(Ответ на колонку Эмилии Казумовой «Раздельное питание»)
«А у вас что, сыновья?» – «Нет, дочки». – «А почему вы купили им машинки, а не набор посуды? Девочки должны играть с посудой!» На этой стадии диалога я обычно сбегаю прочь, потому что вежливый ответ не идет на ум. И вот бреду я домой с этими треклятыми грузовиками и думаю, что калечу детей. Вон у меня не было набора посуды, от этого все мои беды. А папа и дедушка объяснили мне, чем отличается гайка от шайбы, как использовать уровень и что пассатижи и плоскогубцы – это не синонимы. Потому что они не считали, что девочка должна.
Уважение – это штука более сложная, чем чувство долга, над ним работать надо
С тех пор прошло много лет, я выросла и занимаюсь вовсе не ремонтными работами. Также умею готовить первое, второе и компот, печь пироги и делать прочие вещи, которые связаны с посудой (некоторые утверждают, что вкусно, – наверное, врут). Не потому, что я должна, а потому, что мне нравятся домашняя еда и раскатывание теста.
Самое ужасное наследие моего детства – это неприятие слова «должна». Впрочем, вокруг меня есть социум, большая часть которого точно знает, что я должна делать: ухаживать за собой, следить за домом, ходить на работу, выйти замуж, быть милой, нарожать детей, что-нибудь еще наверняка. Но самое главное – в жизни каждой девушки должен быть мужчина. Мне нравится подход, с которым я встретилась во время фольклорной экспедиции: если мужчина не пьет и не гуляет уж особо открыто – завидный жених. Если он еще и не стремится разбить бровь супружнице, то у него где-то в сарае бьет копытом белый конь, а на чердаке пылится меч.
В городе требования построже. В дополнение к вышесказанному мужчина должен зарабатывать и создать женщине материальную базу. Чем занимается в это время женщина, не очень понятно. Сидит в светелке, должно быть, и играет с посудой. И взращивает в себе меркантильность. Потому что с милым рай и в шалаше, конечно, но он должен.
Только потом неожиданно наступает ситуация, когда она оказывается дома с грудным ребенком, а он приходит домой после работы и говорит: должен быть порядок, должен быть горячий ужин, выглаженная рубашка, красивая жена и ночью непременно супружеский долг. Откуда ноги растут? Все из обоюдоострой системы долженствования: ты должен – тебе должны.
Машина должна ехать, а не едет. Никто не бежит обливать ее бензином и сжигать; ее чинят, потому что в нее вложены деньги, труд и еще что-нибудь. В отношениях не выполняются принципы долга – такие отношения никому не нужны, всегда можно найти того человека, с которым все будет работать в наилучшем виде. И ведь находится и работает.
Никто не понимает людей, которые уходят из налаженного быта. «Я ему и стирала, и готовила, а он ушел к какой-то, которая курит «Беломорканал» и котлеты в кулинарии покупает!» «Я ей все покупал, а она ушла к сантехнику». Все качают головой и удивляются, а тут я со своими неприличными замечаниями: «Может, ему с ней интересно?» «Может, она его любит?» Взрослые люди так не говорят и не думают. У них борщи, деньги, койка по требованию, как полагается.
В проклятом капиталистическом мире касательно сложившихся пар мне нравится слово «партнер». Я бы даже заменила его словом «напарник». Вы не должны ничего, вы просто вместе и заботитесь друг о друге. Потому что вы выбрали, и вы уважаете этот выбор, себя и того человека. Уважение – это штука более сложная, чем чувство долга, над ним работать надо. И ведь не потребуешь – все идет изнутри.
Ни в коем случае в современных российских реалиях не призываю к тезисам в духе «дал Бог зайку – даст Бог и лужайку». Тыл и опора – этого никто не отменял, но лучше уж стены будут построены вместе, чем кто-то будет обеспечивать стену, а кто-то – греть постель. Пойду, покажу девочкам, как повесить дверцу у шкафа, и расскажу о том, что душевная близость и уважение важнее стереотипов; котлеты и в кулинарии неплохи.
Специально для газеты ВЗГЛЯД