«Проект Навальный» завершается. Утихомирились бури предвыборных лон, подернулась тиной болотная мешанина, и выперло из образа героического борца с коррупцией обычное мурло продажного, как отважного, заурядного борца за собственные глубокие, по-цветаевски «до дна души», карманы. Заказные «разоблачения», кремлевские банкеты, деньги в «Аэрофлоте» ни за что. В общем, заканчивается распродажа той самой щедринской ассигнационной говядины, «которая относится к настоящей так же, как ассигнационный рубль к настоящему».
Путин раздражал болотных гусей ровно до того момента, когда их печень разрослась до уровня хорошего паштета
«Болотные» передрались и разбежались искать какой-нибудь теплый бочок, к которому можно прислониться и любить его преданно за скромное вознаграждение. Большинство так называемых «лидеров», одержимых генетическим холопским недугом, смиренно встали, сняв шапки, у кремлевских ворот – вот поедет царь, сунем челобитную, может, заметит? Простит?
«На другой день доложили батюшке, что крестьяне явились на барский двор с повинною. Батюшка вышел на крыльцо. При его появлении мужики стали на колени.
– Ну что, дураки, – сказал он им, – зачем вы вздумали бунтовать?
– Виноваты, государь ты наш, – отвечали они в голос.
– То-то, виноваты. Напроказят, да и сами не рады. Прощаю вас... Бог дал ведро, пора бы сено убрать, а вы, дурачье, три дня что делали? Староста! Нарядить поголовно на сенокос... Убирайтесь!
Мужики поклонились и пошли на барщину, как ни в чем не бывало». Кто-то уже на сенокосе, кто-то пока еще нет.
То, что этим кончится, было понятно давно. Понятно хотя бы по тому, что вся стратегия «проекта Навальный» изначально была построена на том, чтобы успокоить тряпичную совесть офисных слюнтяев. Последние прекрасно знают, что ничего не делают и никому не нужны, но не имели до Навального четкой идеологии оправдания ничегонеделания.
Навальный вкупе с другими «болотными» объяснил им, что свобода ничего не делать и есть та свобода, за которую наши деды ютились по коммуналкам и баракам в 30-е годы. А поскольку такая свобода дорогого стоит, выстрадана, завоевана, то обладающая ею тунеядная офисная моль самоценна, и цена эта вполне конкретна в валюте. А значит, эту свободу должен кто-то оплачивать. Иначе все выпорхнем из офисов за свободу на Болотную и Сахарова – все равно время некуда девать, никто за прогулы не выгонит. И выпорхнули. И радостно увидели, что и лидеры Болотной: Навальный, Немцов, Собчак, Парфенов – такие же, никогда и нигде не работали, а главным своим занятием считали дорожить свободой. Поэтому сами собой и возникли такие согласие, гармония и союз между одними и другими.
Однако российская история, часто имевшая дело с бунтовщиками (кстати, именно на Болотной скрестились судьбы «русских бунтов» XVIII и XXI веков), хорошо знает, что бунтовщик способен только бунтовать и требовать перемен. Ничего строить, создавать, созидать он не способен по определению. Мало того, парадокс ситуации заключается в том, что те, кто затем осуществляет эти перемены, автоматически уничтожают среду, в которой бунтовщик и несогласный существует. То есть, выходя на Болотную и требуя перемен, Навальный и летящая за ним веселенькая, легкокрылая офисная моль сделали первый шаг по пути к своей гибели.
Крики «за честные выборы» на самом деле означали «долой нас». Сегодня этот путь по верстовым столбам левой водки, лозоплетения, Кировлеса, черногорских фирм и заказных разоблачений пройден почти полностью, вдали уже видна полосатая караульная будка у заставы, а засохшая, неподвижная моль обильно покрывает обочины этого скорбного пути.
В данном случае ситуация усугубляется тем, что и самого бунта не было, недовольства не было, ибо за Навальным и прочими пошли люди вполне довольные жизнью и условиями существования. Это была всего лишь презентация торгового центра «Честные выборы Plaza», в котором каждый по собственным финансовым возможностям мог выбрать что-то для души – содержанку Собчак, обнуленного Яшина или* поющего Кашина – и успокоиться.
Это была презентация подсмотренных на Западе образцов и схем, об укоренении, прививке которых никто даже не думал, ибо важен был сам факт презентации и ее центр, осмысляющий и придающий ценность происходящему – фуршет (не случайно Навального никогда не видели работающим в «Аэрофлоте», но видели именно на фуршете «Аэрофлота» в Кремле). То есть суть была подменена оболочкой, концепцией и тем самым бесконечно происходила симуляция настоящего, эдакая скорлупа, оставшаяся от коммунизма, некогда симулировавшего будущее.
И весь парадокс этой ситуации в том, что те, кто выходил на Болотную с желанием перемен, не имели возможности их осуществить и знали это. А те, кому они добровольно делегировали права на осуществление перемен, были по определению не способны ничего делать.
Это «лидеры» в переводе с западного, причем в переводе гугловском, корявом и смешном, опять же, не явления, а оболочки, презентации лидеров. Навальный не борец с коррупцией, а презентация борца, вывеска, Собчак не журналистка, а презентация оной, этикетка, Яшин не политик, а симулякр, репродукция картины «Грачи прилетели», бесспорно отличающаяся от подлинного природного пейзажа.
Поэтому то, что затем произошло, было логическим следствием всех предыдущих событий. Группа людей, обладающих деньгами, или властью, или и тем и другим, начала обвешивать этими репродукциями и вывесками свои кабинеты, кухни и фасады второстепенных офисов. Картинка дрянь, но дыру на стене закрывает. Вывеска вранье, но кого-то заманит. Этикетка на бутылке фальшивая, но для этих гостей и такое пойло сойдет. И вот уже «проект Навальный» обслуживает олигархов в борьбе с Кремлем и Кремль в борьбе с олигархами, а прочие ждут очереди.
Те, кто еще год назад на всех экранах кровью готовы были подписываться под свободой выборов, сегодня за отсутствием крови подписывают обычными чернилами договоры о сотрудничестве с теми, кто эту свободу якобы попрал.
Путин оказался гениальным стратегом – он раздражал болотных гусей ровно до того момента, когда их печень разрослась до уровня хорошего паштета. И вот фуршет на презентации «борьбы с коррупцией и несправедливостью» в разгаре, на столе то самое болотное фуа-гра, хозяева довольны, работник сыт, замаслился и преисполнен стремления отблагодарить хозяина за его щедрость и доброту. Вдали видна дверь в свободу и справедливость, но ручки нет, есть только тень от нее.
Ну и черт с ней. С дверью. Или с ручкой. Это уже неактуально.
Именно так и должно было быть.
Источник: Блог Бориса Якеменко
* Признан(а) в РФ иностранным агентом