Всего за какую-то неделю общество раскололось надвое: воинствующих геев и ярых их противников. Голоса же тех, кто «не определился», потонули в бушующем море взаимных оскорблений. 28 мая прошло, а проблема осталась. Теперь нужно решить, что все-таки означают многочисленные запреты гей-парадов: нарушение гарантированных Конституцией прав человека или нежелание кроить здоровую, веками складывавшуюся общественную мораль?

Например, Гумберт из небезызвестного романа, страдающий от любви к несовершеннолетней девочке

Дело в том, что едва ли не за все то время, пока вопрос стоит ребром, впервые появились в тексте молодой журналистки, расхватанном по блогам, адекватно и четко сформулированные требования гей-сообщества. Не сумбурные претензии: «Нас ущемляют», «А вот в Европе все по-другому...», «Гомосексуализм – это не болезнь», а вполне ясный тезис: «Мы хотим, чтобы государство признало нас родственниками. Не просто родственниками – супругами, со всеми вытекающими. Мы хотим иметь возможность брать семейную ипотеку. Оформить семейную медстраховку и просто – страховку».
По-моему, закономерно людям, недовольным действующим гражданским кодексом и желающим его изменить, сформулировать конкретные поправки, которые им хотелось бы внести, и обратиться с инициативой в законодательные органы. А не терять силы, споря о правомерности масштабного шествия с плакатами, еще и характеризуя его как «культурно-просветительскую акцию, знакомящую с историей гей-движения в России». Это больше похоже на бессмысленное шоу с элементами нарциссизма, чем на реальную борьбу за свои права.
#{best_opinions}Вышедшие на парад апеллируют к тому, что гомосексуализм давно не признается медиками психическим отклонением, сами они не маньяки, все между ними строится на взаимном согласии. В этом свете я, конечно, сочувствую людям, которые по ряду причин не могут вписаться в общепринятые законы сосуществования. Например, Гумберт из небезызвестного романа, страдающий от любви к несовершеннолетней девочке. Однако это не отменяет тяжесть его преступления, совершенного, к слову, без применения насилия? Жаль и наркоманов, нуждающихся в поддержке и снисхождении. Но имеют ли они право бороться против порицания здоровым обществом наркомании как таковой?
Понятно, что не каждый может руководствоваться религиозной моралью, считающей гомосексуализм грехом; и тем более советским уголовным кодексом, квалифицировавшим его как уголовное преступление. Но даже если рассматривать явление исключительно с точки зрения биологии – это ненормально. Иначе через некоторое время на улицы могут выйти зоофилы, манифестируя оскорбленное достоинство и поливая грязью закоснелые представления о добре и зле.
Я не против геев; не против их свободы любить и жить с кем угодно. Я против того вектора и той формы, которые приняла их борьба за эту свободу.

Источник: Блог Александра Семенникова