Пустынные войны были всегда весьма специфичны и во многом непривычны европейскому взгляду. Задачей воюющих было не истребить своих противников, а ограбить их. Для толпы на верблюдах, налетающих на оазис, никогда не было целью любой ценой овладеть вражеским опорным пунктом. Малейшее осмысленное сопротивление – и грабители спешно ретировались обратно в пустыню. Дехкане руководствовались той же логикой – если сопротивление налетчикам грозило гибелью, разумнее оказывалось просто сдаться и выплатить победителю дань.
Пока все напоминает классический набег на оазис – никто не хочет идти до конца и решать проблему любой ценой
Эта специфика во многом определила военную доктрину арабских стран и народов, стала частью их менталитета. В климате, в котором малейшая царапина могла стать фатальной, берсерки попросту не выживали.
В каком-то смысле события в Египте ментально очень арабские. Противники громко кричат, вращают бельмами, делают страшные рожи, ходят толпами на виду друг у друга – все для того, чтобы застращать противника и испугать его. Но вот с решительными мероприятиями никто не спешит.
Этой ночью начали приходить сообщения о камерной встрече Мурси с министром обороны, на которой стороны мирно обсуждали вариант урезания полномочий президента и передаче их некому правительству национального согласия. Судя по утренним сообщениям, стороны к согласию пока не пришли.
Однако военным ну очень не хочется брать на себя ответственность и делать решительные шаги. Поэтому их план выглядит очень уж травоядным – отменить конституцию, назначить новые выборы и ждать у моря погоды. Никакой военной диктатуры пока не просматривается даже вблизи.
При всем при том никакого выхода из кризиса такой план не сулит. Египетское общество расколото практически пополам. Любые демократические выборы лишь подтвердят этот факт, потому совершенно неважно, кто именно на них победит – через полгода все повторится снова. Особенно если учесть, что никаких внятных программ выхода из кризиса никто из сторон не предлагает, а любая внятная программа в конкретных египетских условиях гарантирует долгую и тяжелую дорогу в египетских барханах.
Египет – банкрот. Во всех отношениях. И финансовом, и экономическом, и социальном, и политическом. Уже поэтому в нем нужно вводить не демократию, а нормальное кризисное управление. Единственная организованная сила страны – армия. Только она пока еще способна это самое кризисное управление ввести и гарантировать его.
Только вот военные как-то не демонстрируют желание и готовность идти этим путем. Пока все напоминает классический набег на оазис – никто не хочет идти до конца и решать проблему любой ценой. Все стороны больше беспокоятся о том, как бы им отступить без потери лица, чем добиться желаемого результата.
Армия уже сделала страшное лицо в 2011 году и вынудила Мубарака уйти в отставку. Толпа встретила это с ликованием и расползлась по домам. В итоге ничего не было решено, и два с половиной года Египет остается в перманентном кризисе. Пока нынешнее развитие событий очень напоминает именно начало 2011 года – армия готова сделать что угодно, лишь бы прекратить волнения. Но и только.