В ситуации с новосибирской постановкой «Тангейзера» стороны конфликта сразу пошли в штыковую друг на друга. Как это нередко бывает, из банального повода раздувается общественный конфликт.
Не трогайте чужие святыни
Я могу понять позицию наших театральных мэтров, вступившихся за свободу самовыражения, ведь они сами в свое время натерпелись от советской цензуры. Раз обжегшись на молоке, они дуют на воду, боясь, как бы старые порядки не вернулись вновь.
Но говорить сегодня о каких-то ограничениях творческого порыва означало бы грешить против истины. Эксперименты и эпатаж в российском искусстве уже давно стали мейнстримом.
А сами мэтры ведь доносят свою позицию до зрителей совершенно иными, не провокационными, способами. Сами они безобразий себе не позволяют.
Если довести эту ненависть до абсурда, нужно запрещать не только «Тангейзер», но и львиную долю того, что по праву считается великими достижениями мирового искусства (фото: Александр Кряжев/РИА «Новости») |
Вместе с тем тон защитников «новосибирского прочтения Вагнера» иногда отдает откровенным снобизмом. Они отказывают людям, религиозные чувства которых оскорбил «Тангейзер», не только в праве на критику, но и в праве на суждения и эмоции.
По их логике, публика должна восторженно принимать абсолютно любое «новаторское» прочтение пьесы, даже если оно пахнет кощунством. А коли нет – мракобесы и ретрограды вы все, чтобы не сказать быдло.
Сторонники «Тангейзера» в пылу полемики забыли, что свобода, даже творческая, одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. И этот другой абсолютно свободен в своем праве оскорбиться.
Игнорировать чужое мнение, зарабатывать себе очки, издеваясь над чувствами других – все это ведет к непредсказуемым и часто трагическим последствиям. Вспомним историю с Charlie Hebdo. Ситуации разные, но вывод напрашивается общий: не трогайте чужие святыни, думайте, прежде чем делать.
В эпоху информационного общества как никогда справедливо известное замечание: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». И тем не менее хорошо бы все-таки предугадывать!
С другой стороны, противоположная сторона конфликта слишком сильно усердствует в своем праведном гневе. Если довести эту ненависть до абсурда, нужно запрещать не только «Тангейзер», но и львиную долю того, что по праву считается великими достижениями мирового искусства.
Эмоциональная реакция оскорбленной общественности на спектакль – все эти митинги и молитвенные стояния – ведут не к взаимопониманию, а к усилению радикальных общественных настроений.
Взаимные обвинения довели ситуацию до того, что мы обсуждаем не художественные особенности новой постановки, не собственно работу молодого режиссера, а синонимы к словам «мракобесие» и «кощунство». Про Вагнера все забыли: теперь идет соревнование, кто кого больнее уколет.
Если бы, посягая на собственное прочтение классики, режиссер в афише частного, а не академического государственного театра честно объявил о представлении публике «сумеречных грез имярека такого-то по мотивам оперы Вагнера», как это сделал, скажем, Мирзоев с гоголевским «Ревизором», резонансного возмущения в обществе, видимо, не случилось бы.
Наблюдая за перебранкой двух сторон, хорошо бы вспомнить, что искусство должно примирять и просвещать людей, а не разделять по враждующим лагерям.