Президентская гонка осталась позади. В этот раз она носила беспрецедентно острый характер, но в ходе многочисленных теледебатов, на мой взгляд, так и не удалось найти ответ на ряд фундаментальных вопросов дальнейшего развития страны.

В России, где понятие справедливости превалирует над понятием эффективности, «чистый капитализм» невозможен в принципе

Все кандидаты, четко следуя за настроениями электората, выступали за социальное государство, щедро раздавая близкие сердцу граждан обещания. Эксперты ФБК* просуммировали затраты на все заявленные кандидатами меры социального характера – пенсии, пособия, зарплаты работникам образования, здравоохранения, культуры, и в результате оказалось, что даже по минимальным оценкам эта цифра составит порядка 333 трлн рублей. Для сравнения: весь российский ВВП в 2011 году равнялся 54,36 трлн рублей, а Резервный фонд и Фонд национального благосостояния вместе взятые едва наберут 4,3 трлн рублей.

А что же представляет из себя феномен социального государства на практике? Прежде всего то, что все находятся примерно в равном положении. Потому что любое социальное государство ограничивает возможности людей сверху во всех областях и как-то подтягивает снизу, ранжирует их.

Давайте вернемся к опыту СССР. Советский Союз – это яркий пример социального государства. Но именно в нем существовала масса конфликтов не столько с диссидентами, сколько просто с творческими людьми. Государство их всячески ограничивало, и зачастую это не был вопрос идеологии. И я бы даже сказал, что в первую очередь не идеологический. Человеку просто не давали сильно высовываться. А в результате яркие творческие люди эмигрировали из страны совсем не по идеологическим или материальным мотивам.

Другая альтернатива – кейнсианская модель, которая затушевывает социальную сущность экономических явлений. Государство задает правила игры, но сосредотачивается на защитных и полицейских функциях. И тогда якобы возникает тема чистой конкуренции между людьми, которая становится драйвером экономического роста. У всех появляется шанс взлететь высоко, но одновременно и упасть низко. Идеи Джона Мейнарда Кейнса наиболее полно раскрывают рыночные перспективы и возможности конкуренции, но, соответственно, приучают к мысли о возможности не только побед, но и поражений.

Но если социальный эксперимент в чистом виде был поставлен в СССР, то кейнсианский опробован в начале ХХ века в США до прихода к власти президента Рузвельта с его новой экономической политикой. Оказалось, что в том, что государство не вмешивается в конкуренцию, ничего хорошего нет.

Получается, что социальное государство не является идеальным и не обеспечивает наибольшее развитие личности и общества в целом. Но и модель «чистого капитализма» не выдерживает критики. Ведь есть инвалиды, есть пожилые люди, которые не могут свободно конкурировать и о которых нужно заботиться. Очевидно, что в России, где понятие справедливости превалирует над понятием эффективности, «чистый капитализм» невозможен в принципе, какие бы законы ни принимали в Госдуме. Они просто не будут работать.

Поэтому для меня очевидно, что нас ждет некий срединный путь, который может сформироваться только при столкновении правых и левых идей. Но вот этого «столкновения» я не увидел сейчас, и оно не просматривается в ближайшей перспективе.

В обществе существует явный перекос на левый фланг, поэтому и все кандидаты в президенты вынуждены были играть именно на нем. Отсюда раздача щедрых обещаний улучшить жизнь россиян, которые сильно нагружают экономику. И мне очень трудно поверить, что в этих условиях государство будет вкладываться в модернизацию и какие-то инновационные прорывы. Но, тем не менее, это осознанное предпочтение электората.

Выход один – нужно развивать плюрализм в обществе, а сделать это можно только через систему образования. Подходы к обучению школьников и студентов должны резко измениться. У ученика надо проверять не столько то, как он заучил какой-то материал, а спрашивать, что он думает по поводу изученного материала. Мотивировать и заставлять его думать. Только так может появиться плюрализм мышления, появиться экономическая и политическая конкуренция, которая в конечном итоге выльется в создание продуктивного и эффективного государства.

Есть еще один вопрос, который остро встал в период президентских выборов. Звучит он так: должен ли бизнес поддерживать власть? Четкого ответа я не услышал, поэтому попробую порассуждать самостоятельно.

Во-первых, я абсолютно убежден, что каждым родом деятельности должны заниматься профессионалы. К этому, безусловно, относится и работа в правительстве, органах власти или в политических партиях. Ровно так же, как и работа преподавателя в школе, хирурга – в операционной или специалиста – в банке. Поэтому тезис о том, что «каждая кухарка может управлять государством», мне кажется очень ярким и кричащим, но, по сути, в корне неверным.

Во-вторых, я считаю, что каждый человек должен занимать активную гражданскую позицию. А это как минимум подразумевает, что он сознательно выполняет свой гражданский долг. Иными словами, должен обязательно ходить на выборы и голосовать даже вне зависимости от того, нравятся ли ему кандидаты или нет.

В противном случае придется признать правомерной «страусиную логику», что раз мне не нравится зима, то я не буду выходить на улицу. Есть какие-то объективные реалии, которые всегда можно критиковать, но не считаться с ними невозможно. Вообще, критиковать намного проще, но зрелость гражданина проявляется именно в том, что он всегда стремится занимать конструктивную позицию.

В-третьих, политика бизнеса должна заключаться в поддержке порядка. Под порядком и под властью я, прежде всего, имею в виду законность. Поддерживать законность – это органическая обязанность бизнеса уже хотя бы потому, что это выгодно самому бизнесу. Невозможно успешно вести дела, если нет законов или не понятно, как они меняются, если нет единых для всех правил игры.

И в этом смысле мне представляется трагической, но показательной судьба фабриканта Саввы Морозова, который в начале прошлого века финансово поддерживал партию большевиков. И не потому, что они придерживались левых взглядов, а потому, что они выступали против закона. В результате произошла Октябрьская революция, которая, как и всякая революция, имела целью насильственное свержение законной власти.

Я не говорю о том, что бизнес должен поддерживать застой, но он должен выступать за стабильность и законность. Я тоже участвовал в московских митингах за честные выборы**, но у меня вызывают резкое отторжение призывы к действиям, противоречащим закону, какая-то бесшабашная и безответственная революционность. Я не приемлю этого и как бизнесмен, и как человек с активной гражданской позицией.

Я отчетливо отдаю себе отчет в том, что бизнес и политика – это две совершенно разные материи. В то же время эти материи порой могут выглядеть как пересеченные окружности.

Это неудивительно, потому что и там и там применяются похожие приемы менеджмента, то есть управления процессами.

Поэтому бизнесмены могут заниматься политикой, точно так же, как учитель литературы может быть профессиональным художником. Но главное требование – именно профессионально делать свое дело.

Если резюмировать и коротко ответить на вопрос, должен ли бизнес поддерживать власть, то ответ – да, должен. Должно присутствовать активное взаимодействие бизнеса и власти. Должен ли бизнес поддерживать законность? Да, должен. Но должны ли бизнесмены участвовать напрямую в политических дискуссиях? Нет, потому что всем должны заниматься профессионалы.

И самое главное, нужно признавать существующие реалии и не хотеть зимой лета, а осенью – весны, или чего-то в этом роде.

Источник: Блог Романа Авдеева

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

** СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента