#{best_opinions}Если зайти в кабинет к рядовому нашему сотруднику, мы увидим следующее. Несколько столов, заваленных бумагой. Тумбочка, на которой стоит чайник, несколько не очень чистых, скажем так, кружек, может быть, печенье, крошки и все такое. Тут же у сотрудника открытый, не очень презентабельный шкаф, из которого торчат зимние сапоги, пальто или еще что-нибудь. Такая обстановка не располагает к эффективности. И если мы ждем, что человек что-то создаст, что-то хорошее, позитивное, то он не должен работать в таких условиях. Получилось так, что каждое рабочее место приобрело определенную индивидуальность. У всех там стоят фотографии семьи, еще чего-то домашнее. Это все какая-то попытка создать домашние условия. Это расслабляет: люди психологически подстраиваются под график работы на дому. С делами они своими как-то справляются, но вот насколько качественно – другой вопрос.
Вообще моя головная цель – это переход на надомный способ работы. То есть когда у человека нет своего рабочего места, когда он приходит, скажем так, в офис – какое-то государственное здание – для того, чтобы ему провести какое-то совместное мероприятие, подготовить какой-то совместный документ. А все остальное он может делать дома, может делать, сидя в кафе, посредством интернет-сообщений, системы электронного документооборота, то есть всего того, что у нас уже есть. У нас в планах есть новое здание администрации губернатора Пермского края, и там будут применены новые принципы организации работы.
Дверь губернатора поменяем на стеклянную, чтобы было видно, происходит там что-то или нет. Потому что, ну смотрите, что такое кабинеты высшего руководства? Это переговорные комнаты, где с 9 утра до позднего вечера одно за другим идут совещания. Руководитель сидит не один, с ним постоянно кто-то находится. И понятно, что эти комнаты как таковые необходимы. Поэтому двигать губернатора, председателя правительства, заместителей и говорить: «Ребята, вот сейчас у вас этого не будет, а вы будете работать в каких-то других переговорных» – нет смысла.
Что касается моего кабинета, да, с 10 марта там нет двери и шкафов. На части освободившегося пространства я готов разместить своих сотрудников. Кроме этого, в течение этого месяца мы объединим в одних помещениях бухгалтерию, кадры и канцелярию. Эти подразделения, во-первых, постоянно взаимодействуют, а во-вторых, работают с особенно важной информацией, к примеру, персональными данными и служебными документами, которые не могут вращаться в свободном доступе. А вот ребята, которые занимаются планированием или анализом, они вполне могли бы работать в идеале на дому.
Людей волнует не сохранность их личных вещей в оставшихся без дверей кабинетах. Они больше всего переживают, что будут слышать все, что происходит в соседнем кабинете: как там звонит телефон и так далее. И никому в голову не приходит, что можно сбавить громкость телефона или поставить переадресацию. А это говорит только о том, что мы не готовы слышать своего соседа, мы не готовы понимать, чем он занимается, мы не готовы видеть, почему нет человека на рабочем месте. Наша реформа запустит очень серьезный механизм взаимодействия сотрудников: они будут видеть друг друга. Видеть, кто как работает, и это совершенно иного порядка явления.
Кроме того, оставив чиновника без дверей, мы лишим его некоего сакрального статуса. Он больше уже не сможет закрыться у себя в кабинете для того, чтобы совершить некое таинство. Гражданин или представитель бизнеса больше не сможет за этими закрытыми дверями договориться о чем-то с чиновником. Чиновник вообще не тoт человек, с которым можно договориться. Он должен выполнять требования законодательства, и больше ничего. То, что наша реформа лишит людей возможности договариваться, проводить кулуарные переговоры и так далее, – еще одна причина, из-за чего нашей реформе противятся. Это изменение достаточно серьезно бьет по статусу чиновника.
Чиновники плохо работают вместе. Де-факто они не готовы к тому, чтобы вести совместную работу. У нас получается как: если бы мы работали только в рамках своих полномочий, было бы очень здорово. Но часто для того, чтобы выполнять свои обязанности, нужно как-то взаимодействовать друг с другом, и вот тут начинаются гигантские проблемы: никто никому помогать не хочет. И, убрав двери, мы, в том числе, эту проблему и хотим решить.
Источник: Журнал «Соль»