«Сейчас течение выносит эти «морские сопли», как их уже прозвали, через Дарданеллы в Эгейское море. Мы наблюдали за Мраморным морем в рамках другого исследования, сейчас смогли поднять спутниковые снимки с 2010 года и понимаем, что такое происходит впервые. Вынос идет на 150 км, ориентировочно, в направлении острова Тасос», – рассказала ТАСС ученый МГИ РАН Алеся Медведева, отметив, что попадающая в Эгейское море субстанция менее плотная, чем в Мраморном море.
Заведующий отделом дистанционных методов исследований МГИ Сергей Станичный пояснил, что пока науке не до конца ясно, откуда появляется морская слизь и как можно противодействовать ее распространению. Однако уже доказано, что она наносит серьезный вред экосистеме моря.
«Это некий продукт жизнедеятельности фитопланктона – он выделяет какие-то такие субстанции, которые становятся коллоидными, на них накапливаются бактерии, вирусы и так далее. Первые материалы по ее влиянию на окружающую среду коллегами уже опубликованы: из-за заключенных в нее пузырьков воздуха слизь держится на поверхности воды и затеняет нижележащие слои – как следствие, начинает гибнуть весь иной фитопланктон, а от этого нарушается вся пищевая цепочка экосистемы. Слизь покрывает перья водоплавающих птиц, наподобие нефтяной пленки, забивает жабры рыб. Если субстанция опускается на дно, она «душит» организмы бентоса», – отметил Станичный.
Ранее турецкие СМИ сообщали, что в Мраморном море распространилась морская слизь – субстанция, появившаяся из-за жизнедеятельности фитопланктона. Толстый слой слизи содержит множество микроорганизмов.
Причина появления слизи и роста ее количества, отмечают специалисты МГИ, до конца не ясна. Они выдвигают гипотезу, что это может быть спровоцировано избытком углеводородов: ведь на северо-западе Мраморного моря бьют грязевые вулканы, и выбросы иногда по размерам сравнимы с промышленными нефтяными разливами.
«Мы просмотрели, естественно, что говорилось о подобных явлениях в мире. После аварии на скважине British Petroleum в Мексиканском заливе отмечалось появление похожей субстанции. Возможно, это какая-то реакция фитопланктона в стрессовой ситуации — это одна из возможных гипотез. Нужно также учитывать климатические изменения (две последние зимы были аномально теплыми) и возрастающую антропогенную нагрузку, связанную с увеличением поступления сточных вод. В любом случае, думаю, это новый экологический вызов. Возможно, нам придется искать способ, как оградить природу от этого явления, возможно – справятся процессы саморегуляции экосистем», – считает Станичный.