Беспорядки повсюду. И природные, и народные. Отдельными вспышками и бесконечной чередой. Только-только здесь схлынуло – там уже забурлило. Одних угомонили – другие распоясались.
Реакция на беспорядки представителей власти и особо либеральных СМИ все более напоминает классическую коллекцию полыхаевских штампов
К беспорядкам привыкаешь, как к уличному движению, тиканью будильника или переполоху осенних листьев на скользкой мостовой. Беспорядки означают, что все идет своим путем: везде всего понамешано, но в разных дозировках, кому слегка, кому доверху. Одно неудобно в беспорядках: за их чрезмерным количеством теряется суть происходящего, так как переизбыток информации несколько притупляет слух и нюх.
На Филиппинах небывалый тайфун. В Польше буянят националисты. В Москву приехал Робертино Лоретти и прослезил сразу несколько поколений, еще не тронутых Альцгеймером. Apple собирается выпустить айфон, который можно будет прятать в ноздре, загонять под ноготь и даже обкусывать, как знаменитое яблоко. Во Франции на торжественной церемонии освистали президента и теперь выясняют, кто виноват – крайне левые или крайне правые.
А японский профессор Ясуо Хазаки желает сделать прятки олимпийским видом спорта. Эта информация заслуживает особенного внимания.
Профессор считает, что если среднестатистически тренированному человеку не под силу блистать в большом спорте и брать олимпийские призы, то развивать в себе необходимыe для игры в прятки хитрость и сноровку подвластно абсолютно любому. Не все танцуют, но в прятки играют все. Мне даже кажется, что они, прятки, должны стать национальным видом спорта в каждой стране, еще цепляющейся за достижения собственной истории.
Вспомните принца Флоризеля: его высочеству ни за что не удалось бы избежать удавки Председателя Клуба самоубийц, если бы прятки не были в родной Бакардии самым распространенным видом спорта и ему не пришлось бы удерживать первенство с самого детства. Но его высочество жил в не знакомую с политкорректностью эпоху и приключений на свою холеную голову искал в борьбе со скукой, а не с поборниками прописных и переписанных истин.
В нынешней Европе ему пришлось бы на ходу овладевать наукой прятаться прежде всего за словесной дымовой завесой. Это надежнее и практичнее, нежели укромные уголки за пыльными портьерами.
За густыми словесами с (пока еще) бодро торчащими сквозь туманные рассуждения вехами «свобода», «равенство» и «братство» вскипают и периодически лопаются взмыленными пузырями разного рода беспорядки.
Реакция на беспорядки представителей власти и особо либеральных СМИ все более напоминает классическую коллекцию полыхаевских штампов. От риторически восклицательного «что они там, с ума посходили!» до эпически возмущенного, с предложениями по устранению «в ответ на происки...(ненужное вычеркнуть) гомофобии, ксенофобии, исламофобии, расизма, патриотизма, милитаризма и культуризма... (недостающее воткнуть), мы, люди добрoй воли, все как один: сплотим, поймаем, отомстим, засрамим, обольем, не простим и никому не позволим!»
Вот, например, наследный принц давно почившего французского кино Ален Делон. Заигрался, потерял бдительность, вовремя не спрятался, сам виноват. Словесной дымовой завесой явно не владеет. Во времена воинствующего социализма президента Миттерана, не прячась, уважал де Голля. Сейчас открыто ностальгирует по давно устаревшим (в свете новых расценок!) ценностям.
Сначала заявил, не постеснялся, что-де ему лично глубоко и обильно наплевать, кто с кем спит и кто на ком женат, но что понятие семьи должно оставаться неизменным, прямо-таки библейски традиционным: отец и мать – мужчина и женщина, что усыновление в однополых семьях недопустимо, наконец, что совместное влечение людей одного пола остается патологией, как бы ни изворачивались в психологических перестрелках на эту тему левонастроенные правозащитники.
Оказывается, у каких-то полузабытых африканских народностей, а также у затерянных племен последней дикой Амазонки, хранящих собственную культуру исключительно в устных традициях, не засоренных систематическими навязываниями стандартов извне и не окропленных современными европейскими «ценностями», совсем не существует такого явления, как однополые утехи! Им ведь своими силами выживать надо. Пусть прячутся от орлиных взоров цивилизации, живут и здравствуют! Не то праведные энтузиасты ринутся к ним немедленно и посеют все то, что жнут сейчас в Европе.
Но это все нелирическое отступление от истины: кто не спрятался – я не виноват. Делона припечатали полыхаевским «засрамить, поставить на вид, лишить премии» (то есть эфира).
Может, он и обдумал свое поведение, но выводы сделал явно неправильные. Или он недодумал. Или опять погорячился. Но в очередном интервью неблагоразумно заявил, что единственная на сегодняшний день во Франции партия, называющая вещи своими именами, – это Национальный фронт, к которому даже замыленные обвинения в расизме, фашизме, ксенофобии, гомофобии, исламофобии и антисемитизме уже не пристают – поотсыхали на глазах y трезвеющей и прозревающей публики, все более обалдевающей от доселе припрятанной за словесами действительности.
Словесные завесы уже не в силах прикрывать неполиткорректные реалии, и те лезут на свет Божий, в то время как очередные власти держащие еще не пересчитались, кому водить, кому прятаться.
Каждую новую реалию – будь то незаконные мигранты, криминальные элементы в определенных «этнических группах», мошенничество в социальной сфере и самый обычный, широко распространенный и глубоко упрятанный за дымными словесами «антибелый» расизм – немедленно припечатывают старыми штампaми, от истертости все менее впечатляющими.
У нас, конечно, демократия. Поддерживать можно любую партию. Но нужно прежде всего ту, которая служит перекупщиком-перевозчиком левых ценностей, ибо только они и защищают сирых и обиженных. Остальные как-нибудь сами, авось не баре и (упаси Господь!) не князья. «Все правые партии по определению защищают исключительно капитал. В топку!!! Полыхаев».
И на этот раз, Делона отштамповали сo взысканием: c позором погнали, откуда можно, в частности, из судейства главного конкурса красоты «Мисс Франция». Акела промахнулся! Шкуры с него (пока ещё) не снимешь. Да и мех уже не тот. Но пообкарнать следует. Pазве может человек, открыто заявляющий, что «мужчина должен любить женщину» и не прячyщий своего одобрения правой партии судить о красоте?!
Вообще, что-то следует изменить во французской кинематографии: Брижитт Бардо, ещё одна живая легенда, написала книгу из ряда – вон! И нет чтобы хоть слегка прикрыться общими местами, припрятав самое сокровенное из мыслей о действительности, так ведь наляпала правды-матки в каждом интервью. Ей, видите ли, совсем не хочется, чтобы дивные французские пейзажи утыкались минаретами и жителей будили до первых петухов совсем не колокольным звоном. Ну и много ещё разного наговорила, никакой словесной завесой не прикроешь. Все попрятались, дым столбом... Рассеялся, оказалось – всё в порядке: в эфире чисто, старые звёзды догорают в укромных уголках. Молодые, если и высказываются теперь, то всё больше об искусстве и братстве всех народов.
Но всё равно неспокойно, опять беспорядки: оказывается, если что и не знает границ, так это вовсе не дружба, а именно политкорректность. Она ненасытна и неуправляема. Как Минотавр. В прятки заигрывает в самых неожиданных лабиринтах. Не угадаешь, откуда выскочит и подомнёт под себя. Всё беспокойнее в нашем королевстве: менять, видимо, придётся ещё и что-то в области высокой моды.
Только на прошлой неделе, к ответственности через суд призвали другого наследного принца – главу дома «Шанель», Карлa Лагерфельдa. Oн и спрятаться не успел, и даже не задрапировался изящной словесностью. В ответ на упрёк о « дискриминирующей всех упитанных людей » худобе моделей, взял да и ляпнул, что если уж быть откровенным до конца, то всё-таки приятнее видеть на подиумах стройных женщин, нежели полуразвалившихся тёток и ленивых разъевшихся подростков.
И вообще, сказал, если посчитать, в какую евровую копеечку влетают соцобеспечению все болезни от лишнего веса... Там, прямо в студии, в прямом эфире, все попрятали глаза и кукиши по карманам. Что началось... Aссоциация защиты «Полных женщин и девушек» обвиняет бессердечного кутюрье в «дискриминации по весовому признаку, способствующей увеличению комплексов и депрессий среди (мающихся от безделья и потому жующих перед экранами) подростков».
Ну и, на дессерт, уже в мировом масштабе, следует также что-то изменить в плодоводстве: по всему миру явная проблема с бананами. В России, многократная олимпийская чемпионка теперь рискует остаться в истории, исключительно потому, что подсунула банан американскому президенту. Во Франции, банан показали министру юстиции, «чернокожей уроженке Гвианы». Показали, не столько потому, что она «уроженка», сколько потому, что, заигравшись в прятки с суровыми сводками криминальной хроники, она с успехом внедрила в бурлящую беспорядками действительность закон джунглей: кто не спрятался - сам и виноват.
Его высочество, наследный принц Бакардии Флоризель, сказал бы, наверное, что заскучавшая в комфорте Европа, решив, что и сквозняк – развлечение, распахнула двери ветрам перемен и теперь уже толком не поймёт, откуда дует...