Нынешний Египет – прекрасный образчик ловушки, в которую попадают многие прозападные либералы, пытаясь пересадить «чистую» заморскую демократию на свою родную почву. Когда эксперимент над родиной там явно буксует, либералы легко и непринужденно братаются с силовиками и вместе с ними восторженно, бросая в воздух чепчики, свергают демократически избранного главу государства. Хотя такой способ правления, как хунта золотопогонников, казалось бы, диаметрально не стыкуется с их любимыми, вычитанными из западных книжек догмами.
Как замечал один мудрый человек, демократия – дорогое удовольствие. Это привилегия обеспеченных людей
Так либералы-догматики прокладывают путь – нет, не военной диктатуре, а военной олигархии, поскольку генералы в Египте, как известно – это вовсе не бескорыстные и простодушные служаки, как в других странах, а ловкие магнаты, настоящие олигархи, которые еще со времен Мубарака негласно владеют целыми секторами египетской экономики.
Голытьба в галабеях
Последние полвека аксиома для любого демократа – это равенство всех голосующих, все люди достойны демократии. Один человек – один голос.
Между тем, напомним, до революции в России и в других европейских демократиях это вовсе не было аксиомой. Был унаследованный еще из Древней Греции, из средних веков имущественный ценз. Были еще ценз образовательный и ценз оседлости. Голосовать могли только те, кто нажил имущество или хотя бы добился университетского диплома, добился положения в обществе, уважения коллег. Имущественный ценз в то время был совершенно естественным, поскольку тот, кто платит серьезные налоги, тот, по сути, и содержит государственный аппарат, значит, вправе влиять на него. Голытьба, люмпены к голосованию допускались ограниченно. Решать судьбу государства им не доверяли. В Госдуму при царе избирали от сословий. Норма представительства была такая: один выборщик от двух тысяч землевладельцев (помещиков), и также всего один – от 30 тысяч крестьян или от 90 тысяч пролетариев.
С тем же либеральным лозунгом «свободы» либералы, то есть светски настроенные прозападные, образованные слои в Египте пришли в союзе с генералами к власти и год назад провели наконец в «стране фараонов» демократические выборы. На которых – упс! – победил не их ставленник. Оказалось, большинство египтян вовсе и не желает либеральных свобод. Они демократично проголосовали за исламиста, который сразу же как пришел к власти, так и повел недемократичную политику.
У тех, кто хоть однажды участвовал в успешной революции, в первые годы после нее еще сохраняется ощущение всемогущества, сильно завышенная самооценка. У многих из таких людей возникает иллюзия, будто революция – их собственность. Не та, что уже произошла и стала историей, а революция как механизм. Таким революционерам кажется, будто такая форма смены власти, типа, принадлежит им «по праву». Типа есть патент на нее.
Если новое правительство не устраивает революционеров, то они всерьез считают, что имеют полное право устроить новый бунт. Тот факт, что новое руководство страны избрано законно, при их же участии (они же голосовали сами!) и международно признано, либералы даже не берут во внимание. Движимые этой иллюзией светские силы устроили в «стране фараонов» 3 июля новую революцию, которую они сами назвали «коррекцией первой». Генералитет вновь, как и при Мубараке, предал своего главнокомандующего и поддержал бунтовщиков. Мурси, будучи у власти, пытался отодвинуть этих магнатов в генеральских мундирах от кормушки, угрожал их благополучию. Союз был естественным.
Теперь же новые власти уперлись в идеологический тупик. Они водворили внешнее спокойствие на улицах Каира, но всем понятно, что это зыбкое, обманчивое спокойствие. Внешний порядок несколько месяцев поддерживался комендантским часом, за соблюдением которого следили уже не восторженные либеральные студенты, а солдаты с калашниковыми в руках. И студенты, либералы вынуждены были сидеть по вечерам взаперти, в глубокой печали. Правда, в прошлом месяце комендантский час наконец отменили, но зато ввели закон, резко сужающий по сравнению с революционными вольготными временами свободу собраний.
Хронические революционеры
На 8 января они назначили суд над демократически избранным президентом. Но поскольку обвинения против них выглядят уж слишком шаткими, они решили навесить на Мурси таких обвинений как можно больше. В минувшую субботу стало известно, что Мурси нужно судить еще и за то, что в дни «первой революции» он со своими сторонниками бежал из тюрьмы. То есть либералы-революционеры будут судить человека за то, что во дни революции он и повел себя в полном соответствии с логикой революции – будучи брошен в застенки режима за свои политические убеждения, сбежал из тюрьмы. Абсурд очевиден. Это все очередное следствие идейного тупика, в который зашли новые якобы либеральные власти.
Примечательно, что на следующий день – в воскресенье – суд Каира приговорил к трем годам исправительных работ и штрафу трех активистов молодежного движения «6 апреля». Они были признаны виновными в организации несанкционированных митингов, которые привели к беспорядкам в египетской столице.
Трое известных блогеров – это основатель движения «6 апреля» Ахмед Махер и двое его товарищей – были активными участниками народных волнений, которые привели к свержению Мубарака. Потом они были активными участниками волнений, которые привели к свержению Мурси. Теперь они бунтуют уже против третьего лидера – ставленника либералов и военных Адли Мансура. После вынесения приговора движение пообещало отметить третью годовщину революции 25 января массовыми протестами по всей стране. Короче, перед нами хронические революционеры, это уже патология. Они не видят, в какой идеологической ловушке оказались, поэтому всякая новая власть кажется им «неидеальной».
На этом фоне в стране потихоньку разгорается партизанская война. Минувшей ночью у штаб-квартиры полиции в городе Эль-Мансур прогремел взрыв, в результате которого погибли 14 и пострадали около 200 человек. Уже наутро премьер-министр страны аль-Баблауи обвинил во всем «Братьев-мусульман» и назвал их террористической группировкой. «Братья-мусульмане*» – это террористическая группа, которая показала свое уродливое лицо, проливая кровь и посягая на безопасность Египта», – сказал премьер.
Стоит ли говорить, что само движение заявило, что такое обвинение оскорбительно, оно открестилось от подрывников и осудило неизвестных преступников. Но их никто не слушает, и никто не собирается дожидаться итогов расследования, какого-то приговора суда. Как пообещал представитель правительства, в ближайшее время премьер обсудит с кабинетом, каким образом можно будет объявить «братьев» террористической группой в соответствии с законом.
«Может, и вовсе не смогут» перейти к демократии
Если отстраненно послушать речи и либералов, и «братьев», то вы заметите – себя и своих сторонников и те, и другие все время называют «народом», а своих оппонентов – кучкой отщепенцев, которые должны попросту исчезнуть с лица земли, как будто их никогда не рождалось. И те, и другие не осознают, насколько они на самом деле далеки от демократии, ими движут правовой нигилизм и полная неспособность к компромиссам. В Египте борются между собой две далекие от демократии силы. Цель и той, и другой – не мирная политическая конкуренция с людьми, у которых другие взгляды, нет, цель – полное истребление другой политической силы.
Исламисты опираются на поддержку самых нищих, полуголодных слоев, на убогие провинции, где редко ступает нога туриста, на переполненные, полуголодные трущобы Каира и других мегаполисов. И бедных, полуголодных людей в стране с точки зрения математики – большинство. Это значит, по канонам западной демократии на свободных выборах к власти снова и снова будут приходить такие лидеры, как Мурси, которые от современных прав и свобод вообще далеки, поскольку мыслят в категориях коллективизма (во главе угла у них не личность, не индивидуум, а сразу общность – клан, народ или умма). Они зачастую настолько фанатичны и агрессивны, что не терпят возражений и в ходе спора чуть что – хватаются за дубину.
Либералы же зачастую высокомерны. Они, как правило, не уважают своих менее успешных сограждан, в глубине души считая их быдлом. На самом деле они не либералы, а аристократы. На уровне подсознания они убеждены, что на выборах всегда должны побеждать такие, как они – образованные на западный манер, одетые в костюм и галстук, а не в галабею (это всем известная длинная арабская рубаха до пят) – состоятельные, у каждого по смартфону в кармане и по аккаунту в соцсети... То есть современная аристократия. Но такой способ правления в современном мире уже считается устаревшим. Признаваться в аристократических взглядах неполиткорректно.
Теперь же новые власти в тупике. Либералы слишком слабы, чтобы самим удержать власть, поэтому легко и незаметно согласились на роль марионеток, которыми из-за кулис – прозрачных кулис – не слишком-то таясь управляет генералитет, истинный победитель июльского путча. А исламисты слишком слабы, что вернуть себе власть, у них не хватит сил одолеть армию.
Если события будут двигаться естественным путем, по инерции, то армия вскоре отбросит ширму из ненужных либералов и начнет править явно и открыто – сама. Министр обороны станет уже не тайным, а реальным президентом. Новым Мубараком. А несчастные либералы, крепкие задним умом, начнут вновь тихо ругать «тиранический режим», жалуясь на диктатора западным правозащитникам. Сидя уже у себя на кухне, а не в министерских кабинетах, как сейчас.
Как замечал один мудрый человек, демократия – дорогое удовольствие. Это привилегия, которую могут себе позволить лишь обеспеченные люди. В нищем Египте их слишком мало.
Глава кремлевской администрации Сергей Иванов недавно выразил сомнение в том, что арабы вообще могут перенять европейский образец. «Быстро перейти к демократии европейского образца они не смогут. А может, и вовсе не смогут скопировать у себя такую модель», – заметил Иванов, выступая перед западными политиками. Впрочем, на Западе ни то, ни другое заявление, похоже, не услышали. Либералы-догматики бывают не только слепы, но и глухи.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ