Среди архивных материалов, включая трофейные, оказались протоколы допросов бывшего начальника концлагеря «Хогоин» Иосио Иидзимы. В «Хогоине» содержались советские граждане, которых отправляли в спецотряд 731 Квантунской армии, где на них испытывали японское бактериологическое оружие. Иидзима работал руководителем «Хогоина» с февраля 1945 года до капитуляции Квантунской армии в августе 1945 года, а до этого с февраля 1941 года по январь 1945 года занимал должность помощника начальника Трехреченской Японской военной миссии (ЯВМ). «Руководил работой этой миссии по подготовке разведчиков и диверсантов на случай военных действий Японии против Советского Союза», – рассказывал Иидзима на допросе в конце июня 1948 года, передает РИА «Новости».
Японские военные миссии — разведывательные органы, создававшиеся для работы по основным районам Дальнего Востока СССР. Руководящим органом для всех Японских военных миссий и их отделений была Харбинская ЯВМ. «Помимо этого, я повседневно руководил работой агентурного отделения Трехреченской ЯВМ, которым производилась вербовка, подготовка и засылка на территорию СССР японской агентуры для сбора разведывательных данных об экономическом, политическом и военном положении Советского Союза», – показал Иидзима.
По его словам, он лично давал работникам агентурного отделения указания, какого агента, в какой район СССР и с каким заданием перебросить. «Так, в соответствии с моими указаниями, с различными заданиями и в разные периоды на территорию СССР были переброшены следующие агенты Трехреченской японской военной миссии: белоэмигранты Золотовский Иннокентий, Золотовский Петр, Черепанов Анатолий, Романов Анатолий, Батенев Евгений, Филиппов, житель Маньчжурии Андреев Михаил, и разоблаченные японской пограничной полицией советские разведчики, ЯВМ перевербованные – Лончаков Михаил, Морозов и другие. Все эти агенты по выполнении данных им заданий с советской стороны благополучно возвращались. В отдельных случаях некоторыми агентами задания выполнялись не полностью», – говорил Иидзима.
В документах ФСБ также говорится, что двоюродному брату японского императора Хирохито принцу Такеде, бывшему казначеем Квантунской армии в годы Второй мировой войны, а после нее – президентом Олимпийского комитета Японии, в 1944 году демонстрировали совершенно секретный документальный фильм о разработке и производстве Токио бактериологического оружия. Это следует из протоколов допросов последнего главнокомандующего Квантунской армией Отодзо Ямада, проведенных с 1945 года до декабря 1949 года, уже в рамках Хабаровского процесса. Причем ранние протоколы публично представлены впервые. Интересно, как менялась позиция Главнокомандующего под влиянием свидетельских показаний других японских военнопленных – от полной забывчивости к признанию фактов совершения преступлений.
Ямада в январе 1938 года был назначен командующим 3-й армии, которая размещалась в Манчжурии, на границе с Советским Союзом, а с 1944 года стал главнокомандующим Квантунской армией. На допросе в ноябре 1949 года Ямада признал, что ему, как главкому Квантунской армии, было известно, что ее специальный отряд 731 «в широких масштабах вел изыскания в области исследования и изготовления бактериологического оружия». «При осмотре 731 отряда я был крайне поражен размахом исследовательской и производственной деятельности отряда по изготовлению бактериологических средств войны», – говорил Ямада.
По его словам, устные доклады начальника 731 отряда генерал-лейтенанта Сиро Исии в ряде случаев сопровождались демонстрацией совершенно секретных научных кинофильмов, в которых содержались объяснения по теме того или иного доклада. «Помню, что в ноябре 1944 года, во время одного из докладов генерала Китано относительно действия чумных блох, он показал мне кинофильм о развитии процесса заболевания человека, зараженного чумой. Во время доклада и демонстрации кинофильма генералом Китано у меня в кабинете присутствовали начальник штаба генерал-лейтенант Касахара и заместитель начальника стратегического отделения Оперативно-стратегического отдела принц Такеда (он же подполковник Мията)», – рассказывал Ямада.
Принц Такеда Цунэеси (1909-1992) в качестве главного казначея Квантунской армии курировал работу отряда 731. После принятия новой конституции Японии после Второй мировой войны принц и его семья утратили имперский статус и стали простыми гражданами Японии. Такеда Цунэеси в 1962-1969 годах был президентом Олимпийского комитета Японии в 1962-1969 годах и играл важную роль в организации летних Олимпийских игр 1964 года в Токио и зимних Олимпийских игр 1972 года в Саппоро. В 1967-1981 годах он был членом Международного Олимпийского комитета.
20 августа 1945 года завершилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция Красной армии. В Маньчжурии были сосредоточены основные японские объекты по разработке бактериологического оружия. Таким образом, освободив Маньчжурию, советские войска спасли мир от новой катастрофы – бактериологической войны, которую планировала Япония.
Бактерии чумы были начинкой бомбы, которая, по задумке ее разработчиков, демонстрировала бы возможность наиболее эффективного применения бактериологического оружия. Главная особенность этой бомбы заключалась в том, что у нее был керамический корпус, начиненный чумными блохами. Бомба взрывалась бы на высоте 50-100 метров над поверхностью земли, что обеспечивало максимально широкое заражение местности.
Опыты по исследованию действия бактериологического оружия на живых людей в отряде 731 документировались, в том числе на кинопленку. В качестве подопытных, в числе прочих, использовались советские военнопленные из числа узников концлагеря «Хогоин», который относился к японским разведслужбам и находился недалеко от места расположения отряда 731.