Даже наиболее убежденные сторонники европейского вектора интеграции признают, что путь Украины в Евросоюз не будет безоблачным, потребуются определенные жертвы. Но вот потом мы будто бы сполна окупим все свои усилия.
Трудно однозначно утверждать, на что они рассчитывали, но чем это закончилось для Грузии – известно
Осталось только подписать ряд договоров, выполнить некоторые требования в сфере государственного устройства, отказаться от самостоятельной экономической стратегии и – вуаля! – мы превращаемся в полноправных членов европейского сообщества.
В теории звучит вполне логично. Но эта теория предполагает, что европейские требования понятны, прогнозируемы и выполнимы в принципе. Для нас в этом смысле может быть интересным опыт прозападной политики Грузии, которая начала попытки европеизации куда раньше нас и якобы уже достигла определенных успехов.
На протяжении десяти лет Грузия беспрекословно подчинялась рекомендациям ЕС и США. Естественно, для этого пришлось самым кардинальным способом изменить ориентацию грузинской экономики. В жертву политике был принесен российский рынок сбыта. Подготовленная американскими инструкторами грузинская армия, по сути, спровоцировала войну с Россией в августе 2008 года.
Трудно однозначно утверждать, на что они рассчитывали, но чем это закончилось для Грузии – известно. Страна создала идеальные условия для иностранных инвесторов, европейский бизнес приватизировал лучшие активы. И что в итоге?
За это время обстоятельства изменились. Проделанного, оказывается, уже недостаточно для европейской интеграции. Как думаете, что теперь должны сделать жители кавказской республики? Естественно, защитить права геев и всех иных сексуальных меньшинств. Напомню, что их последняя попытка провести парад в Тбилиси закончилась совершенно неполиткорректным поведением грузинских граждан. Даже большие силы местной полиции не смогли уберечь тамошних представителей альтернативных сексуальных ориентаций от гнева толпы, многие были избиты, закиданы камнями.
Это вызвало шквал возмущения в европейской прессе, которая, несмотря на всю преданность грузин прозападному внешнеполитическому курсу, начала на все лады бичевать маленькую кавказскую страну.
Много говорилось о «дикости грузин», но главным виновником названа, конечно же, Православная церковь. Как считают в Европе, Грузия чрезмерно привержена своим традиционным ценностям.
Если разобраться, то претензии европейской стороны выглядят совершеннейшим абсурдом. Можно ли требовать от грузинских политиков защищать и поддерживать геев и одновременно с этим ожидать от страны соблюдения так называемых европейских стандартов демократии?
Разумеется, нет. Любая власть, которая возьмется за насаждение ценностей, которые не разделяют большинство грузин, обречена на политическую гибель.
Навязать гей-свободы в Грузии можно только путем подавления оппозиции самыми антидемократичными методами. Точно так же придется оказывать давление и на церковь, что само по себе противоречит европейским же принципам свободы совести.
Таким образом, несмотря на все понесенные жертвы, грузины в Новой Европе остаются такими же изгоями, как и десять лет назад.
Как известно, сегодня Грузия постепенно приходит в себя после десятилетия «демократизации по Саакашвили», и последствия насаждения «европейских стандартов» еще долго будут сказываться на всей стране. Символично, что в честь окончания этого маразма даже собираются переименовать площадь Революции роз в Тбилиси.
Собирается ли Украина повторить этот путь? И какую цену может заплатить? И за что? Мы находимся в подобном положении.
Украина может добиться визового режима с Россией, истребления национального производителя и постоянно наращивать госдолг. Еще проще – принять те законы, которые требует от нас ЕС в деле государственного администрирования. Даже уравнять геев в правах с традиционными семьями можно.
Но все это займет какое-то время, и требования Европы опять изменятся. Снова мы будем нарушать чьи-то права, снова Украина окажется слишком далеко от каких-то следующих стандартов. И даже самая гибкая позиция власти здесь не поможет.
Источник: Блог Виктора Медведчука