В понедельник газета Financial Times обнародовала свежие оценки экспертов, согласно которым месторождение природного газа, расположенное на шельфе восточной части Средиземного моря, оказалось гораздо богаче и шире, нежели считалось до сих пор. По своим запасам оно сравнимо с запасами Алжира.

Обратите внимание, до того как в Средиземном море не нашли газ, вопроса о морской границе не возникало

Согласно последним оценкам, в морских секторах, прилегающих к Израилю, Ливану, Сирии и Кипру, находится до 122 трлн кубических футов природного газа (около 3,5 трлн кубических метров). Для сравнения: подтвержденные запасы Алжира достигают 159 трлн кубических футов газа (около 4,5 трлн кубических метров). Как отмечает газета, месторождение, предположительно, захватывает и те участки дна, которые одновременно считают своими и Израиль, и Ливан. Между странами до сих пор нет признанной морской границы.

Израиль стал первой страной региона, приступившей к разработке газа в восточном Средиземноморье. Газета напоминает, что Израиль ведет переговоры с рядом стран, включая Россию, о совместной добыче газа у своих берегов, передает ИТАР-ТАСС.

Напомним, что открытие месторождения уже привело несколько недель назад к новому витку конфликта между Турцией и Северным Кипром с одной стороны и Южным Кипром – с другой, поскольку обе стороны так же, как и в случае с Ливаном и Израилем, претендуют на одни и те же участки морского дна. Причем конфликт не ограничился дипломатической полемикой – демонстрируя силу, Турция направила в спорную зону свои фрегаты.

О том, насколько борьба за контроль за подводными ресурсами может обострить и так взрывоопасную ситуацию в регионе, корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал исполнительный директор Российского еврейского конгресса израильский политолог Бенни Брискин.

ВЗГЛЯД: Бенни, найденное на шельфе восточной части Средиземного моря гигантское месторождение природного газа оказалось гораздо больше, чем считалось, и по своим запасам сравнимо с запасами Алжира. Какова вероятность, что борьба за контроль над ним усилит напряженность в регионе?

Бенни Брискин: О том, что на шельфе залегают крупные запасы газа, известно давно. Об этом сообщали израильские компании. На фоне конфликта Турции и Кипра напряженность, безусловно, возникнет. Однако доводить ситуацию до военных действий вряд ли кому-то на руку. Ведь всегда можно прибегнуть к международному арбитражу. ООН вполне может выступить в качестве посредника в разгорающемся споре.

ВЗГЛЯД: Между Израилем и Ливаном нет морской границы, варианты демаркации обеих стран значительно отличаются. Может ли последнее открытие ускорить их обоюдные попытки утвердить свою границу через ООН?

Б. Б.: Не думаю. Во время ухода израильских войск из Южного Ливана была установлена сухопутная граница между двумя странами. В ООН тогда признали, что у Ливана к Израилю не может быть никаких территориальных претензий. Что касается морской границы, то здесь все сложнее. У Ливана, возможно, есть собственное представление о своих границах, которое не подтверждено международными организациями. Однако сложность состоит не в отсутствии этой договоренности. Дело в том, что со стороны арабских государств-соседей постоянно предпринимаются попытки поддерживать конфликт в активной фазе.

При заключении мирных соглашений все время возникают все новые и новые требования. Именно поэтому Израиль вообще опасается обсуждать какие-либо мирные соглашения. В Израиле это называется «системой салями», когда отрезается один тоненький кусочек, а потом еще и еще. Это бесконечный круг.

Иногда это проявляется в виде политических претензий, как в случае с Палестиной, иногда – территориальных, как в случае с Сирией. Обратите внимание, до того как в Средиземном море не нашли газ, вопроса о морской границе не возникало.

Именно это обстоятельство вызывает неуверенность Израиля во всех договоренностях с соседями, даже если они подтверждены ООН.

ВЗГЛЯД: Лидер «Хезболлы» Хасан Насралла уже пригрозил, что Ливан готов защитить свои источники нефти и газа. Насколько далеко может зайти Ливан в отстаивании своих интересов в Средиземном море? Насколько вероятно, что Израиль в ответ применит силу?

Б. Б.: Позиция официального Ливана и организации «Хезболла» не тождественна, даже если последняя пользуется влиянием в этой стране. Это террористы-маргиналы, которые заинтересованы в любой нестабильности на Ближнем Востоке. Им неважно, по какому вопросу будет возникать спор, будь то принадлежность запасов газа или территория, или заступничество за палестинских братьев. Это лишь повод дестабилизировать ситуацию.

Другое дело, что это действительно мощная военная сила, которой на территории Ливана вряд ли кто-то может противостоять.

Что касается Израиля, то руководство страны до последнего будет пытаться сохранить стабильность в регионе. Однако оно не будет колебаться, если речь будет идти о безопасности своих граждан. Экономические приоритеты стоят на втором месте. Они не могут быть первопричиной военного конфликта. В отстаивании своих интересов Израиль больше склонен пользоваться своими отношениями с США и Россией.

ВЗГЛЯД: Ливан уже заключил соглашение с одной из норвежских компаний, которая начала сейсмический анализ в районе границы с Израилем в поисках газа.  Израиль тоже ведет переговоры с рядом стран, включая Россию, о совместной добыче. Насколько России выгодно вмешиваться в этот спор на стороне Израиля?

Б. Б.: Россия должна руководствоваться своими интересами. Однако с точки зрения логики России выгодно сотрудничать в этой сфере именно с Израилем, поскольку Ливан – это крайне нестабильная страна. В Ливане власть может в любой момент захватить та же «Хезболла», и обо всех договоренностях в этом случае можно будет забыть.

ВЗГЛЯД: Другой конфликт разгорается между Турцией и Кипром. После того как последний начал пробное бурение в поисках углеводородов, турки увеличили количество своих фрегатов в водах возле Кипра. Растет ли и там риск применения военной силы?

Б. Б.: Нынешний премьер-министр Турции в свое время провозгласил внешнюю политику под знаком «ноль проблем с соседями». Во многом благодаря этому в последние годы Турция бурно развивалась экономически. Ее влияние в регионе росло именно не за счет бряцания оружия.

Однако то, что сейчас происходит по линиям Турция – Кипр, Турция – Греция и Турция – Израиль, полностью противоречит озвученному курсу. Все чаще со стороны правительства звучат угрозы применения военной силы. Очевидно, у Эрдогана началось головокружение от прошлых успехов, поэтому закрывать глаза на угрозу конфликта в Средиземном море международному сообществу точно не стоит.