- Александр, тема коррупции наконец-то стала одной из самых актуальных в спектре внутриполитических проблем. На совещании с руководством правоохранительных органов президент Владимир Путин предложил ряд мер по снижению коррупции. Какова ваша экспертная оценка выполнимости инициатив президента?
- Из его конкретных инициатив есть смысл обратить особое внимание на идею декларирования доходов сотрудников силовых ведомств и членов их семей. Это правильная позиция, о ней не раз говорили, но услышано это не было. Так часто бывает: инициатива, касающаяся руководства страны, пока ее не озвучит президент, не имеет права на существование. А саму идею реализовать на практике не так сложно. Но мощного эффекта не будет, потому что надо контролировать фактическое состояние.
В самой массовой партии не может не быть случайных людей, но с ними необходимо бороться самыми жесткими мерами
- То есть и доходы, и расходы?
- Да, и президент об этом тоже упомянул. У нас ведь сегодня все министры отчитываются о доходах. Что получается: у нас самый богатый министр – Юрий Трутнев, и якобы его задекларированные несколько миллионов долларов в год – отчисления от тех коммерческих структур, которые он оставил, уезжая из Перми. Это у меня лично вызывает улыбку. Возможно, что юридически все его доходы оформлены именно таким образом. Фактически, когда Трутнев приходил из бизнеса во власть, он не был крупным предпринимателем, и те коммерческие ларьки, что стоят в Перми, вряд ли приносят доход в несколько миллионов долларов.
Когда Михаил Зурабов пишет в декларации, что у него самая большая дача (замечу, самая роскошная из дач членов правительства и построенная недавно) и при этом она выстроена на отчисления и сбережения, то это еще смешнее. Необходимо контролировать доходы и расходы всего чиновнического сословия и членов их семей – включая тещ и свекров. Ведь сами чиновники все декларируют. А если посмотреть, на чем люди ездят, где живут, как одеваются, какая у них мебель, в каких ресторанах они обедают, и посчитать, то окажется, что за год чиновник и его семья тратят его столетний декларированный заработок.
- Чтобы все это сосчитать и проверить, нам нужны новые контрольные органы?
- Нет, вполне достаточно существующих. Есть несколько путей. Можно ввести некую «амнистию» для всех – и олигархов, и чиновников. О ней давно говорили, ее идеологами были лидеры олигархов, в том числе Березовский. Ввести точку отсчета, забыть все, что было вчера, и начать с чистого листа. В этом есть свой резон – как говорил классик, все большие состояния нажиты преступным путем. И в России тоже – я не знаю ни одного бизнесмена, который нажился бы без нарушений уголовного законодательства. От владельцев торговых павильонов до губернатора Чукотки.
Есть другой путь. Власть продолжит выборочно, исходя из политической конъюнктуры, вылавливать отдельных предпринимателей, общество закроет на это глаза по принципу «чем больше жуликов посадят – тем лучше». Но для чиновников при этом надо ввести четкий контроль доходов и расходов.
Кстати, на том совещании полпред в ЮФО Дмитрий Козак говорил о «конфликте интересов». У нас прошли времена бейсбольных бит и тренировочных костюмов, мы в области коррупции перешли на другой уровень. Из первого класса в четвертый. Окончили начальную школу. Сейчас деньги делаются на «решении вопросов», «защите интересов».
- В законе «О государственной гражданской службе», который регулирует деятельность чиновников, «конфликту интересов» посвящена отдельная глава. Этого недостаточно?
- Есть, но она не несет правовых последствий. В уголовном праве ее нет, она осталась декларацией. Считаю, надо принимать отдельный жесткий закон. Сейчас такой документ в Думе есть, он внесен Борисом Резником и мной. Он предусматривает то, о чем говорилось выше: полное декларирование должностными лицами и членами их семей всего перечня доходов и расходов.
Не могу сказать, что МВД – самый коррумпированный орган. Он просто самый многочисленный и наиболее заметный |
Я знаю всех членов правительства. Могу сказать с ответственностью, что «профильным бизнесом» при министре занимается либо жена, либо дети, а то и он сам. Как Зурабов, у которого жена – один из крупнейших брокеров на рынке поставок фармацевтической продукции. Я разговаривал с участниками конкурсов, в том числе конкурсов в рамках нацпроекта «Здоровье», они подтверждают, что для успеха на конкурсе дела надо вести через супругу министра здравоохранения.
О Трутневе я уже говорил. Посмотрите на супругу главы Минфина Кудрина. В какие клубы она ходит, на какие деньги она создала фонд? Так что наш проект никому не нужен до тех пор, пока не скажет президент. Так было не раз: с отменой спецномеров, введением парламентского расследования, увеличением детских пособий. Те самые люди, кто кричал, что «принимать нельзя», после выступлений президента кричали: «принимать необходимо».
- Раз вспомнили о министрах… Согласно соцопросам большая часть граждан считает, что МВД - самое коррумпированное ведомство. В том числе среди «силовых». Это так?
- Не могу сказать, что МВД – самый коррумпированный орган. Он просто самый многочисленный и наиболее заметный. А если по процентам сравнить, то мы увидим примерно одинаковые цифры. Хотя, на мой взгляд, среди «силовиков» пальму первенства по коррупции держит Федеральная таможенная служба. Потому что в МВД я знаю людей, которые не берут взяток, а в таможне – нет.
ФСБ не менее коррумпирована, чем МВД, особенно некоторые ее подразделения. Например, департамент экономической безопасности. Прокуратура представляет собой не лучшее звено. С момента назначения нового генпрокурора, за четыре месяца, освобождены от должности 13 прокуроров субъектов Федерации.
- Кстати, прошло четыре месяца с замены Генпрокурора и главы Минюста. Какие промежуточные итоги можно подвести уже сейчас?
- Происходит процесс постоянной ротации кадров, «круговорота воды» в юридической природе. Те сотрудники прокуратуры, которые были отстранены от должностей ввиду претензий к ним, переходят в Минюст. Я, как депутат от Нижегородской области, весь свой срок добивался отстранения областного прокурора. Прежний генпрокурор моим, губернатора и заксобрания мольбам не внял. Несмотря на все материалы об этом чиновнике. Новый генеральный прокурор эту проблему решил и областного прокурора уволил. Но сегодня глава Минюста Устинов направляет его начальником управления Росрегистрации по Московской области. Надеюсь, губернатор Борис Громов эту кандидатуру не согласует.
Бывший начальник следственного управления Генпрокуратуры, отстраненный в связи с делом «Трех китов», сейчас назначается в Росрегистрацию по Москве. Два зама генпрокурора стали замами министра юстиции. То есть Министерство юстиции постепенно превращается в огромный антисептик. Все, что вымывается из прокуратуры, сливается в Минюст.
Сейчас идет процесс оздоровления прокуратуры, возвращения традиций, заложенных изначально |
- Кроме кадровых изменений, там ничего не происходит?
- Сейчас идет процесс оздоровления прокуратуры, возвращения традиций, заложенных изначально. Сейчас уже нет практиковавшейся «фельдфебельской дисциплины», сотрудник прокуратуры вновь может отстаивать свою точку зрения перед руководством, не опасаясь санкций в свой адрес. Этого уже нет, но атмосфера страха не может рассосаться моментально. А ведь прокуратура в какой-то момент стала дубиной, готовой обрушиться на любую голову, приобрела репутацию сталинского НКВД.
- Теперь дубиной станет Минюст?
- Нет, у него нет таких полномочий.
- Говорят, вы назначены советником Генпрокурора?
- Без комментариев.
- Вы член «Единой России». После убийства кандидата в мэры Дальнегорска, ряда других коррупционных скандалов партия в своем программном заявлении, которое будет принято на съезде в субботу, обещает всемерно бороться с коррупцией. Что вы скажете о партийных инициативах, планах в этой сфере?
- Наши возможности не безграничны. Мы можем говорить только о законодательной работе в этой сфере. Наш посильный вклад, например, – с трудом пробитая конфискация имущества и ратификация международных конвенций по противодействию коррупции. Для этого, кстати, потребовались серьезные усилия – конвенции не вносились на ратификацию Госдумой около трех лет после подписания.
Иногда звучат упреки, что в ЕР много коррупционеров. Надо понимать, что в самой массовой партии не может не быть случайных людей. С ними необходимо бороться, бороться самыми жесткими мерами. Кстати, касаясь темы обманутых дольщиков. Одной из своих задач как координатора партии в этом вопросе (Хинштейн неделю назад назначен координатором ЕР по этому вопросу – ред.) я вижу привлечение к ответственности тех руководителей регионов и муниципалитетов, кто, будучи членом партии, оказались пособниками в этих темных историях.
- Но ведь партия может бороться и другими способами: «прокатить» на выборах мэра-взяточника, заблокировать коррупционное решение в Облдуме или Горсовете, например…
- Коррупция – не стоматит, справку от врача не принесешь. Определять, кто именно является коррупционером – не дело партии или Госдумы. Если чиновник привлечен к уголовной ответственности, партия должна принять соответствующее решение. А права на ведение дознания или следствия у партии нет. И если сегодня правоохранительные органы пассивны – что мы можем сделать?
В конце концов, у нас есть презумпция невиновности. До тех пор пока человеку не предъявлено обвинение, клеить ему ярлык коррупционера нельзя. Партия, точнее, центральная контрольно-ревизионная комиссия и комиссии в регионах плотно работают с правоохранительными органами. Запрашивают материалы, и есть случаи, когда людям отказывают в приеме в партию или не поддерживают на выборах именно по таким мотивам.