Власти Косова «приветствуют миссию ЕС, которая поможет признанию независимости края, а также выполнению плана Ахтисаари». С таким заявлением на экстренном заседании парламента края выступил премьер-министр Хашим Тачи, сообщает ИТАР-ТАСС.
Хроники нового государства
Косовары просто не знают, как жить самостоятельно, это самая «несуверенная» демократия из всех возможных
Внеочередное заседание Скупщины Сербии в связи с ситуацией в Косове пройдет в понедельник. Как передает РИА Новости, Скупщина должна утвердить постановление правительства об аннулировании "противоправных актов органов самоуправления края".
Премьер-министр Сербии Воислав Коштуница заявил, что признано Косово не будет. Край он назвал "фальшивым образованием".
Сербия должна мобилизовать свои вооруженные силы, объявить Косово оккупированной территорией и закупить у России оружие для ее освобождения. К этому призвал правящий архиерей Косова и Метохии епископ Рашко-Призренский Артемий.
Одностороннее объявление Приштиной своей независимости вызвало массовые волнения в Белграде. Беспорядки начались с битья стекол в зданиях посольств США и Словении, председательствующей в Евросоюзе. Скопление людей было отмечено и у посольства Албании, уже заявившей, что не оставит Косово в энергетической блокаде, которую ранее пообещал краю Белград.
Затем манифестанты стали нападать на полицию, разбивать дорожные знаки, переворачивать контейнеры с мусором и громить рестораны McDonald's. Для восстановления порядка на улицах правоохранительным органам пришлось применить слезоточивый газ
На решение Косова объявить о своей независимости уже отреагировал российский МИД. «Россия всецело поддерживает реакцию руководства Сербии на события в Косово, его справедливые требования восстановить территориальную целостность страны», - говорится в заявлении МИД РФ.
На Смоленской площади уверены, что решение косовского руководства чревато новым конфликтом на Балканах.
Как бы там не было, но план по расчленению бывшей Республики Югославии на 7 частей можно считать окончательно удавшимся. Впрочем, еще может отделиться Воеводина – автономный край в составе Сербии.
Отделяться этот край пока не собирается, но если в геополитические интересы «суверена» это войдет – заставят. Благо населена Воеводина преимущественно венграми, а прецедент Косова показывает: если Западу это нужно, этническое право будет превалировать над историческим.
Пока речь идет об «уникальном случае Косова». Первыми суверенитет Приштины неизбежно признают США (если не запустят, конечно, вперед какого-нибудь «стратегического союзника» типа Литвы), Великобритания, Франция и Германия. Затем Япония. В неизвестном порядке в этот ряд, как игральные карты, затасуются «молодые демократии» Европы.
Вызывает интерес, как долго будут держаться Испания, Кипр, Румыния, Китай, Украина, Грузия и прочие страны, имеющие на своих территориях сепаратистские тенденции. Впрочем, это уже не так важно. Важно то, что уникальный мировой прецедент создан. По факту мир дополнился еще одним государством, созданным наперекор всему международному праву.
Газета ВЗГЛЯД уже писала, о том, что значит «прецедент Косова» для России и для современного миропорядка. Осталось понять, что это значит для самой Сербии.
Тайна черных дроздов
Флаг этот такой же искусственный, как и само косовское государство, которое Европа вынуждена теперь повесить себе на шею |
Не случайно сербы называют этот край именно Косово и Метохия: в переводе с сербского Метохия означает «церковная земля» (Косово – «поле черных дроздов»). Албанцы и большинство стран Запада сократили название автономии до одного слова. Чтобы не акцентировать внимание на сербской составляющей края.
Еще Косово – вечное проклятие Сербии. Памятуя о роли края в истории своей страны, сербы в начале века отвоевали его у турков. Уже тогда край населяли преимущественно албанцы. Исторических хозяев земли – сербов – они встретили неласково. И мстили на протяжении десятилетий.
Всем известна роль бывшей Югославии, в первую очередь Сербии, в деле победы над нацизмом: партизанское движение здесь было одним из самых масштабных в Европе. Албанцы, напротив, встали на сторону Гитлера и поддерживали оккупантов. Из косовских албанцев была даже сформирована дивизия СС «Скандербег».
На протяжении XX века край неоднократно сотрясали албанские восстания. Он служил перевалочным пунктом наркотрафика из Турции в Европу. Наконец, к миллениуму, молодые албанские радикалы объявили сербам массовый террор, что привело к масштабному и кровавому противостоянию. Чем это закончилось, помнят все: бомбежками Белграда, вводом войск НАТО и потерей сербами контроля над автономией.
Сейчас в Сербии нет популярных политиков, которые на словах смирились бы с потерей Косова. Это равносильно самоубийству. Даже Запад явно оставил попытки опереться в рамках «проекта «Косово» на кого-то внутри Сербии.
Самый заметный прокол у теоретиков из Госдепартамента США вышел с действующим премьером Воиславом Коштуницей, которого активно поддерживали в период свержения Милошевича. Коштуница действительно оказался тем, кем его представляли, – сторонником западных ценностей. Однако, когда речь заходила об отделении Косова, премьер рассыпался в проклятиях, заявляя, что не позволит «существовать такому образованию ни одного мгновения».
Подвел Штаты и Ко и президент Борис Тадич. В 2004 году, после его первой инаугурации, чиновники ЕС демонстративно начали педалировать тему создания косовской государственности. Однако мягкий и либеральный Тадич также выступил против раскола своей страны. Крайний раз он поклялся не допустить отделения Косова несколько дней назад – на своей последней инаугурации.
Косово, неожиданно для многих, стало тем цементом, который скрепил сербскую нацию. Не случайно политические антагонисты – «западник» Тадич и радикальный националист Николич – после президентских выборов мирно разошлись, пожав друг другу руки.
Но после того как независимость Косова стала свершившимся фактом, существует риск, что цемент превратится в кислоту.
Дело в том, что сербы смертельно устали. На них списали все грехи бывшей Югославии – реальные и вымышленные. Их сделали «морально ответственными» не только за действия Слободана Милошевича, Ратко Младича и Радована Караджича, но и за Иосипа Броз Тито, который, кстати, хорват по происхождению. Натовские бомбежки и бесплодная борьба за Приштину измотали нацию окончательно, и часть ее неизбежно запросит передышки.
Евросоюз, как известно, периодически предлагал Сербии разного рода пряники за добровольный отказ от Косова (вроде упрощенной процедуры вступления в ЕС). Пряники эти с негодованием отвергались, однако время, как известно, лечит.
Разумеется, Белград не признает Приштину. Но через несколько лет в Сербии неизбежно возникнет политическая сила, идеей которой будет смирение с проигранной дипломатической войной. И эта сила найдет поддержку у части населения. Ущемленная национальная гордость забудется. Точнее, ее променяют на перспективы членства в ЕС, на спокойную и размеренную жизнь.
Примерно в то же время возникнет и сила, настаивающая на том, что признание Косова – абсурд и национальное предательство.
Третьей силой станут радикальные националисты, которые радикализируются еще больше. Благо единственный лозунг, который можно взять в оборот в деле возврата Косова в состав Сербии, – это ввод танков в Приштину.
Очень возможно, что уже следующие выборы в республике пройдут куда менее мирно, чем последние. Позиции кандидатов будут разниться кардинально, и кампания будет настолько жесткой, что противостояние Николича и Тадича сойдет за загородный пикник.
Уже сейчас налицо раскол между Тадичем и Коштуницей. Первый хочет подписать соглашение о сотрудничестве с ЕС, второй категорически против.
В этих условиях долгом России будет выступить в качестве гаранта мира в «братской республике». В конце концов, Сербия – одна из немногих стран, в которых Россию любят такой, какая она есть, без претензий и условий.
В Косове, кстати, ситуация прямо противоположная. Появляться здесь россиянам МИД настоятельно не рекомендует.
Точнее, в Косове и Метохии.
Заводной апельсин
Сейчас сербские политики заявляют, что у них готов собственный план действий по случаю отделения Косова. Подробностей этого плана никто не раскрывает, но одна деталь четко бросается в глаза: ни одна из радикальных угроз Коштуницы реализована не будет.
Не будет тотальной экономической блокады, не будет энергетического бойкота (Белград в состоянии оставить без электричества практически все Косово), не будет главного – перехода сербской армии через условную (теперь вроде как государственную) границу.
Даже разрыва дипотношений со странами, признающими Косово, не будет. Тадич заявил, что Сербия может их «понизить», и только. Сербские послы в Германии, Италии, Франции и Бельгии в начале будущей недели возвратятся в Белград в случае, если эти западные страны признают независимость Косова, но это не отзыв. Тот же Тадич делает на этом вполне очевидный акцент.
Фактически Сербия уже смирилась. И ее можно понять. Душить Косово экономически означает стать изгоем Европы. Тем более речь не идет о вводе войск – это означает противостояние уже со всем НАТО, а Белград очень хорошо помнит, что такое бомбардировщики над городом.
Однако тут есть одно важное но. В Косове по-прежнему проживают сербы. Каждый 20-й житель Косова – серб (албанцы – 90% населения). Они остались здесь, несмотря ни на что, и вряд ли смирятся со своей участью.
Одна из основных причин, которая удерживает сербов в Косове, – православные монастыри и храмы, которых в сербской части края множество. В случае ухода сербов им грозит неминуемое уничтожение.
В частности, в субботу правящий архиерей Косова и Метохии обратился к населяющим край сербам с призывом не оставлять свои дома.
«Независимо от того, что албанцы сделали, мы должны остаться здесь, рядом со своими святынями, родными могилами, на своей земле, поскольку это наше государство», – заявил епископ, призвав сербов «укреплять свою позицию и волю» и воспринимать независимость Косова «как временное положение».
Епископ, в частности, полагает, что албанцы будут стремиться полностью очистить Косово от сербов и памятников сербского культурного наследия. В этой ситуации владыка надеется на Белград.
Ситуация идет к тому, что в крае могут появиться сербские партизанские отряды, которые будут противостоять албанским «отрядам карателей» (что таковые тоже появятся, сомнений мало). Очевидно, что сербам будет предоставлена помощь, как официальная, так и не очень, вплоть до контрабандного оружия. Ведь существует Сербская Республика в составе Боснии и где-то по-прежнему прячется Ратко Младич.
Словом, «пороховой погреб Европы» может опять взорваться, но преувеличивать эту вероятность не стоит. Очевидно, что у США и Евросоюза в этом регионе разные интересы. Интерес США – ослабление Европы за счет Косова. Интерес Евросоюза, который воспринимает Косово как зону своей ответственности и озвучивает соответствующие гарантии, – мирное сосуществование края с соседями и недопущение там этнических конфликтов.
Именно для этого в Косово вводится гражданско-полицейская миссия ЕС. И Европа, судя по всему, отдает себе отчет, что сербов им придется охранять с оружием в руках, а каждый выстрел, труп или теракт – пятно на репутации Евросоюза.
При этом Брюссель вполне может опереться на политический истеблишмент Косова. Практически все руководство края состоит из бывших полевых командиров, которым явно льстит их новый статус европейских политиков. Сменив хаки на пиджаки и галстуки, они имеют вполне резонный интерес усмирять своих же.
Впрочем, все это – существование больного на аппарате искусственного дыхания. Проблема в том, что Косово абсолютно несостоятельно как суверенное государство. Западу удалось завести эту игрушку, но вот оживить ее никому не под силу. А угроза гражданской войны будет витать над краем ровно до тех пор, пока игрушка не оживет.
Приштина не в состоянии существовать без гуманитарной помощи ЕС. У косоваров нет самодостаточной экономики, политических традиций, осознания себя как единой нации. Албанцы ненавидят косовских сербов в том числе и за то, что уровень жизни у последних повыше. Во многом за счет национальной черты сербов – феноменальной хозяйственности (национальная черта албанцев - хождения по митингам).
Косово делают независимым наперекор здравому смыслу. Практически все институты государственности там созданы искусственно, судьи и таможенники завезены в рамках миссии ЕС, даже конституцию для «суверенной республики» написали в США (к слову, в Абхазии все это – от институтов до экономики – появилось вполне естественным путем). Косовары не умеют и не знают, как жить самостоятельно. Это самая «несуверенная» демократия из всех возможных.
Да, косовары совершенно искренне хотят быть «независимыми и свободными». Однако проблемы возникают даже там, где речь идет о протокольных символах этой свободы. Во время албанских митингов над толпой развеваются черные орлы на красном фоне – албанские флаги. Косовары ощущают себя албанцами, но никак не «гражданами нового государства».
Пытаясь подстраховаться от призывов к созданию Великой Албании, Евросоюз руками Марти Ахтисаари запретил косоварам иметь на национальных символах красный цвет и черных орлов. Но для всех очевидно, что орлы эти с митингов никуда не денутся: созданный на коленке, с потолка взятый, не имеющий никаких исторических предпосылок флаг юридически, конечно, признают. Но ментально вряд ли когда-нибудь станут считать своим.
Благо флаг этот такой же искусственный, как и само косовское государство, которое Европа вынуждена теперь повесить себе на шею.