«Средний ежегодный ущерб от налоговых преступлений составляет порядка 58 млрд рублей, это если брать данные с 2011 по 2020 год», – передает ТАСС слова Леоненко. Она отметила, что когда следователи возбуждают уголовное дело либо проводят процессуальную проверку, для некоторых недобросовестных налогоплательщиков это становится побуждающим фактором для того, чтобы возместить ущерб бюджету.
«В результате мер, принимаемых Следственным комитетом совместно с оперативными подразделениями МВД России и налоговыми органами, удельный вес ущерба от преступлений, который добровольно возмещается налогоплательщиками, растет. Так, если в 2014 году было возмещено 26% причиненного ущерба, то в последние пять лет стабильно возмещается половина от всего установленного вреда», – сказала замглавы СК.
Она сообщила, что за девять месяцев 2021 года установленный ущерб от налоговых преступлений составил около 60 млрд рублей, из них добровольно возмещено 39,7 млрд рублей, что составляет 66%. Вместе с тем Леоненко уточнила, что в среднем от общего массива уголовных дел, которые расследует СК, изъявляют желание возместить ущерб для освобождения от уголовной ответственности лишь 17% неплательщиков.
По словам Леоненко, СК возбуждает уголовные дела по 70% материалов о неуплате налогов, поступающих из Федеральной налоговой службы.
«Если брать удельный вес уголовных дел от количества поступивших материалов, то мы имеем уверенную положительную динамику: рост с 17% в 2011 году до 64% в 2020 году, а за 9 месяцев 2021 года удельный вес составил 70%, то есть по абсолютному большинству поступающих к нам материалов возбуждается уголовное дело с проведением полноценного расследования», – сказала она.
При этом она обратила внимание, что с 2011 года количество поступающих в СК сообщений о налоговых преступлениях постоянно сокращается, в том числе из-за повышения пороговых сумм, с которых наступает уголовная ответственность.
Кроме того, ФНС внедрила в контрольную работу так называемый риск-ориентированный подход, в соответствии с которым акцент сместился не на тотальном проведении проверок всех налогоплательщиков, а на определении участников рынка с наибольшим количеством рисков, связанных с возможными схемами уклонения от уплаты налогов. По этой причине количество выездных проверок ежегодно сокращается, и, как следствие, материалов этих проверок в следственные органы поступает меньше. «Но это не говорит о том, что темпы борьбы с налоговой преступностью падают. Если посмотреть на количество возбужденных дел, то в 2011 году из 11 тыс. сообщений мы возбудили всего 1 776 дел. В 2016 году, когда к нам поступило 7 882 материала, было возбуждено 3 111 уголовных дел. Сейчас мы в среднем ежегодно возбуждаем 2,5 тыс. уголовных дел», – сказала Леоненко.
Она сообщила, что на протяжении последних пяти лет в среднем ежегодно в суд направляется 1 тыс. уголовных дел по фактам налоговых махинаций, около 400 дел прекращается в связи с полным возмещением ущерба. По ее словам, это говорит о том, что за счет более качественного анализа со стороны налоговых органов в СК приходят материалы с наиболее прорисованными схемами ухода от налогообложения. «Кроме того, Следственный комитет наработал достаточный опыт и усовершенствовал свою работу по расследованию налоговых преступлений до такой степени, что мы видим любые схемы и способны с ними работать независимо от степени их сложности», – рассказала замглавы СК.
По ее словам, пандемия коронавирусной инфекции не повлияла на выявление преступлений, связанных с неуплатой налогов.
«Какой-то прямой взаимосвязи, чтобы пандемия как-то сказалась на общем количестве выявляемых налоговых преступлений, мы не увидели», – сказала она. Вместе с тем Леоненко отметила, что в выявлении и расследовании таких преступлений есть объективные сложности. «Налоговые преступления во всей структуре экономической преступности традиционно считаются наиболее сложными в расследовании, что обусловлено в первую очередь объемным, непростым для трактования и динамично развивающимся налоговым законодательством, влекущим, помимо этого, непостоянство судебной практики разрешения налоговых споров», – пояснила она.
Леоненко уточнила, что суть уклонения от уплаты налогов – это обман налогоплательщика в размере своей налоговой обязанности, который реализуется через имитацию фактов хозяйственной жизни, позволяющих снизить налоговое бремя. «На практике реализуются так называемые налоговые схемы, когда создаются имитации реальной хозяйственной деятельности, которой в действительности не было. Наша задача – вскрыть этот обман, установить истинный характер операций. Только после этого мы должны сделать выводы о том, какой размер налогов должен был уплатить налогоплательщик в случае, если бы он не вносил эти искаженные сведения в отчетность», – рассказала замглавы СК.
Кроме того, расследование налоговых преступлений осложнено периодом их совершения.
«Дело в том, что в Уголовном кодексе во всех связанных с неуплатой налогов статьях – 198, 199, 199.1 УК РФ – криминальный размер сопряжен с периодом уклонения – в пределах трех финансовых лет. <...> Соответственно, мы приступаем к расследованию, когда событие преступления имело место задолго до того, как мы о нем узнали. Не вчера и не позавчера, и даже не неделю назад. Счет идет на года. Поэтому восстановить события, представляющие собой совокупность хозяйственных операций, совершавшихся на протяжении нескольких лет, крайне сложно», – отметила замглавы СК.
Ранее Верховный суд предложил отнести нетяжкие преступления предпринимателей к разряду уголовного проступка, за который суд освобождает от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.