Самое личное, что только может быть у человека, – это отношения с Богом. Бог знает нас гораздо ближе и лучше, чем отец или мать, супруга или лучший друг. Как говорит псалмопевец: «Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс. 138: 15, 16).
Более того, Бог лучше знает человека, чем он сам себя знает, – те глубины нашего подсознания, которые загадочны для нас самих, полностью прозрачны для Него.
На Западе давно было модно – а у нас становится модно сейчас – противопоставлять личную духовность «организованной религии
Эти отношения носят уникальный характер – человек у Бога всегда один такой, Он знает его в лицо и по имени, и псалмопевец взывает к Богу не просто как к Богу его народа или Богу, сотворившему небо и землю, но как к его Богу, «Господи, Боже мой», к Богу, с которым его связывает определенная история отношений.
Поэтому вера, конечно, состоит не в том, чтобы выучить определенный набор положений и присоединиться к определенной группе. Уверовать – значит обрести личные отношения, которые само Писание сравнивает с браком, или близкой дружбой, или усыновлением. Апостол Павел, например, пишет: «Потому что вы не приняли духа рабства, [чтобы] опять [жить] в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» (Рим. 8:15). «Авва» – по-армейски «папа», это очень теплое, семейное слово, с которым родные дети в семье обращались к отцу.
Решение обратиться к Богу, примириться с Ним, вернуться в Отчий Дом, к нашей небесной семье, к ангелам и святым тоже может быть только личным. Никто не может сделать это за самого человека. Бог создал его свободным и ищет его свободного обращения.
Людям иногда бывает трудно увидеть связь между Великой и Благой Тайной, о существовании которой они догадываются, и хождением в церковь по воскресеньям, архаичными облачениями священников и догматическим провозглашением, что Тайну надо понимать так, а не иначе.
На Западе давно было модно – а у нас становится модно сейчас – противопоставлять личную духовность «организованной религии». «Неорганизованной религии» достаточно много и там, и здесь – более или менее свободный рынок всегда выдает ответы на общественный запрос. Люди самостоятельно читают книжки различных духовных учителей или мигрируют между теми или иными духовными группами, осваивают различные методики контакта со сверхъестественным миром или готовят коктейли из элементов различных религиозных традиций. Они с некоторым неодобрением оглядываются на Церковь, подозревая ее в окостенелой закрытости и высокомерном догматизме.
Это почему-то приносит странные плоды. В исследовании психического здоровья, проведенном профессором Майклом Кингом и другими английскими учеными, рассматривались три группы: традиционные верующие, посещающие богослужения (пять шестых из них – христиане), атеисты/агностики и люди «духовные, но не религиозные», т. е. признающие духовную реальность, но не следующие какой-либо организованной религии.
У прихожан дела оказались лучше, чем у атеистов/агностиков, но самые плохие показатели у людей, которые определяют себя как «духовных, но нерелигиозных». Они, как выяснилось, гораздо более склонны к тревожным расстройствам, фобиям и неврозам, перееданию и злоупотреблению веществами. Ученые пока затрудняются объяснить причины этого. Но факт тот, что неорганизованная духовность оказывается чем-то вроде неорганизованного альпинизма – обмороженных и сорвавшихся в пропасти оказывается гораздо больше.
На мой взгляд, причин тут несколько, но я остановлюсь на одной из них, которая является и духовной, и психологической одновременно. Это проблема старого знакомого идолопоклонства. Все мы склонны конструировать себе бога, вместо того чтобы искать Бога живого. Когда атеисты язвят по поводу «воображаемого друга», они обращают внимание на совершенно реальную проблему, на которую до них много раз обращали внимание верующие – начиная с библейских Пророков.
Малые дети часто заводят себе воображаемых друзей – или «дружат» с игрушками. Плюшевый мишка – прекрасный друг. Он в беде не бросит, лишнего не спросит, всегда выслушает, никогда не упрекнет, ничего не потребует, всегда похвалит, он такой теплый и мягкий. С ним одна проблема – на самом деле это безжизненный кусок материи.
Живой Бог неудобен – именно потому, что Он нас на самом деле любит. Это как с живым родителем, который требует от ребенка учить уроки, собирать разбросанные игрушки и мириться с сестрой. Вот плюшевый мишка никогда бы так себя не повел! На то он плюшевый.
Мы все страдаем глубоко въевшейся склонностью подменять Бога идолами, которые нам удобнее. И Бог создает Церковь – в частности, чтобы мы помнили, что «мой Бог», в отличие от «моего плюшевого мишки», это также и Бог других людей. Это Бог Откровения, который явил Себя в Иисусе Христе, Бог Апостолов и Пророков, Бог Писания и Предания.
Предание – это не абстракция и не что-то накрученное на опыт познания Великой и Благой Тайны. Предание – это люди, которые искали Бога, которым Он открывался, которые уповали на Него и жили Им. И если мы хотим познакомиться с Богом живым, а не с нашим плюшевым мишкой, нам стоит обратиться к их опыту и взять их в проводники. Именно так мы обретем глубоко личные и уникальные отношения с Богом и Отцом Господа нашего Иисуса Христа, Богом Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, Богом всех святых.
Источник: Журнал «Фома»