет возможности дальше рисковать и ошибиться в выборе пути, поэтому потребуются недюжинные усилия общества нашего, всех людей, готовых тянуть эту лямку, с тем чтобы модернизировать страну.
Чтобы эта модернизация шла в максимально благоприятных условиях, необходимо обеспечить ее абсолютно безопасное окружение. А сделать это надо путем осуществления внятной внешней политики и одновременно резкого укрепления обороноспособности страны, создания современной, компактной, дерзкой, вооруженной до зубов армии. Это предстоит делать. Я об этом говорил сегодня.
Мы договорились, что в рамках этого комитета будет создана комиссия, которая займется вопросами обороны и оборонной промышленности.
ВЗГЛЯД: К чему вы призывали в своей речи на заседании комитета? Отличаются ли ваши подходы к реформе ОПК от подходов нынешних чиновников, курирующих эту сферу?
Д. Р.: Я пригласил президента посетить построенный в Москве в районе шоссе Энтузиастов, как говорится, в чистом поле оружейный стрелковый завод. Это не приватизация оборонного предприятия, а создание на голом месте нового предприятия ОПК – за счет активного вовлечения частного бизнеса.
Я абсолютно убежден, что деньги надо выделять не на покупку старья, а на проведение тотальной модернизации всего ОПК. Для того чтобы заменить станки, вывезенные из Третьего рейха, на современные, а еще лучше – создать российское станкостроение. Надо максимально привлекать частный бизнес, давать поручения по направлению этому бизнесу, чем они должны заняться, создать максимально благоприятные условия.
Я сам знаю несколько финансово-промышленных групп в России, которые хотели бы заняться именно этими вопросами, тем более это не противоречит их профильному бизнесу.
И, конечно, кадры. Полное обновление кадров, в том числе и специальные меры по возвращению тех наших соотечественников, кто был вынужден лет 15–20 назад уехать из страны. Сейчас этих людей можно и нужно возвращать, равно как и привлекать с Запада менеджеров – тех, которые мотивированы работой в России.
Прежде всего это потомки белой эмиграции. Я со многими знаком. Могу назвать несколько десятков человек, управленцев ведущих западных оборонных компаний, которые в силу различных ностальгических, патриотических чувств, будучи внуками русских эмигрантов, русской аристократии, хотели бы вернуться и работать. Это лишь малая часть того, что я хотел бы сделать.
ВЗГЛЯД: 21 сентября вы выступали с внутриполитическими тезисами на съезде «Родины – КРО». Съезд решил заключить предвыборное соглашение с Народным фронтом и с «Единой Россией». Почему до сих пор соглашение не подписано? Потому что «Родина – КРО» слишком акцентирует национальный вопрос?
Д. Р.: Во-первых, сейчас все кому не лень делают на этом свой акцент. Я краем глаза посмотрел дебаты. И Зюганов сегодня – главный русский националист, и Жириновский – просто крутой патриот. Просто даже сесть негде, все места заняты.
Сегодня как раз прилетел в Москву с Кубани Иван Николаевич Харченко, который уполномочен съездом «Родина – КРО» вести консультации с «Единой Россией». В ближайшие дни пройдут его переговоры... Я советовал бы своим коллегам не двигаться по пути какого-то формального соглашения, которое станет плодом очень тяжелых компромиссов, дискуссий и будет во многом выхолощено.
Наоборот, надо передать свой взгляд на то, как решить те или иные проблемы в нашем обществе, и передать «Единой России» в виде наказа или предложений в программу, а дальше предложить «ЕР» взять что-то из этого.
Насколько она глубоко сможет взять это в свою программу, настолько глубоко она сможет получить поддержку всего этого огромного сегмента российского избирателя. Все станет известно в течение нескольких дней.
Честно скажу, я особо не слежу за этим, потому что сижу на переговорах по проблематике ПРО, исполняю поручения. Сейчас и Комитет сторонников займет достаточно много времени. Но это важная вещь, поскольку это взгляд в будущее, возможность соучаствовать в формировании облика будущего «большого правительства» и Государственной думы. В целом, я еще раз говорю, в ближайшее время отношения между «Родиной – КРО» и Народным фронтом формализуются.
ВЗГЛЯД: Вы назвали массовые молитвы мусульман в центре Москвы политической демонстрацией силы. Однако и прежний, и нынешний мэры Москвы признавали, что в городе живут сотни тысяч мусульман и трех мечетей им явно недостаточно. Почему вы считаете, что мусульман специально массово свозили автобусами? И если так, кто скрывается за такой демонстрацией?
Д. Р.: Есть определенные законы, которые сейчас рассматриваются в отдельных европейских странах. Это серьезнейшие законы, на которые пошли парламенты Европейского союза. Смысл этих законов состоит в том, что религиозные праздники, особенно молитвы, должны проходить в пределах здания религиозной организации, а не в городе.
Москва – светский город. И, наверное, каждый из нас может праздник отпраздновать либо в своем храме, либо, если нет такой возможности, в ином месте, в том числе дома. Я тоже приезжал в храмы, которые были полностью забиты. Но это не означало, что я расстелил коврик и на центральной площади читал молитву. Так не принято, особенно в таком большом городе, как Москва.
Я думаю, что никогда не будет принято, поэтому, безусловно, надо думать, как помочь нашим братьям-соотечественникам, которые являются представителями других религиозных течений.
Но в любом случае это неправильный ход, если проводятся демонстрации под предлогом религиозных праздников. Тем более что абсолютное большинство тех, кто приехал на это мероприятие, не являются гражданами Российской Федерации. Это в основном трудовые мигранты, работающие в Подмосковье и столице. Они приехали в одну конкретную мечеть. У меня было несколько информаторов на сей счет. Я думаю, что есть признаки того, что это была такая закамуфлированная демонстрация.
Властям, представителям конфессии надо найти какое-то решение, которое не превращало бы наши замечательные и уважаемые всеми нами религиозные праздники, которые проводят народы России, большой национальной страны, в повод для таких сложных разговоров.
ВЗГЛЯД: Вы считаете успехом российской дипломатии, что накануне замгоссекретаря США Элен Таушер согласилась дать России письменные гарантии отсутствия угрозы от создаваемой в Европе системы ПРО? Или это мелочь?
Д. Р.: Здесь нет никакого успеха российской дипломатии. То, что сказала госпожа Таушер, нас никак не может устроить.
Россия ждет не заверений, пусть даже положенных на некую непонятно какую бумагу, мы ждем не бумаг, мы ждем договор, который должен пройти ратификацию в национальных парламентах. Договор, который будет состоять из конкретных мер, связанных с определением ненаправленности потенциала ПРО против российских интересов. Сюда должны входить и такие параметры, как скорость, дальность, высота полета ракет-перехватчиков. Такие параметры, как места их дислокации, их количество в конечном счете, а также меры верификации и доверия. Это должен быть серьезный договор.
Уважаемая и очень симпатичная мне Элен Таушер наверняка искренне хочет сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Но то, что она предлагает, – ее личные заверения. Они имеют значение лично для меня, но никак не для той страны, которую я представляю.