Когда-то Юрий Любимов был одновременно Великим и Ужасным. Великим (некоторые считают, что преувеличенно) и уж, во всяком случае, самым смелым советским театральным режиссером. И Ужасным, ибо наводил ужас на советских бюрократов, при этом имея покровителей в числе их самих. А он сам ничего и никого не боялся.

Любимов всё тот же – Великий и Ужасный. Когда уже можно всё – даже без величия и без нагнетания ужаса на подчиненных

Более того, будучи самым политическим театром СССР, Таганка одновременно была и самым антисоветским театром СССР. Этот парадокс никак не могли понять хулители и противники Любимова – как такой театр мог существовать? Но он существовал. Значит, Любимов был Ужасным. Настолько Ужасным, что его боялись даже вожди СССР. А посему он был Великим (Тираноборцем, равным Тиранам).

Как Великий, Любимов защищал своих артистов, делал из них звезд, а их спектакли – легендарными. Известными и в стране, и – что редко бывало в то время – в мире.

Великому Любимову актеры прощали то, что он был Ужасным и для них. Без него они были бы беззащитны. Они это знали. За одно то, что у Любимова работал Высоцкий, и за то, что Любимов Высоцкого защищал, актеры Любимову прощали весьма пренебрежительное отношение к остальным актерам (которое он никогда особо и не скрывал).

Правда, и актеры тогда в Театре на Таганке были великие – Демидова, Высоцкий, Золотухин, Губенко.

Но теперь нет в театре тех великих актеров. Нет великих (гремящих на всю страну и на весь мир) спектаклей. Нет даже спектаклей, которые просто становились театральными событиями. Нет аншлагов. Нет слухов с придыханием «На Таганке ставят такое!»

Нет спектаклей, которые запрещают. Нет славы. И даже денег, которым слава – хорошая замена.

А Любимов всё тот же – Великий и Ужасный. Когда уже можно всё – даже без величия и без нагнетания ужаса на подчиненных.

Но только теперь всё Величие и вся Ужасность Любимова давит не на членов Политбюро ЦК КПСС и Московский горком партии, а только на беззащитных актеров. А взамен – ничего. Даже денег.

Юрий Петрович Любимов (которого раньше актеры любовно называли «Петрович» – с акцентом, как в фильме «Цирк», а теперь не знаю, как называют) пережил свою Славу, своё Величие и свою Ужасность. Пережил Цензуру, для борьбы с которой так нужны были Величие и Ужасность. Вот и весь сказ.

Странно, что эта история тянулась еще так долго...

Источник: Блог Виталия Третьякова